Свинья мечты

Экономика и финансы
Москва, 18.03.2013
«Эксперт Сибирь» №11 (367)
Вступление России в ВТО нанесло тяжелый удар по свиноводству, в развитие которого за последние годы были вложены сотни миллиардов рублей. В отличие от других сегментов животноводства и птицеводства, где на годы вперед просматривается динамичный рост показателей, свиноводам предстоит затянуть пояса потуже. Впрочем, алтайские бизнесмены продолжают наращивать мощности и мечтать о еще большей отдаче от свиноматок

Будущему промышленного животноводства была посвящена отдельная сессия Зимней зерновой конференции в Белокурихе, где с докладами выступили наиболее авторитетные эксперты в этой области — многолетний руководитель Молочного союза России, а ныне глава департамента животноводства и племенного дела Минсельхоза РФ Владимир Лабинов и генеральный директор Национального союза свиноводов России Юрий Ковалев. Озвученные ими цифры и тенденции никак не вписывались в содержание докладов алтайских участников рынка. То ли Сибирь живет по своим законам, то ли психологическая защита не позволяет принять данность надвигающегося катка в виде дешевого заграничного сырья. Как известно, вера творит чудеса, а надежда умирает последней.

Животный рост

Многие годы после крушения СССР животноводство, как и большинство отраслей народного хозяйства страны, развивалось стихийно. Государство фиксировало результаты сельхозпредприятий, не занимаясь долгосрочным планированием. Это продолжалось вплоть до 2010 года, когда появилась государственная доктрина продовольственной безопасности. В ней отражены целевые показатели самообеспеченности рынка животноводства по основным видам продукции, к которым страна должна прийти к 2020 году, напомнил участникам конференции Владимир Лабинов: само­обеспеченность мясного рынка составляет 73,7% (должна увеличиться до 85%), молочного — 79,1% (до 90%). В начале 2013 года правительство РФ решило пересмотреть темпы, заложенные в доктрине в сторону еще большего увеличения. Теперь к 2018 году удельный вес отечественной животноводческой продукции в общем объеме ресурсов должен по мясу и мясопродуктам составить не менее 86%, по молоку и продукции из оного — не менее 85%.

По сути, промышленное животноводство в новой России стало развиваться с середины 2000-х, что совпало со стартом приоритетного нацпроекта «Развитие АПК». Только за последние пять лет (с 2008 по 2012 годы) объемы мясного производства увеличились на треть — до  1,6 млн тонн (рост — 2,9 млн тонн). Самые высокие темпы зафиксированы в бройлерном птицеводстве (с 2,7 до 4,8 млн тонн) и свиноводстве (с 2,6 до 3,3 млн тонн), что объясняется существенным интересом бизнеса к этим сферам. Построено и реконструировано 378 свинокомплексов и 264 птицефабрики. На 1 января 2013 года поголовье птицы составило 494,5 млн штук или 104,5% к уровню предыдущего года. Причем если в сельхозпредприятиях оно увеличилось на 23 млн голов, то в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ) сократилось на 2,2 млн голов. На 10% за год увеличилось поголовье свиней — до 18,8 млн голов — исключительно за счет расширения мощностей свинокомплексов. Свиноводство в ЛПХ в 2012 году уменьшилось на полмиллиона голов. Предполагается, что и дальше доля ЛПХ в животноводстве будет сокращаться, а индустриализация отрасли — возрастать (см. график 1). С 2008 года доля сельхозпредприятий в производстве мяса выросла на 15% — до 64%.

Хуже всего в России обстоят дела в сегменте крупнорогатого скота (КРС): он стагнирует с тенденцией к сокращению поголовья. И это несмотря на то, что с 2008 года введено и модернизировано 372 объекта по выращиванию КРС. Если в 2007 году произведено 3 млн тонн говядины, то в 2012 году — 2,9 млн тонн. Сейчас поголовье скота составляет 20 млн голов или 99,2% к уровню прошлого года. При этом примерно 50% КРС находится в ЛПХ. За пять лет доля мяса КРС в структуре потреб­ления сократилась с 35 до 25 процентов при расширении позиций мяса птицы — с 30 до 42%. «У нас нет культуры потребления говядины, соответствующей ценности этого мясного продукта», — грустно замечает замначальника Главного управления сельского хозяйства Алтайского края Михаил Чмырев. Сегодня средний россиянин потребляет 74,1 кг мяса в год, в том числе отечественного производства — 54,6 кг. Примерно 27 кг приходится на птицу, 23 кг — на свинину, 16,4 кг — на говядину. Медицинская норма — 75 кг.

