Комбинат на распутье

В августе у печально известного Байкальского целлюлозно-бумажного комбината заканчивается срок разрешения на сброс сточных вод в Байкал. Однако это не обязательно означает остановку предприятия — до сих пор существует несколько вариантов развития событий

Фото: Дмитрий Дмитриев
БЦБК — единственное промышленное предприятие, сбрасывающее стоки прямо в Байкал

Для Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК, расположен в городе Байкальске Иркутской области) очередной раз наступил момент истины. В августе истекает срок разрешения на водопользование и сброс сточных вод в акваторию Байкала. В Росприродназдоре считают продление разрешительной документации БЦБК заведомо противозаконным, так как комбинат постоянно нарушает установленные законом нормативы на выброс вредных веществ в Байкал и атмосферу.

Внешний управляющий ОАО «Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат» Александр Иванов уже подписал приказы о создании ликвидационной комиссии и сокращении 1,7 тыс. персонала. Наблюдатели оценили это как попытку обострить ситуацию накануне принятия судьбоносного решения, фактически — как неприкрытый шантаж федерального правительства, поскольку накануне вице-премьер Аркадий Дворкович поручил Минприроды продлить разрешение на деятельность БЦБК. Тем временем идут обсуждения дальнейшей судьбы предприятия, итоги которых будут подведены в октябре, на заседании Наблюдательного совета Внеш­экономбанка. До этого времени правительство Иркутской области и федеральные власти должны договориться, по какому сценарию будут развиваться дальнейшие события. «Эксперт-Сибирь» проанализировал три основных возможных сценария дальнейшего развития ситуации с БЦБК. Несмотря на то что выбор одного из этих сценариев должен состояться в течение ближайших двух-трех месяцев, наблюдатели фактически не берутся судить о том, что же предпримут правительства России и Иркутской области в отношении главного символа человеческого загрязнения Байкала. Это означает, что ситуация вокруг комбината действительно критическая.

Был, есть и будет.
Сценарий первый,  но не самый невероятный

Суть этого сценария проста: БЦБК будет работать, как работал, защищенный специальным правовым режимом. Прецедент уже есть: специально под БЦБК в январе 2010 года тогда еще Председатель Правительства Российской Федерации Владимир Путин отдельным постановлением внес изменения в перечень видов деятельности, запрещенной в центральной экологической зоне Байкальской природной территории. С учетом исключений и дополнений это постановление фактически разрешило владельцу комбината разомкнуть цикл и приступить к сбросу отходов в озеро «при условии очистки выбросов до нормативного качества».

Этот сценарий делает вероятным последовательная позиция Владимира Путина, который неоднократно бывал на Байкале, где и высказывался за то, чтобы комбинат работал. Так, в 2002 году, во время поездки на горнолыжный курорт «Гора Соболиная», он заверил жителей Байкальска, что комбинат будет работать, и обещал поддержать программу модернизации предприятия. В 2009 году Путин погружался в озеро на глубоководном аппарате «Мир-1» и заявил: «Я своими глазами это видел, и ученые нашей Академии наук могут подтвердить: Байкал находится в хорошем состоянии, и никакого загрязнения там практически нет. Биология Байкала практически без изменений». Наконец, в 2011 году Путин, будучи председателем правительства, заявил, что производство на БЦБК не может быть приостановлено, так как его продукция нужна для ракетной отрасли и не может быть закуплена на внешних рынках. «Для ракетной промышленности за границей нам ни шиша с вами никто не продаст. Это надо понимать», — объяснял тогда Владимир Путин.

Действительно, вискозная целлюлоза, которую производит БЦБК, находится в перечне стратегических материалов, закрепленном распоряжением Правительства РФ № 2166-р от 31 декабря 1999 года. Целлюлоза — сырье для углеродного волокна, из которого производятся жаропрочные материалы, используемые, в частности, в авиастроении и космонавтике. Этот аргумент постоянно используется менеджментом комбината, однако экологи подвергают его сомнению. Они ссылаются на оценку ученых Сибирского государственного технологического университета, согласно которой целлюлоза, производимая БЦБК, отличается невысоким качеством и при химической переработке в вискозном производстве дает вискозы, непригодные для производства углеволокна, а потребители высококачественной целлюлозы в России перешли на продукцию Котласского ЦБК. Кроме того, сомнению подвергается и работа предприятия на отечественный военно-промышленный комплекс: экологи ссылаются на данные ФНС РФ, согласно которым в 2009 году, например, БЦБК поставлял на внутренний рынок СНГ всего 1–2% своей продукции. На нужды ВПК в год поставлялось всего порядка 300 тонн вискозной целлюлозы, остальная продукция отгружалась в Китай.

