Действительно эффективное развитие газовой промышленности на Востоке России невозможно в рамках корпоративных планов. Необходима иная парадигма развития отрасли, основанная на расширении внутреннего рынка, а не только на ее экспортных перспективах

Не нефтью единой богата и проблематична Восточная Сибирь — сложности освоения нефтяных ресурсов теснейшим образом переплетаются с трудностями освоения ресурсов природного и попутного газа. Причем нельзя даже сказать, освоение какой части ресурсного нефтегазового потенциала представляет больший интерес с точки зрения вероятных выгод и потребует решения большего числа технических, экономических и организационных задач. И даже участие «Газпрома» в качестве главной движущей силы развития газовой отрасли на востоке России не слишком проясняет ситуацию. Ведь перед «национальным достоянием», обладающим, казалось бы, всеми необходимыми возможностями, поставлено столько чрезвычайно серьезных и масштабных задач, что невольно возникает вопрос: хватит ли у «Газпрома» сил, чтобы «вытянуть» все — и Ямал, и разного рода «потоки» на севере и на юге, и Восточную Сибирь с Дальним Востоком, и газификацию страны, и различные проекты в смежных отраслях энергетического сектора в России и за рубежом?

Есть и еще одно обстоятельство — в непосредственном ведении «Газпрома» находятся только наиболее крупные восточносибирские и якутские газовые и газонефтеконденсатные месторождения (Ковыктинское, Чаяндинское, Собинское и др.). Но, как нетрудно догадаться, помимо данных объектов есть еще немало относительно небольших месторождений, судьба которых «Газпром» почти не интересует. И есть попутный газ, ресурсы которого будут нарастать по мере развития нефтедобычи, — а в этой сфере в основном оперируют нефтяные компании. Нельзя сбрасывать со счетов и фактор высокого содержания химически ценных (этана, пропана, бутанов, конденсата) и нетопливных компонент, среди которых особо выделяется гелий, в природном и попутном газах практически всех месторождений Восточной Сибири и Якутии. Как следствие, в рамках любой стратегии освоения восточных газовых ресурсов, претендующей на то, чтобы называться рациональной или эффективной, должно приниматься во внимание их большое значение для развития химической и гелиевой промышленности страны. Но это еще одна непростая проблема, требующая выработки адекватных подходов к своему решению.

Слишком много газа

Ситуация с ресурсами и запасами в газовой сфере диаметрально отличается от нефтяной. Если сегодня то и дело звучат опасения,что восточносибирской нефти не хватит для заполнения ВСТО, а сырьевая обеспеченность нефтедобычи оценивается весьма скептически, то запасов природного газа в разрезе даже выявленных месторождений оказывается… слишком много! Во всяком случае, по сравнению с возможностями потреб­ления в самой Восточной Сибири и предполагаемой на ближайшие годы величиной экспорта. Например, гигантское Ковыктинское газоконденсатное месторождение в Иркутской области, которое подлежало вводу в эксплуатацию несколько лет назад и по первоначальным лицензионным условиям должно было давать не менее девяти миллиардов кубометров газа еще в 2007 году, сегодня никому не нужно. Спрос на газ в Приангарье на фоне добычных возможностей Ковыкты слишком мал, а к строительству экспортного газопровода в Китай еще даже не приступали. Похожая картина наблюдается в отношении ресурсов газа Юрубчено-Тохомской и Собинско-Пайгинской зон в Красноярском крае. Вплоть до самого недавнего времени не было ясности и с перспективами освоения Чаяндинского месторождения в Якутии.

Ограниченность внутреннего спроса, сложность газификации Восточной Сибири из-за конкуренции с углем (точнее говоря — из-за социальной необходимости сохранить угольную промышленность, проигрывающую в конкуренции природному газу) и проблемы заграничного сбыта, во многом связанные с неурегулированностью вопроса о ценах на газ для Китая, создают далеко не лучший фон для развития газовой отрасли на востоке России. Как минимум, названные обстоятельства порождают крайнюю неясность касательно возможных объемов добычи газа в обозримом будущем. Неслучайно во множестве сценариев и вариантов так называемой «Восточной газовой программы», разработанной ВНИИГАЗом, минимумы и максимумы в «вилках» прогнозных объемов добычи различаются на порядок — настолько велик разброс оценок емкости рынка, которая может быть доступна для российского газа. В программе весьма слабо учитываются возможности добычи газа теми производителями, которые не входят в структуру «Газпрома», а эти возможности зачастую ограничиваются газпромовской монополией на экспорт «голубого золота».