По приведенной Владимиром Лабиновым статистике, за минувший год самыми стабильными оказались цены на говядину (70–74,5 руб./кг). Мясо птицы подорожало на 10 рублей — до 60,6 руб./кг, а свинина, наоборот, подешевела на 5 рублей — до 78 руб./кг. «В условиях высоких цен на фуражное зерно (с июня 2012 по февраль 2013 года тонна пшеницы 5 класса подорожала с 6,5 до 10,9 тыс. рублей. — Ред.) наблюдается отрицательная динамика экономической эффективности деятельности по производству мяса», — отметил чиновник. В I квартале 2013 года себестоимость живого веса свинины по сравнению с соответствующим периодом 2012 года выросла на 15 руб./кг.

Молочные беды

Если по производству яйца, по словам Владимира Лабинова, достигнуто плато — 42 млрд штук в год — и превышен медицинский норматив потребления, то темпы развития молочной отрасли у экспертов вызывают тревогу. Более того, впервые яйцо как источник животного белка оказалось прямым конкурентом молока в потребительской корзине: «По цене на полке магазина десяток яиц и литр молока сравнялись. Понятно, что для людей с ограниченными доходами десяток яиц питательно ценнее, чем пакет молока», — отмечает Лабинов.

При рациональной норме потребления молочных продуктов в 340 кг в год (советская норма — 380 кг) на человека средний показатель современной России — 250 кг. С 2007 года потребление молока увеличилось лишь на 3,7%. На рынке сухого молока доля импорта составляет 70%. Несмотря на то, что с 2008 года в стране построено и реконструировано 1 308 живот­новодческих ферм, фактический объем производства молока не меняется и держится в районе 32 млн тонн в год. И это притом что Минсельхоз каждый год ожидает увеличение объемов на 1 млн тонн (см. график 2). Целевые показатели госпрограммы на 2012 год — 37 млн тонн молока.

Главной проблемой, стоящей на пути развития молочного производства, является низкая закупочная цена на молоко, что не способствует внедрению передовых технологий по повышению удоев и качества продукта. Для инвесторов эта отрасль малопривлекательна. Неудивительно, что поголовье молочного стада неуклонно снижается. На 1 января 2013 года оно составило 8,9 млн голов или 99% к 2012 году. Если в фермерских хозяйствах на 100 тыс. голов стало больше, то в сельхозпредприятиях их количество сократилось на 73 тыс., а в ЛПХ — на 120 тыс. По данным генерального директора Института конъюнктуры аграрного рынка (Москва) Дмитрия Рылько, в прошлом году только в Новосибирской области поголовье молочного КРС снизилось на 3%, в Омской области — на 5%, Кемеровской — на 6%, Алтайского края — на 7%, а в Московской и вовсе на 10,8%.