Если предприятие продолжит свою работу, то государству, как ни крути, придется взять на себя все сложности вывода БЦБК из процедуры внешнего управления. Сегодня акционеры — «Континентальинвест» (51% акций) и Росимущество (49%), а основная часть долгов комбината консолидирована Альфа-Банком (около 2 млрд рублей). Кроме этого, предприятие должно порядка 600 млн рублей структурам «Базового элемента» Олега Дерипаски, бывшего владельца 51% акций комбината, и примерно 150 млн рублей — компании «Иркутскэнерго». В апреле этого года на заседании правительства исполняющий обязанности первого вице-премьера Игорь Шувалов поручил ВЭБу рассмотреть возможность выкупа части долгов БЦБК, находящегося под внешним управлением у кредиторов, а Росимуществу — разработать новую схему управления комбинатом.

Научная общественность к продолжению деятельности БЦБК относится скептически. По мнению заведующего лабораторией биогеохимии Лимнологического института СО РАН Александра Сутурина, основная проблема — применение в производстве беленой целлюлозы хлора. При замкнутом водообороте в воде быстро происходит накопление хлорорганических соединений, в результате чего становится невозможно ни использовать ее в производстве, ни сбросить в озеро. Чтобы замкнутый водооборот стал эффективен, необходимо было сначала перейти от хлорного к кислородному отбеливанию целлюлозы, однако это серьезная модернизация, требующая вложений, сопоставимых с расходами на строительство нового комбината. И это серьезный аргумент против такого сценария развития событий.

Перепрофилирование.
Сценарий возможный, но не простой

Практически с самого начала работы БЦБК общественность настаивала на том, что целлюлозному комбинату на берегу Байкала не место. Власти впервые официально признали необходимость этого весной 1987 года, когда ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли Постановление «О мерах по обеспечению охраны и рационального использования природных ресурсов бассейна озера Байкал в 1987–1995 годах». Комбинат предлагалось перепрофилировать на мебельно-сборочное производство, о чем вышло и соответствующее постановление Правительства РФ от 2 декабря 1992 года «О перепрофилировании Байкальского целлюлозно-бумаж­ного комбината и создании компенсирующих мощностей по производству целлюлозы», согласно которому перепрофилирование БЦБК должно было произойти в 1993–1995 годах.

На рубеже нулевых региональные власти инициировали разработку «Концепции социально-экономического развития г. Байкальска и перепрофилирования Байкальского ЦБК», одобренной правительственной комиссией по Байкалу. В марте 2000 года исполняющий обязанности президента России Владимир Путин поручил Правительству РФ разработать «Комплексную программу перепрофилирования Байкальского ЦБК и развития г. Байкальска». Это поручение было выполнено, программа была согласована с администрацией Иркутской области, природоохранными, контролирующими и общественными организациями. Однако в этой редакции уже появилось некоторое лукавство: программа предусматривала поэтапную реализацию. Первый этап — создание замкнутой системы водопользования — был реализован, однако на практике оказалось, что в условиях замкнутого водооборота выпуск беленой целлюлозы, на которую приходилось 60–70% валовой выручки БЦБК, невозможен, и в 2010 году предприятие получило индульгенцию на сброс стоков в Байкал.

Проектам перепрофилирования БЦБК, которые предлагаются с 90-х годов прошлого века, нет числа. Большая их часть указывала на то, что в наличии имеется готовая промышленная площадка, обеспеченная электроэнергией и очистными сооружениями, на которой нужно развернуть производство, минимально нагружающее окружающую среду. На практике же все проекты, предлагаемые к реализации на территории комбината, сталкиваются с двумя ключевыми проблемами. Это значительные инвестиции в демонтаж существующего оборудования и рекультивация территории, ведь большая часть цехов возведена в 60-е годы, трубопроводы и механизмы изношены и непригодны для решения иных задач, кроме производства целлюлозы, а на территории предприятия эксплуатировались хранилища хлорсодержащих химикатов.

