От шашлыка до кирпича

Яна Янушкевич
29 октября 2012, 00:00
  Сибирь

Новосибирская компания «Арго», построив вместе с китайскими партнерами крупнейший в области кирпичный завод, намерена заняться девелопментом и реализовать проект комплексной жилой застройки

Фото: Виталий Волобуев
Олег Мирошников: «Кирпич — одна из основных строительных валют, в отличие от цемента и арматуры, за которые всегда нужно отдавать «живые деньги»

Абсолютное большинство крупных бизнесов в сфере промышленного производства в России выросло на базе бывших советских заводов и фабрик — благодаря приватизации или дальнейшим переходам из рук в руки. Новой индустрии в России критически не хватает — число современных предприятий, построенных с нуля, вряд ли можно считать достаточным. Тем интереснее, когда находятся исключения из правила — например, Гусинобродский кирпичный завод в Новосибирской области, построенный в чистом поле (правда, с использованием цехов «старого» умершего завода, перевезенных и собранных на новом месте) и введенный в эксплуатацию в августе этого года (см. «Кирпичи с китайской хитростью» в «Эксперте-Сибирь» № 33 за 2012 год). Крупнейший в регионе завод возведен российско-китайской компанией «Арго» (ARGO), которая с момента своего создания занималась самыми разными бизнесами, включая производство мебели и генподрядные работы.

Совладелец компании — Олег Мирошников. Чтобы объяснить историю создания российско-китайского совместного производства, он возвращается в начало 1990-х. Вчерашний студент факультета самолетостроения НЭТИ (ныне — НГТУ) тогда начинал свой трудовой путь рабочим на НАПО им. Чкалова. Но, как и многие выпускники того смутного времени, инженером так и не стал. Зарабатывать на жизнь Мирошникову пришлось традиционным для жителей Новосибирска образом, открыв торговую точку на Гусинобродском вещевом рынке. Легендарную барахолку, доживающую последние дни на прежнем месте (с 2013 года она начнет работать в режиме ярмарки — таково требование федерального закона, а в течение двух-трех лет ее полностью перенесут на новую площадку), называют «новосибирским черкизоном», подчеркивая ее сходство с московским Черкизовским рынком, чья деятельность была прекращена несколько лет назад. Сравнение справедливо — деньги здесь крутились немалые даже в разгар кризиса, по оценке DSO Consulting, годовой оборот рынка составлял не менее 30–35 млрд рублей, что сопоставимо с размером бюджета всего Новосибирска.

В 1990-е на Гусинобродском рынке стартовало целое поколение новосибирских предпринимателей. Большинство из них сегодня предпочитают не афишировать свое прошлое, но Мирошников спокойно вспоминает об этом периоде своей жизни. «Сначала сделал шашлычную, обыкновенный мангал под открытым небом… Почему шашлычную, а не торговую палатку? Потому что всегда хотелось что-то производить, строить, конструировать… жарить на худой конец, а не просто заниматься продажами», — объясняет он. Дальнейшее развитие бизнеса привело к открытию первого стационарного кафе на территории рынка. Там можно было посидеть — в кафе стояли столы и стулья, посетителей обслуживали официанты, выбор блюд включал «хиты» национальных кухонь, от русской до китайской.

«Работать на Гусинобродском рынке и не познакомиться с китайцами? До середины нулевых их на рынке работала не одна сотня», — объясняет Мирошников будущий кульбит в своей карьере предпринимателя. Уже к началу 2000-х его контакты с китайскими предпринимателями вылились в создание совместной компании «Арго». Первым проектом стала мебельная фабрика Lexx. Мирошников объясняет выбор мебельного производства огромным неудовлетворенным спросом — мебель, которая на тот момент была представлена в новосибирских магазинах, стоила слишком дорого для ее качества. ИКЕА в Сибирь тогда еще не пришла, конкурировать было не с кем: «До сих пор помню кожаные диваны — обыкновенные угловые диваны, без каких-либо излишеств. Они продавались по семь тысяч долларов. Представляете?! Это слишком высокая цена, нам захотелось предложить какую-то альтернативу».

