Безгазовый кластер

Россия и регионы продолжают биться над драматическим вопросом: «Что делать с газом Восточной Сибири?». Возможно, в этом году будут приняты решения, которые поставят точку в этой двадцатилетней дискуссии. Светлое газовое будущее Иркутской области может остаться на бумаге

Решение «Газпрома» осваивать Ковыкинское газоконденсатное месторождение, расположенное в Иркутской области, в одной связке с Чаяндинским (в Якутии) вызвало бурную радость в Республике Саха и нескрываемую досаду в Приангарье. В Институте систем энергетики им. Л. А. Мелентьева СО РАН в Иркутске 22 августа состоялась конференция «Энергетическая кооперация в Азии: риски и барьеры», в которой приняли участие китайские и монгольские специалисты. К мероприятию было приурочено совещание в правительстве Иркутской области, на котором научный руководитель Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А А. Трофимука академик Алексей Конторович и губернатор Сергей Ерощенко обсудили судьбу Восточно-Сибирского нефтехимического кластера.

Идеей поднять экономику региона на дивидендах от добычи газа Иркутская область бредит с 1990-х годов, после того как в 1987 году были защищены запасы огромного (1,9 трлн кубометров газа и чуть больше гелия) Ковыктинского газоконденсатного месторождения. Газовые залежи в иркутских недрах — комплексные, многокомпонентные и сложные; значит, в перспективе маячило бурное развитие газо­химии и сопутствующих производств. В 2004 году специально под Ковыкту совместно с ТНК-ВР была создана Восточно-Сибирская газовая компания (ВСГК), которая должна была заняться газификацией области (для этого планировалось строительство 645-километрового газопровода Ковыкта–Саянск–Иркутск). Завод по переработке газа планировалось поставить на промышленной площадке «Саянскхимпласта».

До 2007 года компанией было выполнено строительство 116 км газопровода Ковыкта–Жигалово. Все эти три года ТНК-ВР и Иркутская область вели неравную борьбу с российским государством, действующим в интересах «Газпрома», который, естественно, изначально «положил глаз» на Ковыкту. В июне 2007 года ТНК-ВР наконец уступила газовому монополисту свои доли в компания «РУСИА Петролеум» и ВСГК, строительство газопровода было остановлено, а Ковыкта объявлена стратегическим запасом, срок освоения которого был перенесен на десять лет. Взамен «Газпром» предложил Иркутской области программу газоснабжения и газификации на основе малых и средних месторождений газа.

С 2008 года витриной газификации региона считалась компания «Братск­экогаз» и эксплуатируемое ею Братское газоконденсатное месторождение. «Газпром» построил газопровод высокого давления от месторождения до Братска, внутригородские сети и автомобильную газозаправочную станцию, а «Иркутскэнерго» запустило блочно-модульную газовую котельную для замещения части энергии электрокотельной в поселке Гидростроителей. В августе этого года от группы компаний «Итера», владеющей 79% акций «Братскэкогаза», стало известно, что Братское месторождение работает практически вхолостую, из-за отсутствия потребителя добывается ежегодно 6 млн кубометров газа при предусмотренных программой газификации 430 млн кубов. Поступления от реализации газа покрывают издержки «Братск­экогаза» лишь на 8%. По мнению представителя «Итеры», это происходит, поскольку «Газпром» не исполнил в полном объеме обязательств по строительству газотранспортной инфраструктуры, в частности, не проложил переход на левый берег Ангары, где находятся основные потребители. В силу этих причин «Итера» хочет обсудить вопрос о продаже газовому холдингу акций «Братскэкогаза», а в случае отказа намерена законсервировать нерентабельное месторождение. «Никто в мире не начинает развивать нефтяную и газовую промышленность с мелких месторождений, — считает научный руководитель Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука Алексей Конторович. — Это всегда дело нерентабельное. Начинают всегда с гигантов, а потом уже к ним «прилипают» мелкие месторождения».