В Байкальске жители бастуют против работы БЦБК неактивно — в городе это крупнейший работодатель sibir_340_013.jpg
В Байкальске жители бастуют против работы БЦБК неактивно — в городе это крупнейший работодатель

Кроме того, перед перепрофилированным производством неизбежно встанет проблема рентабельности и логистики. Восточная Сибирь, Забайкалье и Дальний Восток оккупированы дешевой китайской продукцией, а железнодорожные тарифы затрудняют выход на рынок Центральной России. С этими проблемами столкнется любое предприятие не только на берегу Байкала, но и в Восточной Сибири в целом, если только речь не идет о нефте- и лесохимии, металлургии и добыче полезных ископаемых.

Попытки использовать преимущества близости к огромным естественным запасам пресной воды также не увенчались успехом. Например, еще в 2007 году Минприроды настойчиво пыталось завести в Байкальск компанию Coca-Cola HBC Eurasia, чтобы наладить в Байкальске производство бутилированной воды. Однако визит экспертов компании на комбинат расставил все по своим местам: оценив объем инвестиций на рекультивацию территории, компания заявила, что не испытывает интереса к проекту.

«Пробовали на зуб» проблему и мелкие производители и пришли к выводу, что на рынке питьевой воды выгоднее выпускать продукцию, используя в качестве сырья воду из муниципального водопровода, чем выстраивать логистику, отталкиваясь от Байкальска.

Среди проектов перепрофилирования есть и экзотические. «Байкальская экологическая волна» в 2012 году обратилась с письмом к правительству Иркутской области, призывая предложить инвесторам рынка высоких технологий разместить на мощностях БЦБК центр по хранению данных. В качестве примера активисты БЭФ приводили создание нового центра обработки и хранения данных Google в городе Хамина (Финляндия), там дата-центр будет использовать инфраструктуру бывшего ЦБК. Однако пока этот проект находится на уровне остроумной идеи. Несмотря на то что ИT-компании действительно заинтересованы в центрах хранения данных в местах, где доступно естественное охлаждение, пока они предпочитают размещать свои серверные мощности в таких европейских странах, как Швеция и Финляндия.

Поработать на себя.
Сценарий красивый, но маловероятный

Проект тесно связан с планами туристического освоения территории Байкальска и рекультивации промышленной территории. Причем именно рекультивация земель на настоящий момент представляет собой едва ли не самую критическую экологическую проблему в «деле БЦБК».

Еще в мае 2012 года Сибирское отделение РАН сформулировало консолидированную позицию по БЦБК и будущему города Байкальска. В десятистраничном документе тщательно разбираются все аргументы против БЦБК, итоговая оценка такова: «Модернизация предприятия бесперспективна по экологическим и экономическим характеристикам, технически оно не способно работать в рамках действующего природоохранного законодательства; уполномоченные органы власти нарушают нормы законодательства в части обеспечения безопасной деятельности предприятия и работы в рамках действующего права. Не существует экономически приемлемого варианта продолжения производства целлюлозы на данном предприятии. Социальные эффекты возобновления и продолжения современного производства носят сугубо оперативный и локальный характер, в то же время реально закрывают любые возможности реализации крупных экономико-социальных экологически допустимых проектов развития в регионе. Строительство Байкальского ЦБК на берегу Байкала было стратегической ошибкой. Наличие комбината тормозит развитие всего Байкальского региона».

Ученые убеждены, что необходимо не только решать проблему БЦБК с точки зрения снижения воздействия предприятия на акваторию озера Байкал, но и рассматривать риски, связанные с накопленными отходами производства.

Шламонакопители и золотоотстойники комбината занимают 350 гектаров, в 12 искусственных бассейнах — «картах» на территории Солзанского и Бабхинского полигонов накоплено около 9 млн куб. м шлам-лигнина и 2,6 млн тонн золы. Существует риск, что после затяжных ливней карты переполнятся водой, которая пойдет прямо в озеро. Нельзя забывать и о том, что БЦБК расположен на относительно узком участке, ограниченном с одной стороны акваторией озера Байкал, а с другой отрогами хребта Хамар-Дабан. В случае схода селевого потока по пойме реки Большая Осиновка — а такая угроза реально существует: сход селевых потоков на этой территории отмечался, например, в 1972 году — под угрозой находятся карты с № 7 по № 5. Это приведет к единовременному сбросу накопленных токсичных органических отходов в Байкал, эквивалентному объему стоков БЦБК в течение 700 лет.