Ситуация с внешними поставками природного газа усугубляется тем, что финансовое положение «Газпрома» не столь благополучно, чтобы построить требуемые газопроводы за свой счет. Другим сдерживающим фактором выступает своего рода шантаж со стороны Китая, прилагающего достаточно серьезные и притом весьма демонстративные усилия по освоению собственных ресурсов сланцевого газа. Пока что Россия и Китай, в сущности, не продвинулись дальше рамочного соглашения, подписанного еще в октябре 2009 года — согласованы объемы поставок газа по западному (проект «Алтай») и восточному маршрутам, соответственно, в 30 и 38 млрд кубометров ежегодно. Но согласие по ценам все еще не достигнуто, несмотря на множество документов, подписанных в ходе первого визита председателя КНР Си Цзиньпина в Россию в марте нынешнего года. По словам председателя совета директоров «Газпрома» Виктора Зубкова, «Китай готов принять российский газ, однако ценовые параметры его поставок по-прежнему являются предметом обсуждения» (см. «Ресурсная взаимность» в «Эксперте» № 13 за 2013 год). Одновременно Китай запланировал фантастический скачок по добыче нетрадиционного газа на своей территории и даже стал заявлять, что сможет и вовсе обойтись без импорта. При этом китайские госкомпании инвестируют десятки миллиардов долларов в приобретение сланцевых активов в Канаде и в добычу угольного метана в Австралии, — очевидно, чтобы получить доступ к соответствующим технологиям и набраться опыта, а затем перенести его на свою «почву». В декабре 2012 года канадские власти одобрили сделку по приобретению китайцами нефтегазовой компании Nexen за 15,1 млрд долларов. В ближайшие три года Поднебесная планирует вложить в покупку аналогичных активов еще 27 млрд долларов.

Надо полагать, что зависимость от Китая в экспорте природного газа не сулит ничего хорошего ни «Газпрому», ни России. Ослабить негативное действие «китайского фактора» и основательно диверсифицировать направления внешнеторговых поставок газа можно лишь путем более широкого выхода на рынки СПГ (с доставкой газа по трубам до Тихоокеанского побережья, где можно построить заводы для сжижения). Но при таком варианте сбыта мы сталкиваемся с ограничениями иного рода — отсутствием собственных технологий, что почти с неизбежностью усилит нашу зависимость от Японии и других стран, способных предоставить, отнюдь не безвозмездно, требующиеся проектно-технологические решения, оборудование и транспортные средства. Еще один вариант решения проблемы сбыта связан с подключением формирующейся восточной газотранспортной системы к уже действующей системе Западной Сибири, что наиболее актуально для новых газодобывающих центров Красноярского края и Иркутской области. При этом, судя по всему, к названному варианту, имеющему определенные экономические выгоды для страны, «Газпром» относится далеко не одобрительно. Хотя реализация «западного» сценария позволит создать стратегически гибкую систему газоснабжения Сибири с выходом в европейскую часть страны, а с подключением якутских месторождений и дальневосточного крыла магистральных газопроводов — сформировать действительно единую систему газоснабжения России от западных границ до берегов Тихого океана.

Другие проблемы

Решая глобальные проблемы с поставками газа, мы сталкиваемся с уже довольно привычными парадоксами, когда при общем изобилии ресурсов образуются локальные или даже более крупные дефициты, дисбалансы, несогласованности и противоречия. Например, сегодня вторая из ведущих госкомпаний страны — «Роснефть» — готовится к реализации собственного крупного проекта, предусматривающего утилизацию, транспорт и переработку газа месторождений, находящихся в центральной части Красноярского края и в Иркутской области. И этот проект весьма слабо увязан с планами «Газпрома».

Точно так же «своими путями» идут и другие недропользователи, занятые разведкой и добычей углеводородного сырья в Восточной Сибири и в Якутии — крупные и относительно небольшие. Так, собственную нефтегазовую инфраструктуру создает «Иркутская нефтяная компания», работающая на Ярактинском, Марковском и Даниловском месторождениях, — строит компрессорные установки для обратной закачки газа в нефтеносные пласты и обдумывает (совместно с японскими партнерами) планы по производству жидкого топлива из газа по технологиям GTL. Иными словами, несмотря на существование макрорегиональной газовой программы, которая, вроде бы, должна согласовать и интегрировать действия всех компаний, действующих в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, никакой особой координации между ними не наблюдается.