Тем не менее где-то в подсознании аналитиков Минэнерго планы развернуть газохимическое производство в Иркутской области оставались. В 2011 году был явлен на свет план развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года, согласно которому на юге Красноярского края и в Иркутской области должен быть создан Восточно-Сибирский нефтегазохимический кластер. Проект предусматривал расширение пиролизных мощностей Ангарского завода полимеров (НК «Роснефть»), строительство новых производств полиэтилена и полипропилена на базе сырья Ангарского НПЗ, а также совместные проекты «Газпрома» и «Сибура» по строительству нового нефтегазохимического комплекса в Саянске. При этом документ оговаривал, что использование сырья с Ковыктинского месторождения невозможно до решения проблемы утилизации гелия и строительства магистральных газопроводов для сбыта сухого газа.

Летом 2012 года «Газпром» заявил, что проект освоения Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения в Якутии со строительством газопровода Якутия–Хабаровск–Владивосток уже передан в Госэкспертизу. При этом разработку Ковыктинского месторождения «Газпром» намерен осуществлять комплексно с Чаяндинским, то есть газ Ковыкты пойдет на рынки Юго-Восточной Азии в обход Иркутской области и Республики Бурятия. Как заявил на конференции «Энергетическая кооперация в Азии: риски и барьеры» заместитель начальника департамента перспективного развития «Газпрома» Олег Иванов, сейчас идет стадия обоснований инвестиций, разработчики вносят корректировки, рассматривается ряд мест для расположения перерабатывающего производства, возможно, это будет Благовещенск. По генсхеме развития газовой промышленности до 2030 года ввод Ковыкты в промышленную разработку запланирован на 2017–2022 годы.

В Иркутской области, которая двадцать лет прожила с мечтой о ковыктинском счастье, новость вызвала бурю эмоций. «Экспортный газопровод не решает проблему газоснабжения отечественной промышленности, — считает горячий сторонник отечественной переработки Алексей Конторович. — Покупатели российского газа создадут продукцию с высокой добавленной стоимостью, а потом придут к нам с полимерами или сжиженным гелием и будут продавать втридорога. Если мы хотим уйти с сырьевого пути развития, то должны одновременно развивать перерабатывающую промышленность». «Если в Сибири где-то будет создан кластер, то наиболее реальная, очевидная и ясная перспектива для него именно в Иркутской области, — уверен Конторович. — Больше в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке настолько подготовленного района нет, и такого, чтобы месторождение и потенциальный потребитель были рассоложены настолько близко, в России тоже нет».

С ученым согласился и генеральный директор ООО «Саянскхимпласт», депутат Законодательного собрания Иркутской области Виктор Круглов: «Дальневосточный вариант маршрута вопрос производства полимеров и химии на базе метана никак не решает. Говорят, что есть планы строительства на Дальнем Востоке крупного газохимического комбината, но когда этот комбинат появится, неизвестно. Гораздо проще и дешевле развивать нефтехимию на базе существующих предприятий. Восточнее Байкала у Иркутской области в области газохимии равных нет: здесь есть «Саянск­химпласт», Ангарская нефтехимическая компания, Ангарский завод полимеров. Есть не только специалисты, но и школа воспроизводства кадров».

Наблюдатели считают, что «Газпром» принимал решение о развороте маршрута, руководствуясь не только приоритетами стоимости строительства газопровода, но и позицией руководства Иркутской области. Республика Саха и Хабаровский край, не имея действующих мощностей по переработке, гораздо инициативнее сотрудничали как с правительством РФ, так и с руководством «национального достояния». Иркутская область, наоборот, обескураженная бесславным концом ВСГК, усилия по газоснабжению региона отложила в долгий ящик — и в результате потеряла все. «Если бы мы десять лет назад не остановились, а последовательно шли бы путем реализации уже имеющихся планов, то имели бы сегодня в Иркутской области реально работающий кластер, а не нарисованный, как сейчас, — убежден Виктор Круглов, в свое время, кстати, возглавлявший Законодательное собрание в регионе. — Сейчас нам остается попытаться как-то объединить интересы двух-трех субъектов федерации и найти взаимовыгодный компромисс. Это серьезный вызов для региональной власти, иначе получится как с БАМом, когда вместо комплексного развития Севера мы получили лишь издержки».