Тем не менее, по данным Владимира Лабинова, ситуация начала меняться в лучшую сторону: «Продуктивность достигла 5 тыс. кг на корову в год. Это неплохой показатель. Можем говорить о преодолении психологического порога в 4,5 тыс. кг, отличающего условно голодное животное от накормленного. Процесс интенсификации в молочном животноводстве становится необратимым, и это позитивно». По данным Росстата, средняя цена реализованного молока с января по декабрь 2012 года уменьшилась на 3,8% и составила 13,6 руб./литр. Сейчас литр молока на ферме в среднем стоит 15,4 рубля, что, по мнению экспертов, делает отрасль рентабельной. Для того чтобы к 2020 году выйти на производство 38,2 млн тонн молока, или на 20% больше, чем сейчас, государство с 2013-го начнет субсидировать молоко первого и высшего сортов. По усредненным расчетам Минсельхоза, субсидия на литр молока высшего сорта составит 1,2 рубля, для первого сорта — 40 копеек. В первый год поддержку получат аграрии, реализующие молоко с содержанием жира не ниже 3,4% и белка не ниже 3%. К 2016 году планка поднимется до уровня в 3,8% и 3,2% соответственно. По оценке Владимира Лабинова, заложенные в программе субсидирования цифры вполне подъемны для сибирских производителей. Однако даже он отметил, что новая поддержка не станет панацеей для депрессивной отрасли: «При общей стоимости товарного молока в России 240 млрд рублей годовой размер субсидий составит 9 млрд. Это не та сумма, которая позволит исправить экономику. Это просто механизм премирования за достижения. Предприятия, которые работают правильно, не игнорируют технологию, будут в выигрыше. Те же, кто ссылается на неготовность, будут проигрывать».

С 2016 года обязательным условием получения субсидий станет выполнение требований и по выходу телят, что должно обеспечить воспроизводство молочного стада. По расчетам чиновников, пороговый критерий для стабильного молочного производства — 76–80 телят в расчете на 100 коров.

Чужая свинья

Если развитие молочного бизнеса зависит от внутренних цен на сырье и мер господдержки, то будущее свиноводства — от способности отрасли встроиться в мировой рынок, который после вступления России в ВТО оказался по отношению к ней жестким и негостеприимным. Начиная с середины 2000-х свиноводство было одним из самых высокомаржинальных бизнесов в сельском хозяйстве России. Высокая рентабельность в 30% привлекала огромные капиталы. С 2006 года в строительство и модернизацию свиноводческих комплексов было инвестировано 300 млрд рублей. Как правило, это восьмилетние банковские кредиты под пять–семь процентов годовых. На стороне свиноводов были господдержка и таможенно-тарифное регулирование. И промышленное производство росло, как на дрожжах. С 2005 по 2012 годы оно увеличилось в 3,8 раза — с 480 тыс. тонн и долей в 28% до 1,6 млн тонн и долей в 64%. Впрочем, в конце советского периода на свинокомплексах производилось 1,68 млн тонн или 60% всей свинины. Так что свиноводам еще есть куда расти. Например, только бразильская компания JBS и американская Tyson в 2012  году произвели 9,5 и 9 млн тонн соответственно. «Наше свиноводство условно разделяется на три части: высокоэффективные, которые по­строены с нуля, с лучшей генетикой и кормлением; эффективные — старые комплексы, которые прошли капитальную модернизацию; и, наконец, те, которые ничего не предпринимали», — объясняет Юрий Ковалев. По его данным, высокоэффективные российские комплексы уже приблизились к западным стандартам: 25 поросят на свиноматку в год против 27 поросят; 79% убойного выхода мяса против 75%; 778 граммов среднесуточного привеса на откорме против 760 граммов. Старые предприятия, как правило, имеют показатели вдвое меньше.

Однако вступление России в ВТО ставит на развитии отрасли если не большой крест, то жирный знак вопроса. В отличие от птицеводства и КРС, свиноводство оказалось самой незащищенной сферой животноводческого бизнеса. В результате присоединения к ВТО импортные таможенные пошлины внутри квот на свинину упали с 15% до нуля (на мясо птицы и говядину — остались на прежнем уровне), а это 430 тыс. тонн — почти треть всего производимого в стране промышленного мяса свинины. С 25 до 15% снижены таможенные пошлины на свиные субпродукты, а это 500 тыс. тонн; в восемь раз упали пошлины на ввоз живой свиньи. Это притом что Россия импортирует 1,2 млн тонн свинины — 20–25% мирового экспорта свинины.

