Взгляд изнутри

Компания «Лунсин» еще не запустила в работу свой ГОК на Кызыл-Таштыгском месторождении полиметаллов в Туве, но уже вынуждена отбиваться от обвинений в разрушении местной экологии

Фото: Антон Посохин

В этом году в Тоджинском районе Республики Тыва должен заработать горно-обога­ти­тель­ный комбинат (ГОК), который строит на базе Кызыл-Таштыгского месторождения полиметаллов ООО «Лунсин» — дочерняя компания китайского горнодобывающего гиганта Zi Jin Mining Group. Строительные и монтажные работы, начавшиеся в 2009 году, подходят к концу. Недалеко от месторождения уже возведены не вписывающиеся в таежный пейзаж здания обогатительной фабрики и дизельной котельной, а также два ряда благоустроенных двухэтажных «коробок» общежитий — для обслуживающего персонала. Заканчивается и монтаж хвостохранилища. В строительство уже инвестировано свыше 6 млрд рублей (общая стоимость проекта оценивается специалистами в 11 миллиардов).

На проектную мощность — 200 тыс. тонн рудного концентрата — ГОК планируется вывести уже 2014 году. После чего компания планирует добывать и перерабатывать миллион тонн руды ежегодно поначалу карьерным способом, но в дальнейшем — и в шахте. Изначально планировалось, что ГОК начнет свою работу уже в 2011 году, но начавшийся в 2008-м мировой экономический кризис внес в темпы строительства существенные коррективы. Падение цен на металлы (цена за тонну цинка с 4,5 тыс. долларов в конце 2006 года упала в 2008-м до 1,87 тыс. долларов) привело к тому, что окупаемость ГОКа оказалась под вопросом. В те годы головная структура (Zi Jin Mining Group — один из ведущих производителей КНР по добыче полиметаллических руд и вторая по мощности, после государственной, промышленная компания Китая; занимает первое место по добыче золота, третье по меди и шестое по цинку) свернула немало своих проектов, но Кызыл-Таштыгский ГОК все же решила достроить, правда, сильно скорректировав затратную часть. В частности, пошли на более компактное размещение объектов, отказались от затратных технических и технологических схем, например, от строительства водохранилища и системы водоподъемных станций (воду для комбината и бытового комплекса решено брать из скважин).

Говоря о логистике, на «Лунсине» обходятся общими фразами о том, что «вопрос реализации конечного продукта в данный момент прорабатывается руководством компании». Между тем вопрос этот далеко не праздный — в недрах Тувы, как известно, лежит вся таблица Менделеева, но транспортная изолированность региона до недавних пор превращала все ее природные богатства в неликвид. Лишь в последние годы, вероятно, в связи с активным продвижением проекта железной дороги Кызыл–Курагино сюда потянулись инвесторы. Китайцы, очевидно, оказались самыми смелыми — за лицензию на разработку Кызыл-Таштыга «Лунсин» несколько лет назад выложила 742 млн рублей. Но пока транспортировка руды — вопрос не самый актуальный; гораздо более остро стоят вопросы влияния крупного ГОКа на экологию и социальную обстановку в республике.

Красный камень

Именно так с тувинского языка переводится Кызыл-Таштыг. Тувинцы прозвали это местечко, вероятно, из-за разбросанных по поверхности красно-бурых, часто — подернутых ржавчиной камней. Как объяснила гидрогеолог Тувинского института комплексного освоения природных ресурсов СО РАН Ольга Кальная, преобладающий цвет ландшафта Кызыл-Таштыгского месторождения — результат многовекового окисления железа, содержащегося в больших количествах в выходящей на поверхность породе. Еще с 1960-х годов, когда недра Кызыл-Таштыга были разведаны и поставлены на баланс, было известно о том, что они содержат около двух миллионов медных и более 12,9 млн тонн полиметаллических руд с высоким содержанием цинка, свинца, барита, кадмия и селена, золота и серебра. Но, конечно, называть месторождение богатейшим или уникальным не стоит. Первое определение неверно абсолютно, второе наполовину: уникальность, во-первых, в плотности размещения руды (запасы ютятся на площади чуть больше одного квадратного километра), во-вторых, в насыщенности цинком — 10% от общего объема руды. Возможно, именно этот параметр и заинтересовал инвестора из Поднебесной.