Чтобы переломить наметившуюся тенденцию, энтузиастам газификации региона остается апеллировать к единственной инстанции — президенту Владимиру Путину. Губернатор Сергей Ерощенко распорядился создать рабочую группу, которая определит приоритетность направлений и задачи для всех подведомственных структур и разработает тактику действий, направленную на развитие газохимических производств. Также он дал поручение подведомственным структурам подготовить ряд предложений по созданию нефтегазохимического кластера на территории Иркутской области, которые будут переданы полпреду президента в Сибири Виктору Толоконскому и в правительство РФ. В августе в правительстве Иркутской области появился новый заместитель губернатора — Максим Безрядин, много лет проработавший в нефтегазовом бизнесе. И это знак, что регион намерен всерьез вернуться к газовым проектам. Но пока за новым заместителем нет административной структуры с соответствующими полномочиями, а значит, его возможности ограничены.

Есть еще один сценарий «малой газификации» Иркутской области. Часть потребностей предприятий нефтехимического кластера можно удовлетворить за счет использования попутного нефтяного газа (ПНГ), который в больших количествах содержится в коллекторах нефтяных месторождений Восточной Сибири. Не имея возможности вывести газ на рынок из-за отсутствия транспортной инфраструктуры, компании вынуждены платить огромные штрафы за сжигание или реализовывать собственные проекты по утилизации. Например, «Верхнечонскнефтегаз» с 2013 года приступает к закачке ПНГ в подземное хранилище, а Иркутская нефтяная компания уже закачивает ПНГ в пласт. Первой ласточкой коммерческого использования ПНГ должна стать Ленская ТЭС в Усть-Куте мощностью 1,2 ГВт, которую планирует построить группа En+ Олега Дерипаски для обеспечения электроэнергией районов БАМа. «У нас готова первая редакция ТЭО на строительство Ленской ТЭС. Сейчас мы ее рассматриваем, и можно сказать, что результаты получены достаточно ожидаемые, — говорит директор по стратегии и развитию ОАО «Иркутскэнерго» Дмитрий Шумеев. — Сейчас на уровне правительства рассматривается вопрос финансирования строительства Федеральной сетевой компанией ВЛ-500 до Нижнеангарска и ее продолжения до Чары. Мы надеемся, что к концу года эти вопросы будут разрешены, и мы со своей стороны подойдем к решению о реализации проекта Ленской ТЭС».

Однако на пути газовых проектов стоит одно препятствие — высокая цена. По расчетам Иркутской нефтяной компании, минимальная цена газа (с учетом затрат на освоение месторождений, строительство газотранспортной инфраструктуры и обеспечения рентабельности) составит 3,7 тыс. рублей за тысячу кубов. Это много, для энергетиков коридор конкурентоспособности газа для использования на генерирующих объектах в пределах 1,7–2,7 тыс. рублей за тысячу кубометров. Нефтехимики тоже не могут позволить себе выйти за отсечку в 2,9 тыс. рублей. А в будущем цены будут только расти: в мае 2012 года Правительство РФ одобрило рост ставок НДПИ на природный газ, которые вырастут более чем в четыре раза. «Увеличение налога на добычу полезных ископаемых для независимых газодобывающих компаний — это достаточно серьезная угроза, поскольку прямо отражается на цене газа, — говорит Дмитрий Шумеев. — Если эти планы будут реализованы в том формате, в каком они были обозначены, а именно более чем четырехкратный рост НДПИ на газ к 2015 году, это ставит под вопрос возможность осуществления нашего проекта».

Таким образом, ситуация складывается вполне по обычному для России сценарию: одной рукой государство рисует на бумаге газовые кластеры, а другой — душит на корню всякую возможность их построения.