Практически ничего не слышно и о создании каких-либо межкорпоративных альянсов для развития инфраструктуры и производства в газовой сфере. Скорее, даже наоборот — чаще поступает информация о возникновении конфликтных ситуаций, как, например, между компаниями «Итера» и «Газпром» в связи с газоснабжением Братска. В этом индустриальном центре севера Иркутской области есть спрос на газ, а рядом, в трех десятках километров, расположено небольшое газоконденсатное месторождение с одноименным названием. Конфликт, мешающий газификации Братского района, имеет многолетнюю историю, но в 2006 году компании пришли к соглашению, в соответствии с которым «Итера», обладая лицензией, взялась за освоение месторождения, а «Газпром» должен был создать необходимую транспортную инфраструктуру. По соглашению, весь газ, добываемый «Итерой» на Братском месторождении, подлежал продаже «Газпрому». «Итера» инвестировала в добычной проект более двух миллиардов рублей. И все же мероприятия по созданию газотранспортной инфраструктуры, за которые отвечает «Газпром», реализованы не были — госкомпания планировала начать строительство второй очереди магистрального газопровода от Братского месторождения до Братска еще в 2011 году, но не сделала этого. Для «Итеры» Братское месторождение уже несколько лет работает почти вхолостую: скважины простаивают; закупочная цена газа, который полностью отдается «Газпрому», одна из самых низких в стране; ежегодные убытки достигают 150 млн рублей. Для решения проблем «Итера» готова была даже продать «Газпрому» свою долю в добычном проекте, однако переговоры ни к чему не привели. Братск же страдает из-за пробуксовки программы газификации района, которая в августе 2012 года оказалась на грани полного срыва, так как «Итера» объявила о намерении законсервировать Братское месторождение.

Можно было не останавливаться столь подробно на этом, казалось бы, малозначащем примере, но уж слишком он симп­томатичен для «Газпрома». «Громадье планов», связанных с покорением мировых рынков, отодвигает в тень конкретные проекты газификации восточносибирских территорий. После сдачи в эксплуатацию газопровода «Якутия–Хабаровск–Владивосток» «Газпром» намерен вывести газ Чаяндинского, а затем и Ковыктинского месторождений на рынки Юго-Восточной Азии — причем в обход Иркутской области и Респуб­лики Бурятия. Лишь Якутии за счет «большого газа» удается в какой-то степени осуществить свои планы по газификации промышленности и жилищно-коммуналь­ного хозяйства. Поэтому, наверное, сегодня уже не будет особым преувеличением сказать,что Восточная Сибирь — с ее огромными запасами газа в недрах и с целым рядом открытых месторождений разного размера, но с крайне низким уровнем газификации населенных пунктов и промышленности — все больше и больше начинает походить на «сапож­ника без сапог».

Либерализация газового рынка в России приведет к тому, что внутренние цены на газ могут достичь более двухсот долларов за тысячу кубометров expert-sibir_21_013_1.jpg
Либерализация газового рынка в России приведет к тому, что внутренние цены на газ могут достичь более двухсот долларов за тысячу кубометров

Проблемы переработки

Определенный скепсис вызывают и планы по развитию переработки газа и газохимии. В какой-то своей части эти планы, конечно же, будут выполнены. Сомнения связаны с вероятной эффективностью будущих газохимических проектов — и не столько коммерческой, сколько общественной.

Сегодня во взглядах на вопросы развития газохимии на востоке России все еще преобладают простые решения. Дескать, нужно построить три–четыре газохимических комплекса (ГХК) для глубокой переработки этана, пропан-бутанов и, отчасти, метана с получением крупнотоннажных базовых продуктов, а затем экспортировать их в страны АТР, в основном — в Китай. Российский химический экспорт крайне чувствителен к ценам на нефть и газ и за последние годы подешевел, как минимум, в полтора раза, поскольку посткризисное восстановление мировых цен на удобрения и другие простые химикаты оказалось гораздо более вялым по сравнению с ценами на то сырье, из которого указанные продукты производятся. Кроме того, китайская химическая индустрия развивается семимильными шагами. Может статься, что к тому времени, когда мы построим свои восточные ГХК, их продукция уже никому не будет нужна. Или, может быть, мы собираемся вывозить полиэтилен в Корею, Японию и США, которые уже сегодня зависят от китайского импорта?

Еще одна, не менее острая, проблема связана с вероятной конкурентоспособностью будущей восточносибирской газохимии на внешних рынках. Либерализация газового рынка в России приведет к тому, что уже не сегодня–завтра внутренние цены на газ могут достичь 200 и более долларов за тысячу кубометров, что в семь–восемь раз выше, чем у наших основных конкурентов — экспансивно растущих производителей из числа Ближневосточных стран (Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и проч.). Плюс к этому дополнительные транспортные издержки, доходящие до 100–150 долларов на каждую тонну экспортируемой химической продукции, и полутора–двукратное удорожание капитальных затрат на строительство ГХК. Шансов на победу в конкуренции у нас будет не так уж и много, поэтому сегодня и в будущем простые решения, скорее всего, не помогут.