Между тем сам ландшафт порождает главный больной вопрос — экологический. В декабре на «Лунсине» обрушился шквал народной критики. То ли потому, что компания иностранная, но ужасающих слухов о ее деятельности в крае оленеводов ходило и до сих пор ходит немало. Понять жителей республики, которые с недоверием относятся к строительству лунсиновского ГОКа, можно. Ведь речь идет о промышленном освоении Тоджи — с ее быстрыми реками, где нерестится хариус, обилием пресных озер, в чьей водной глади, словно в зеркале, отражаются небеса, с ее девственной тайгой. Для жителей республики Тоджинский район стал своего рода визитной карточкой Тувы.

Справедливости ради стоит отметить, что местечко это испокон веков пользовалось дурной славой. Два ручья берут свой исток на Кызыл-Таштыгском месторождении и затем сливаются в речку Ак-Хем. Когда сотрудники ТИКОПРа, еще до начала «стройки века», по заказу китайцев проводили мониторинг фонового состояния окружающей среды, анализы воды из этой реки и двух ручьев показали высокое содержание в ней тяжелых металлов. С биологической точки зрения верховья Ак-Хем мертвы: здесь не живут гидробионты-ручейники, паденки и прочая мелкая речная живность, служащая индикаторами состояния и качества воды. Кстати, это подтверждает и рассказ одной из жительниц Тоджи, Ирины Ак. Ее мать из семьи оленеводов, рассказывала ей, что когда она была маленькой девочкой, ее родители часто пасли в этих местах свое стадо оленей. И, играя возле небольшого ручья, текшего из пещеры, вода которого была очень мутной, она, бывало, находила мертвых грызунов. Тем не менее Ольга Кальная считает, что и человек еще до прихода «Лунсина» успел навредить здешней природе. Детальная разведка Кызыл-Таштыга, проходившая в 1960-х, вполне могла ухудшить ситуацию. Тогда на месторождении было сделано много шахт и штолен, которые вскрыли большое количество «щедро» обогащенных тяжелыми металлами подземных источников, теперь небольшими ручейками впадающих в Ак-Хем и делающих ее воду непригодной для питья и жизни.

«Лунсин» сегодня делает все для того, чтобы не допустить заражения окружающей среды отходами производства. Технология отработки месторождения включает в себя заполнение выработанного пространства цементированной массой, что исключит соприкосновения породы с водой. Подобная мера, по мнению специалистов, должна свести риск «заражения» рек к минимуму. Но одно дело — «подчистить» за собой, другое — не допустить ухудшения состояния окружающей среды во время разработки месторождения. Куда будут сбрасываться отходы производства — в реку или прямо в тайгу? Оба варианта исключены абсолютно. Сейчас за деятельностью ГОКа установлен многоуровневый контроль в десятки глаз — от местных охотников и депутатов, для которых экология — излюбленный конек, до мониторинга ТИКОПР и республиканского минприроды. Как-то компания не смогла отчитаться за утилизацию пары галлонов машинного масла и сразу же была оштрафована соответствующими инстанциями. С выходом ГОКа на производственную мощность экоконтроль лишь усилится.