Первоначально мебельная фабрика Lexx специализировалась на производстве только мягкой мебели — кресел, диванов. Но в дальнейшем расширила ассортимент, и теперь выпускает также корпусную мебель, кухни, прихожие, гарнитуры. Продукцию фабрики можно приобрести как через Интернет, так и офлайн — в одноименном торговом центре на улице Волочаевской. Он был построен к 2005 году, специально для продаж продукции фабрики. Мирошников объясняет, что мебель требует больших площадей, а в начале нулевых торговые площади были еще в дефиците, поэтому, как только у компании появились свободные средства, решено было построить собственный торговый центр. Неудивительно, что следующим совместным бизнесом «Арго» стали услуги генерального подряда. «При строительстве ТЦ Lexx мы обнаружили, как тяжело найти надежного подрядчика, координатора строительства. Договариваешься вроде с серьезной фирмой, а на деле получаешь срыв сроков, ненадлежащее качество работ», — рассказывает Мирошников. Качественного предложения явно не хватало, и услуги «Арго» оказались востребованными. С тех пор в Новосибирске фирма приняла участие в строительстве целого ряда объектов. Планировала и расширить географию деятельности, но кризис внес свои коррективы: многие проекты оказались заморожены или приостановлены. Мирошников разделяет скепсис инвесторов: «Вспомните, только проекты создания цементных заводов анонсировались чуть ли не в каждом регионе. Очевидно, что прогнозы стремительного роста рынка, на которые тогда опирались планы, были излишне оптимистичными».

Считается, что к нынешнему году спад в российской экономике преодолен, но дела в строительной отрасли обстоят не так хорошо, как хотелось бы. Снизились ставки аренды, цены на коммерческую и жилую недвижимость, доходность девелоперских проектов и работ по генподряду. Впрочем, в Новосибирске недорогая недвижимость пользуется спросом даже в моменты спада, и это внушает надежду «Арго». Компания надеется, что сможет заработать, даже строя недорогие объекты. «Традиционный источник экономии, справедливый для многих отраслей, лежит в создании собственной ресурсной базы», — объясняет Мирошников. Для компании, которая работает в Новосибирске, — городе, где в чести объекты из кирпича, — выбор дальнейшего приложения сил был очевиден. По итогам 2011 года в Новосибирске на кирпич пришлось более 40% всех сданных в эксплуатацию многоквартирных домов. Задумав кирпичное производство, «Арго» сыграла по-крупному и построила самый большой в области завод мощностью 100 млн штук в год (пока запущена первая очередь, ее мощность в два раза меньше). Она значительнее, чем у введенного в 2009 году завода «Ликолор» (80 млн штук), расположенного в самом городе. Гусинобродский завод сможет обеспечить треть новосибирского рынка. Однако при такой мощности неизбежно встает вопрос о реализации продукции на внешних рынках и конкуренции с другими производителями. Мирошников надеется, что продукция завода найдет своего потребителя. На худой конец кирпич пригодится и самой «Арго». Компания собирается серьезно заняться девелопментом.

— Гусинобродский кирпичный завод, сданный в эксплуатацию в августе, строился в кризис. Откуда у вас была уверенность, что продукция окажется востребованной?

— Идея строительства кирпичного завода возникла еще до кризиса, в 2005 году, когда в уставный капитал ООО фирма «Арго» вошла китайская строительная корпорация. Тогда наши зарубежные партнеры не могли понять, почему у нас так дорого стоят основные строительные материалы — кирпич, цемент, щебень. Они долго анализировали ценообразование, структуру затрат на сырье, производство, маркетинг. Получалось, что инвестировать в производство стройматериалов очень выгодно. Но в 2005 году идея создания производства стройматериалов отошла на второй план, поскольку «Арго» занялась строительством торгово-выставочного комплекса Lexx. Плюс параллельно появились контракты на выполнение генподрядных услуг. Заводом мы вплотную занялись уже в 2008 году, когда «зависли» стройки, где мы работали как генподрядчики — у наших столичных и местных заказчиков возникли проблемы с финансированием. Что касается востребованности кирпича как строительного материала, скажу так: какие бы кризисы и пузыри ни возникали на строительном рынке, он есть и останется одним из самых востребованных материалов еще ни одно десятилетие.

— Отечественные и зарубежные аналитики прогнозируют вторую волну кризиса. Если их прогнозы сбудутся, то объемы строительства и спрос на продукцию вашего завода упадут в разы.