«Ситуация начала меняться с сентября прошлого года. Присоединились к ВТО, цены на живых свиней упали на 25–30%. Наши возможности по защите рынка значительно осложнились. К двукратному удорожанию фуражного зерна добавилась угроза распространения африканской чумы свиней. И свиноводство за всю новую историю из доходной отрасли перешло в отрицательную», — перечисляет печальные перемены в отрасли Юрий Ковалев. Рентабельность в промышленном свиноводстве упала до 10–12%, окупаемость инвестиционных проектов с семи–восьми лет выросла до 12–15 лет. У бизнеса остается меньше восьми лет, чтобы завершить начинания (в первую очередь по производству предприятий по убою и глубокой разделке) и расплатиться с кредиторами, так как после 2020 года таможенные барьеры на пути импортной свинины будут полностью отменены. На птицу и говядину они сохранятся. Уже сегодня доля импорта свинины (включая шпиг и субпродукты) составляет 33%, а с учетом только промышленной свинины — 45%.

 expert-sibir_11_024.jpg При рациональной норме потребления молочных продуктов в 340 кг в год (советская норма — 380 кг) на человека средний показатель современной России — 250 кг
При рациональной норме потребления молочных продуктов в 340 кг в год (советская норма — 380 кг) на человека средний показатель современной России — 250 кг

Понимая, что новая тенденция надолго, российский бизнес объявил об инвестиционных каникулах и на неопределенный период отодвинул старт новых проектов. Если за счет инерционного эффекта в 2013 и 2014 годах объемы производства свинины в России продолжат расти (на 300–350 тыс. тонн в год), что приведет к еще большим экономическим потерям предприятий в условиях дешевого импорта, то с 2015 года в сегменте начнется спад. И вместо того, чтобы к 2020 году прийти к 3,17 млн тонн промышленной свинины, Юрий Ковалев прогнозирует 1,84 млн тонн, то есть на уровне плановых цифр 2013 года. При этом за восемь лет производство свинины в ЛПХ сократится на треть — до 600 тыс. тонн.

Растерянные свиноводы ждут помощи от государства, участие которого в решении их проблем бизнеса пока не радует. Понимая сложность ситуации, правительство в этом году намерено компенсировать примерно 2,5 рубля на 1 кг потерь свиноводов от роста цен на фураж. То есть примерно 20% от упавшей цены на мясо. «Конечно, этого недостаточно. Мы рассчитываем на большее участие государства, — заявил собравшимся в Белокурихе мясникам Ковалев. — Учитывая середину инвестиционной фазы развития свиноводства, нужно обеспечить ежегодно в течение пяти лет выплату дотаций из расчета пяти рублей на килограмм живого веса свинины. Это позволит хотя бы частично компенсировать выпадающие доходы отрасли из-за присоединения России к ВТО». «Я оптимист, но на большое снижение стоимости зерна надеяться нельзя. Свиноводам нужно выстраивать работу, ориентируясь на сложившиеся на рынке цены, во всяком случае, до нового урожая. Нужно снижать себестоимость и контролировать издержки», — убежден генеральный директор союза «Россвинопром» Валерий Шарнин.

Лучше, чем у ирландцев!

Впрочем, ужасы, описанные главой Нацио­нального союза свиноводов (объединяет 90% предприятий отрасли), не сильно напугали сибирских участников рынка. Во всяком случае, не поколебали их в уверенности и дальше наращивать объемы производства свинины, вкладываться в новые проекты. Их спокойные лица будто говорили: «Ага, знаем мы, что у вас по ту сторону Урала творится, но здесь совсем другая жизнь, и не нужно нас учить, что и как делать. Сами с усами». «Животноводство для алтайского бизнеса — это во многом способ сбалансировать производство зерна и загрузить огромные мощности комбикормовых предприятий», — объяснил спокойствие президент Союза зернопереработчиков Алтая Виктор Фоминых. И край успешно решает эту проблему, занимая одно из ведущих мест в России по выращиванию скота и птицы на убой. Здесь производится треть молока и четверть мяса КРС страны.