Чтобы вывезти лигнин за пределы байкальской природной территории, потребуется не менее 50 лет и затраты свыше 17 млрд рублей. В 2012 году специалисты Лимнологического института СО РАН совместно с ОАО «Сибгипробум» подготовили предложения по рекультивации накопленных отходов производственной деятельности БЦБК, предполагающие дегидратацию, дезодорацию и захоронение шлам-лигнина с помощью золы (отходы ТЭЦ комбината) с образованием твердых компонентов и нейтрализацией хлор­органики. Параллельно необходимо проводить селезащитные мероприятия и строительство обводного канала, который уведет поток от озера.

В итоге же на уплотненную лигнинную смесь можно укладывать грунт, высаживать деревья и так далее. По проекту рекультивации, на части бывших отстойников можно будет построить жилой комплекс для спорта и отдыха, а территорию, ближайшую к автомобильной дороге, отдать под строительство объектов инфраструктуры. На месте бывших золоотстойников можно сделать автомобильные стоянки и ремонтную базу для больше­грузных автомобилей и автобусов, а также комплекс современных мотелей. Часть шламонакопителей предлагается освободить под большие километровые бассейны глубиной три метра, в которых летом можно будет плавать и заниматься водными видами спорта, а зимой оборудовать естественный ледовый каток. Еще одна изюминка проекта — возможность создания на территории картов-отстой­ников тепличных хозяйств, лесовосстановительного питомника и даже пруда для рыборазведения ценных пород рыб, таких как байкальский осетр.

Осушение картов предполагает сброс лишней воды на существующие очистные сооружения БЦБК. Процесс рекультивации потребует около четырех лет, и все это время комбинат должен обеспечивать их работоспособность. Полный срок проекта — до 2017 года, ориентировочная стоимость — около 3 млрд рублей.

Закрыть нельзя оставить

Как уже было сказано, ни один из этих проектов пока нельзя назвать безоговорочным лидером по степени вероятности его осуществления. Понятно лишь то, что в Иркутской области проблема БЦБК будет обсуждаться достаточно активно. Власти региона занимают гибкую позицию, лавируя между требованиями населения моногорода Байкальска, позицией собственника и учитывая специфическую точку зрения на эту проблему Владимира Путина. Соответственно меняется и тональность заявлений нового губернатора Иркутской области Сергея Ерощенко. В мае, вступая в должность, он говорил о том, что намерен предпринять усилия, чтобы побудить собственника сделать комбинат безвредным для окружающей среды: «Необходимы современные очистные сооружения, чтобы в результате своей деятельности БЦБК мог выбрасывать только пар… если этого достичь не удастся, тогда, конечно, существование целлюлозно-бумажного комбината на Байкале вряд ли приемлемо».

В июне губернатор Иркутской области предложил ученым Иркутского научного центра СО РАН и Лимнологического института СО РАН представить консолидированную позицию по созданию концепции закрытия Байкальского целлюлозно-бумажного комбината и организации в Слюдянском районе альтернативных видов производств. Сценарий решения судьбы комбината должен быть предложен правительству России к октябрю 2012 года. Наконец, в июле Сергей Ерощенко «сжег мосты» и заявил, что БЦБК реально закрыть через год, после решения вопросов об утилизации отходов. Он подчеркнул, что производство целлюлозы целесообразнее организовывать в Братске и Усть-Илимске, где действуют промышленные площадки, а Байкальск не может быть промышленным центром: «Я считаю, что все разговоры здесь нужно оставить в прошлом. На мой взгляд, нужно решение по комбинату, по закрытию его сделать решением государства». При этом губернатор Иркутской области подчеркнул, что остановки Байкальского целлюлозно-бумажного комбината не произойдет до тех пор, пока не будут созданы замещающие производства для трудоустройства людей.

Скорее всего, предложения, которые будут представлены на рассмотрение правительства РФ в октябре 2012 года, будут представлять собой комбинацию из второго и третьего сценариев. При этом позиция общественности региона однозначна: работающий комбинат препятствует реализации проекта создания особой экономической зоны туристско-рекреационного типа «Ворота Байкала» и мешает развитию других направлений экономики Байкальска.