— Так как завод новый и технологии использованы самые передовые, то продукция нашего предприятия достаточно конкурентоспособна. Мы сами строители, поэтому найдем подходящую площадку и будем строить.

— Будете работать как застройщик?

— Совершенно верно. Обеспечим сбыт продукции своего завода. К тому же кирпич — это одна из основных строительных валют, в отличие от цемента и арматуры, за которые всегда нужно отдавать «живые деньги». Поэтому доля монолитно-каркасных домов будет сведена к минимуму, а у кирпичных зданий будут все шансы получить новую волну развития.

— Наибольший спрос сегодня сосредоточен в нише недорогого жилья, а кирпичные дома застройщики стремятся продать подороже — из-за более высокой, по их словам, себестоимости. Это правда?

— Если застройщик рентабелен, продавая жилье по 30 тысяч рублей за квадратный метр, ему не страшен никакой кризис. Скорее проблемы возникнут у столичных инвесторов, компаний с проектным финансированием. Застройщики, обладающие собственной стройиндустрией, строительными мощностями, способны сохранить свою устойчивость, рыночные позиции. Именно поэтому в 2009 году «Арго» поставила перед собой задачу найти необходимую площадку для строительства кирпичного завода и построить его.

— Какими были источники финансирования?

— В июне 2011 года мы получили небольшой кредит на пополнение оборотных средств в Ланта Банке — около 170 миллионов рублей.

— И все? То есть фактически строили на свои деньги?

— Да, строили на средства учредителей и компании ARGO в лице китайской строительной корпорации Hebei Xinjian Jianshe Jituan Youxian Gongsi.

— Банк не устроили ваши залоги?

— Сейчас банки действуют гораздо осторожнее, чем до кризиса, идут на проектное финансирование, где залогом служит само будущее здание. Этот вид кредитования выгоден для заемщика, но довольно рискован для банка. Добиться проектного финансирования было возможно, но это слишком долгий процесс. Ведь если у тебя есть идея, надо как можно скорее приступать к ее реализации, не стоит ждать.

 — ARGO — это совместное предприятие с китайской компанией. В чем смысл вашего партнерства?

— В использовании китайских технологий на наших предприятиях. Если говорить о кирпичном заводе, то полностью скопирована структура аналогичного китайского завода, используется китайская технология и китайское оборудование. На производстве заняты в основном граждане КНР.

— Как правило, компании стремятся перенимать передовые технологии в европейских странах, где существует давняя традиция промышленных производств, созданы многие ноу-хау. А у вас внедрен китайский опыт. Получить их технологию, видимо, было дешевле?

— Не стоит так разделять технологии на китайские и европейские. Технологии, которые используются в промышленности Китая, как правило, разработаны европейскими компаниями. Вы удивитесь, но оборудование многих известнейших европейских концернов производится в Китае. Только нужно понимать, что идет дальше на внешний рынок и не переплатить две-три цены европейским дилерам за известный бренд, который можно купить через внутренний рынок Китая, минуя всех посредников.

— Да, сейчас много подделок…

— Да это не подделки, а совершенно легальная продукция. Европейцам дешевле заказать свое собственное фирменное оборудование в Поднебесной, чем размещаться на заводах в Европе. Поэтому Китай обладает многими передовыми технологиями, которые не уступают тем, что сейчас используются на западе.

Гусинобродский кирпичный завод — точная копия завода в Китае sibir_351_020.jpg Фото: Виталий Волобуев
Гусинобродский кирпичный завод — точная копия завода в Китае
Фото: Виталий Волобуев

— Каким образом у вас получилось договориться с китайцами о партнерстве?

— В середине 1990-х в Новосибирске было достаточно граждан КНР, заинтересованных в развитии своего бизнеса. Они готовы были сотрудничать с нашими предпринимателями, создавать совместные предприятия. Видимо, поэтому нам удалось там быстро добиться взаимопонимания. Есть и еще момент — позиция китайских властей, которые чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы бизнес китайских предпринимателей и развивался, и тиражировался за пределы страны. Перед каждым градоначальником, его командой ставится план — каких показателей должны достичь предприятия, работающие на их территории. Подходы китайских чиновников в корне отличаются от того, что происходит у нас.