Особенно динамично в крае развивается и промышленное свиноводство. И самая большая гордость властей — строительство компанией «Алтаймясопром» крупнейшего в регионе свиноводческого комплекса мощностью 300 тыс. голов в год с полным циклом репродукции, выращивания и откорма свиней. Его стоимость — 6,2 млрд рублей. «Динамика развития производства настолько высока, что ежемесячный рост объемов составляет 5–7%. Если 1 марта 2012 на свинокомплексе родился первый поросенок, то сегодня мы имеем 56 тысяч животных. По итогам 2013 года ожидаем получить 15 тысяч тонн свинины в живом весе, а после запуска второго комплекса в 2014 году — выйти на 32–33 тысячи тонн», — рассказывает генеральный директор «Алтаймясопрома» Борис Панов. Запущенная в прошлом году первая очередь предприятия рассчитана на выращивание 110 тыс. свиней.

В отличие от свиноводов европейской России, Панов не собирается пересматривать проект и брать инвестиционные каникулы. Более того, все его мысли сосредоточены на том, как бы на заложенных в проекте мощностях производить еще больше свинины. Без создания новой высокопродуктивной породы животных, по его мнению, здесь не обойтись. «Мы называем ее свинья мечты», — под ехидный смешок коллег по цеху гордо заявил алтайский предприниматель. И вот что это за зверь. Завезя из Ирландии лучших, по мнению Бориса Панова, племенных животных пород Крупная белая, Максгро и Ландрас, отличающихся высокими показателями скорости роста, среднесуточного привеса, жизнеспособностью и качеством мяса, на «Алтаймясопроме» посчитали, что отдача от животных может быть, а значит должна быть выше. «Мы пришли к выводу, что генетический потенциал породы использован до предела. Ирландцы таких показателей у себя не имеют. Поэтому приняли решение усовершенствовать эту гене­ти­чески-селекционную линию животных и сформировать новый тип свиньи, наиболее приспособленной к условиям промышленного производства в условиях Сибири, — рассказывает Панов. — Вот что мы хотим. Достигать убойного веса свиньи в 115 кг не за 165, а за 145 дней; вместо пяти опоросов в течение жизни матки получать хотя бы семь; увеличить среднесуточные привесы от рождения до убоя с 700 до 840 граммов, при выходе мяса 76%». В ближайших планах компании строительство племенной фермы на 1 170 маток и 108 хряков «с прицелом на будущее создание селек­цион­но-генетического центра». В «Алтаймясопроме» уверены, что чудо-животное появится в течение 5–10 лет.

Помимо чудесного мяса новый свинокомплекс готов одарить край столь же чудесным органическим удобрением. «Давайте посмотрим правде в глаза: сколько можно издеваться над землей? Скоро в почве не останется дождевых червей, потому что нет там природного азота. Мы что, хотим повторить опыт Европы? Оставить нашим детям красную землю, а потом жить на минеральных удобрениях? Нужно восстанавливать естественное плодородие земель. И путь один — через животноводство, природную органику. Именно она оживит почву. А то я вижу, что у некоторых мысли бродят, что свиной навоз сродни челябинскому метеориту. Так нельзя», — умело связал вечное с насущным директор «Алтаймясопрома».

Запустив предприятие, которое находится на границе Алтайского края с Новосибирской областью, Борис Панов рассчитывает создать конкуренцию не только на рынке Сибири, но и укрепится на Дальнем Востоке. Компания уже начала поставлять мясо в Приморье, где львиную долю сырья составляет импорт.

Успех животноводческой отрасли участники мясо-зернового рынка видят в диверсификации производства, когда каждый занимается своим делом. «Меня беспокоит малая загрузка комбикормовых производств наших предприятий — не более 30%. А новые животноводческие комплексы настроены на ввод своих комбикормовых заводов. Это странная и неправильная конкуренция», — убежден Виктор Фоминых. Он уверен: при разделении сфер деятельности между зерновиками и мясниками возрастет эффективность производства фуражного зерна и его переработки. «При грамотном подходе и взаимном уважении места на рынке хватит всем — производителям зерна и его переработчикам», — соглашается Борис Панов, который, между тем, не намерен отказываться от начатого строительства комбикормового завода мощностью 540 тонн в сутки. Власти Алтайского края ожидают, что к 2020 году потребности рынка в фуражном зерне вырастут с 1,2 до 2,5 млн тонн в год.

Структура производства мяса в РФ по категориям хозяйств в 2010–2012 годах
Целевые показатели объема производства молока

У партнеров

    Реклама