Но главное, сама технология отработки месторождения выглядит безопасной. Главный элемент — хвостохранилище: огромная ложбина глубиной 30 метров и пло­щадью около 43 гектар, дно и стены которой покрыты несколькими слоями глины и щебня. Этот «сэндвич» венчает слой геомембранной и геотекстильной сетки, сшитой и уложенной особым образом. Технология, применяемая для извлечения меди, свинца и цинка из полиметаллической руды, предусматривает флотационную схему обогащения, включающую в себя трехкратное дробление исходной руды с замкнутым циклом в третьей стадии. После этого «продукт» будет поступать в шаровые мельницы, где руда измельчается до состояния порошка. А затем наступит сам момент флотации с получением «конечного продукта» — медного, свинцового и цинкового концентратов. Остатки, или хвосты флотации, с отработанной водой поступят в хвостохранилище, где вода отстаивается какое-то время, а затем вновь используется в технологическом процессе. Многослойные стенки и дно хвосто­хранилища гарантируют: «пульпа» в почву не просочится.

По словам промышленников, такая организация технологического процесса позволяет «убить двух зайцев одним выстрелом». Во-первых, поддерживается на должном уровне экологическая обстановка: отходы не попадут в естественные водотоки, чего так все боятся. Во-вторых, выражаясь обывательским языком, «экономится вода». Ведь за воду, которая берется из нескольких скважин, компания тоже платит немалые деньги.

Другая экологическая проблема — утилизация твердых и жидких бытовых отходов. Комбинат не маленький, людей на нем работать будет много, а значит, жидкого и твердого бытового мусора будет образовываться немало. «Септик» — вода, использованная для бытовых нужд, — вывозиться тоже не будет. Ее будут очищать при помощи станции ЮБАС, в основе которой лежит метод аэробной биологической очистки сточных вод. Такие станции функционируют на месторождении с самого начала работ, как только были возведены корпуса жилого комплекса и очистные сооружения. Результат такой обработки стоков — безвредный ил и чистая вода. Кто-то не то в шутку, не то всерьез посоветовал использовать этот ил в сельском хозяйстве.

Второй больной вопрос

Это «социалка». В соответствии с лицензионным соглашением, инвестор обязуется предоставлять местному населению не менее половины рабочих мест ГОКа. Руководство компании постоянно заверяет в готовности исполнять это обязательство. Но пока избежать перекосов «Лунсину» не удается. И причина не в зловредности компании, а в структуре рынка труда самой Тувы. Так, на строительных работах такой сложности должен использоваться квалифицированный персонал, но такого в республике не сыскать. Согласно приводимым руководством «Лунсина» цифрам, на 2012 год квота на привлечение иностранных специалистов из Китая составляет 900 человек, из них непосредственно на строительстве ГОКа задействованы 692 человека. Численность китайских граждан составляет 703 сотрудника, а из России в работах на месторождении задействованы 562 человека. Котельную возводит бригада из Бийска, а хвосто­хранилище обустраивают екатеринбуржцы.

Тем не менее местные кадры понемногу собираются. Например, выпускница Московского государственного горного университета Анна Салчак без труда смогла устроиться на «Лунсин». Правда, пока не по специальности — диспетчером, но когда будет сформирован отдел тяжелой механики, а это ее специализация, девушке пригодятся знания, полученные в столичном вузе. Вообще, решать проблему набора кадров из числа тоджинцев руководство компании намерено, объединив усилия с правительством Тувы и администрацией района. На базе Тоора-Хемского профучилища планируется создать филиал Ак-Довуракского горного техникума, где будут готовить специалистов-обогатителей и горняков. Пока производства нет, практиковаться студенты смогут в Ак-Довураке на базе недавно вновь заработавшего комбината «Туваасбест». А когда «лунсиновский» ГОК заработает, лабораторную часть обучения студенты смогут проходить на нем.

Стоит признать, что отношение к «Лунсину» со стороны властей и населения республики постепенно меняется — от агрессивно враждебного к позитивно спокойному. Таков результат позиционирования компании — ее руководство демонстрирует дружелюбие и гибкость. С вводом комбината в эксплуатацию компания начнет пополнять высокодотационные бюджеты республики и района. Вероятно, тогда восприятие китайского инвестора изменится еще сильнее.     

У партнеров

    Реклама