В режиме оперативного управления

Город Омск немногим меньше Новосибирска, однако пока он даже не приблизился к стратегическому управлению и вопросам внутренней реформы муниципалитета. Причины — постоянные инфраструктурные и бюджетные проблемы, ограничивающие управление города уровнем оперативных задач.

Исходные условия таковы. Бюджет Омска на текущий год: с недавними октябрьскими изменениями он равен по доходам 13 340,7 млн рублей, а по расходам — 14 254 млн рублей. Бюджет Новосибирска (с сентябрьскими изменениями) на текущий год — 27 685,9 млн рублей по доходам и 39 089,4 млн рублей по расходам. При том что в Омске, согласно переписи населения 2010 года, живет 1 154 116 человек, в Новосибирске — 1 473 754. Город, по сути, только закончил формирование властной иерархии — летом здесь прошли выборы мэра, кроме того, область получила и нового губернатора. 17 июня за Вячеслава Двораковского, кстати, проголосовало 8,5% омичей, внесенных в список избирателей. Так мало голосов — 77 815 — в Омске не получал еще ни один глава города. На выборы Двораковский шел с программой 50-30-20: «В настоящий момент пропорция в распределении средств федерального, регионального и муниципального бюджетов составляет 65-25-10. Для сравнения, в развитых странах эта пропорция выглядит так: 40-30-30. Изменение пропорции в распределении бюджетов на 50-30-20 позволит в два раза увеличить бюджет МСУ, покончить с практикой латания дыр и буквально жалким существованием значительной части населенных пунктов России, включая Омск… В целом доля городского бюджета Омска в консолидированном бюджете региона должна составлять 47–49 процентов, но никак не 20 процентов, как сейчас. И эта пропорция должна стать нормой для всех муниципальных образований России».

Пока, впрочем, бюджет движется по обратной траектории. Так, острейшей проблемой стало резкое сокращение в 2012 году поступлений от земельного налога в результате вступившей в силу новой кадастровой оценки земли в Омске. Из-за переоценки земель, по словам нового главного финансиста Омска Инны Парыгиной, город в итоге недосчитается 1,3–1,5 млрд рублей (по сравнению с показателями 2011 года). Экс-мэр, а ныне депутат Госдумы Виктор Шрейдер на пресс-конференции 9 ноября заявил о потерях в 2,8 миллиарда. По словам Шрейдера, «тупо понизили все коэффициенты в кадастровой оценке, в результате чего бюджету города Омска был осознанно нанесен ущерб».

На этом фоне заниматься стратегией городу, понятно, некогда. Хотя попытки обозначить долгосрочные приоритеты изредка появляются. Так, в марте 1998 года информационно-аналитическое управление администрации Омска под руководством доктора экономических наук Петра Ореховского подготовило «Анализ долгосрочных тенденций социально-экономического развития города Омска». Был, в частности, представлен наиболее вероятный сценарий развития города в ситуации, когда управляющий орган не намерен совершать каких-либо радикальных перемен. В рамках указанного сценария «ничего существенного неделания» к 2005 году около одной трети имеющегося в Омске жилья должно было перейти «в разряд ветхого, требующего капитального ремонта». В данной работе содержится еще целый ряд любопытных и неожиданно точных прогнозов: «Демографическая ситуация, по-видимому, серьезно обострит проблему безработицы (прежде всего среди молодежи, где будет преобладать скрытая форма безработицы. Учитывая последнее, можно также прогнозировать приток молодежи в вузы, что несколько смягчит или, точнее, отсрочит проблему безработицы при снижении общего качества образования в силу как объективных, так и субъективных причин)». Последовавший в августе 1998 года кризис только подтверждал выводы Ореховского. Но просчитать дальнейший стремительный рост цен на нефть и позицию заработавшего на нефтедолларах государства как крупнейшего заказчика и работодателя страны городские аналитики, понятно, не смогли. Развитие Омска, таким образом, происходит стихийно, без постановки стратегических целей и качественного управления.