— А что случилось в средине 2000-х?

— Вышел закон, ограничивший возможности иностранных граждан реализовывать свою продукцию, в том числе и произведенную в РФ на территории рынков. Стало практически невозможно находиться в помещениях стационарных торговых центров, если в разрешительных документах у иностранца не была указана должность директора или менеджера компании. В случае проверки документов при малейших нарушениях у предпринимателей конфисковали товар и выдворяли их за пределы РФ. «Исполнением закона» тогда начали заниматься все силовики без исключения. Какая могла быть реакция иностранных предпринимателей? Спасайся, прячься, убегай из России.

— Каким образом вы после мебельной фабрики начали заниматься строительством?

— Избыток торговых площадей стал ощущаться совсем недавно, а в конце 1990-х и в начале нулевых мест для торговли не хватало. Мебельный бизнес требует значительных площадей, поэтому решено было построить торговый центр. Получив площадку в аренду, я обратился к китайским партнерам с просьбой помочь найти соинвестора для этого проекта. Так я познакомился с господином Лян Гошенем, президентом строительной корпорации. Совместно построили ТВК Lexx и начали развивать компанию в качестве генподрядчика в строительстве.

— Насколько это конкурентный рынок?

— Мелких компаний достаточно, а серьезных игроков мало. Как правило, это либо зарубежные компании, такие как Strabag, Enka, Ренессанс Констракшн, либо застройщики жилья, которые используют мощности на своих объектах. Новые игроки появляются редко — входной билет дорогой, надо закупать технику, бетонные заводы и прочее. Нам, чтобы успешно конкурировать со строительными гигантами, пришлось в самом буквальном смысле вооружиться до зубов — закупить парк башенных кранов, бетонных заводов, бетононасосов, миксеров, буровых установок и прочей строительной техники и оборудования. К счастью, благодаря курсу валют и сравнительно невысокой стоимости в начале нулевых нам удалось закупить всю технику буквально за пару лет.

Сейчас очень мало компаний, которые способны обеспечить хорошие объемы строительства за короткий срок. Сказывается и тот фактор, что после кризиса привлекательность этого рынка для инвесторов упала. Доходность уже не та, что раньше, — хотя расценки на выполнение строительных работ восстановились, расходы на комплектующие, стройматериалы, топливо, солярку и прочее выросли.

— Вы долгие годы сотрудничаете с китайцами. На ваш взгляд, есть ли какие-либо значимые отличия в менталитете между нашими и китайскими работниками?

— Безусловно. В Китае все подчинено принципам разумности, целесообразности, внедрены простые и очевидные вещи, которые нас почему-то удивляют. Например, традиция послеобеденного сна. Да, представьте, в Китае принято спать после обеда. Это объективно хорошая традиция, ведь после еды организму требуется отдых.

— И что, спят… даже на стройках?

— Конечно. Для этого есть специальные помещения со спальными местами. На самом деле оборудовать комнату отдыха несложно. В Китае собственники предприятий охотно идут на такие затраты, ведь послеобеденный отдых способствует повышению производительности труда. Мы также поддерживали эту традицию.

— Но сон после обеда означает потерю целого часа!

— Напротив. «Потерянный» час рабочий отработает, причем сделает это с полной отдачей сил, так что с точки зрения повышения производительности это очень оправданный шаг. Китайцы знают, что делают. Если повнимательнее присмотреться, как работает китайский рабочий, то может показаться, что он, как говорится, спит на ходу — так спокойно, даже неспешно он двигается. А на самом деле за неспешностью скрывается отточенность, выверенность навыков. То же спокойствие присутствует и в ежедневной жизни Поднебесной. Люди избегают ненужной суеты, шума. Вспомните, что происходит на наших дорогах, когда один водитель подрежет другого. Сколько эмоций. А в Китае не увидите бурных выяснений. Нет повреждений — и китайские водители разъедутся, помахав друг другу ручкой. Это разумно, ведь надо беречь время и нервы.

— В дальнейшем кто будет работать на кирпичном заводе? Сейчас основной персонал — граждане КНР.

— Конечно, российские граждане. Уже через год они будут составлять где-то 95 процентов от общей численности персонала. За это время они научатся обращаться с оборудованием и постигнут все тонкости технологического цикла.