Видится, что стратегия развития комплекса производств по глубокой переработке углеводородов на востоке страны должна опираться на следующие принципы. Во-первых, рациональное комбинирование сырьевых источников — газа и жидких углеводородов, — это позволит выстроить широкую линейку конечной продукции, включая ее простые и сложные виды. Во-вторых,создание разветвленной специализированной инфраструктуры (прежде всего — транспортной), без чего эффективное развитие нефтегазохимической промышленности в современных условиях просто немыслимо. В-третьих, рациональное размещение будущих предприятий, позволяющее по возможности минимизировать транспортные издержки при вывозе продукции — и неважно, для поставок на внутренний рынок или на экспорт. Наконец, в четвертых, преимущественную нацеленность на внутренний рынок, интенсивное развитие которого является необходимой предпосылкой для ускоренного подъема химической промышленности и как составной части последнего — формирования комплекса газохимических производств на востоке страны.

В рамках осуществления подобной нефтегазохимической (или газонефтехимической) стратегии и в процессе создания комплексной инфраструктуры должна в том числе решаться задача и по утилизации уникальных ресурсов гелия, который содержится в газах восточносибирских месторождений. Но это уже — тема для отдельной статьи.

Предлагаемая статья написана на основе материалов, собранных автором для книги «Нефте­газовый цугцванг. Очерки экономических проб­лем российского нефтегазового сектора», работа над которой была закончена в феврале 2013 года. В настоящее время книга готовится к изданию. Продолжение темы в журнале «Эксперт-Сибирь» следует.

Генеральный директор ЗАО ХК «Сибтрубопроводстрой» Александр Поветьев

Александр Поветьев expert-sibir_21_012.jpg
Александр Поветьев

— Каковы основные проблемы, на ваш взгляд, развития газового потенциала в Сибири и на Дальнем Востоке?

— Главная проблема развития газового потенциала в этом регионе — это большая удаленность месторождений друг от друга, поэтому их очень непросто завязать в единую транспортную систему. Еще одна особенность заключается в большой удаленности их от потребителей. Практически все месторождения являются очень сложными по структуре. В районах Восточной Сибири и Якутии практически нет чистых нефтяных или газовых месторождений, их считанные единицы, в основном это смешанные месторождения, где присутствуют и нефть, и газ, и конденсат. В связи с этим возникают еще две проблемы: это стабилизация конденсата и утилизация попутного газа. Очень слабо развитая инфраструктура — это еще одна проблема. Железная дорога только до Усть-Кута и с обратной стороны до Алдана. Единственная связующая артерия — это река Лена с очень коротким сроком навигации — с конца мая до начала октября. Пожалуй, это главные проблемы.

— Стоит ли во всем ориентироваться на экспорт газа? Или перспективнее развивать внутренний рынок потребления, в том числе локальную газовую генерацию?

— Здесь главное — наладить газопереработку. Наша химическая промышленность получит достаточно сырья для своего производства, а переработанный, так называемый «сухой газ», можно использовать как топочный внутри страны и отправлять на экспорт. Кстати, в Восточной Сибири, Якутии и на Дальнем Востоке нет такого количества заказчиков и покупателей, поэтому переработанный газ вполне можно отправлять на экспорт без какого-либо ущерба для потребителей нашей страны.

— Как компания оценивает свои перспективы в связи с будущим газовой отрасли Сибири? К чему готовитесь и на что рассчитываете?

— «Сибтрубопроводстрой» — ранее «Новосибирсктрубопроводстрой» — всегда был самым восточным трестом в системе Миннефтегазстроя, поэтому наши подразделения постоянно работают в регионах Сибири и Якутии. Сегодня холдинг «СТПС» выполняет полный комплекс работ: мы активно занимаемся обустройством месторождений, строительством линейной части, площадок сдачи продуктов, компрессорных и насосных станций. У нас на территории Якутии и Сибирского региона в настоящее время работают два крупных комплексных технологических потока: один на севере Иркутской области — это Верхнечонское месторождение, другой в районе города Ленска. По мере наращивания строительства в этом регионе мы готовы дополнительно перебазировать туда спецтехнику и кадры. Я уверен, что все объекты, на которых мы работаем сегодня, а также которые у нас будут, мы построим в сроки и с хорошим качеством.            

Прогнозируемые по «Восточной газовой программе» объемы добычи газа в Восточной Сибири и Якутии
Фактические и прогнозируемые по «Восточной газовой программе» объемы добычи газа в Восточной Сибири и Якутии
Фактические и прогнозируемые объемы добычи природного газа в России и в Китае
Средние экспортные цены на углеводородное сырье и химические товары, вывозимые из России в 2011 году

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №21 (376) 27 мая 2013
    Нефтегазовое будущее России
    Содержание:
    Реклама