Шагреневый Иркутск

Общество
Москва, 01.07.2013
«Эксперт Сибирь» №26 (381)
Чтобы сохранить деревянную городскую среду столицы Приангарья, одних законодательных норм недостаточно

Фото: Виталий Волобуев

Споры о том, в каком виде нужно охранять историческую деревянную застройку, в Иркутске ведутся уже давно. И чем меньше остается деревянных кварталов, тем громче становятся дискуссии.

Деревянное архитектурное наследие — и гордость Иркутска, и его головная боль. Сохранившиеся по сей день целые кварталы домов позапрошлого века вводят Иркутск в узкий круг «деревянных» исторических городов мира. В России, например, таковых всего три: Вологда, Томск и собственно Иркутск. Но, занимая самый центр города, его административное и деловое сердце, архитектурные памятники не дают спокойно спать застройщикам и девелоперам. А те, в свою очередь, всеми правдами и неправдами пытаясь убрать «деревяшки» с очень дорогой земли. Сегодня в Иркутске насчитывается более тысячи памятников истории и культуры, 70% из которых — деревянные. Около 200 объектов деревянного зодчества находится в ветхом и аварийном состоянии, масса уже утрачена. Дома продолжают гореть, и наследие «сжимается», как шагреневая кожа. Власти же… Создается впечатление, что власти — и городские, и областные — пока не знают, как лучше поступить. Уж слишком много интересов сходится на небольшом пятачке истории.

Резьба по дереву бритвой Оккама

В конце прошлого года Госдума РФ спешно приняла поправки в Градостроительный кодекс и федеральное законодательство об охране памятников, которые обязали исторические города определить границы исторического поселения. Иркутск в списки исторических городов федерального значения входит, поэтому сейчас в городской администрации рассматривают проект границ исторического поселения Иркутска, подготовленный «Иркутскгипродорнии».

Сроки поджимают — документ должен быть утвержден до конца этого года, иначе Иркутск целиком будет признан историческим поселением и любое строительство в нем будет возможно только по согласованию с федеральными органами. Внутри же границ, как подразумевает закон, будут действовать особые градостроительные регламенты: по словам Олеси Куцаковой, главного архитектора проекта департамента градостроительного проектирования «Иркутскгипродорнии», регулироваться будут не только этажность и площадь новой застройки и реконструкции существующих зданий, но и цветовые решения фасадов, дизайн вывесок и рекламных конструкций. Предварительный вариант границ предполагает несколько участков разных архитектурных «эпох», но собственно к деревянному зодчеству отношение имеет самая крупная зона, которая охватывает центр города на правом берегу Ангары и небольшой участок на левом — так называемое Глазковское предместье.

Однако архитектурное сообщество считает эти поправки избыточными, подготовку проекта границ — кулуарными, а заявления властей, что отсутствие четких границ не позволяет городу развиваться, — лукавыми. Правила землепользования и застройки, которые регламентируют строительство, не принимались в Иркутске после утверждения генплана почти пять лет, а потом буквально за один день — 22 ноября прошлого года — скопом и вслепую были утверждены, но лишь для 86 участков из почти 300 (власти решили принимать ПЗЗ не единые на весь город, а разбить Иркутск на участки и разрабатывать правила для каждого отдельно). Бывший вице-мэр и председатель комитета по градостроительной политике администрации Иркутска Евгений Девочкин как-то признался, что мэрии было просто непонятно, как именно регулировать те участки, где присутствуют объекты исторического и архитектурного наследия. Поэтому их и не трогали.

Но, по мнению директора СИБНИПИ «Наследие» Надежды Красной, тех строительных регламентов, которые были прописаны в проекте зон охраны, принятом в 2008 году, вполне достаточно, чтобы регулировать застройку. «Проект зон охраны — он входит в состав Генплана Иркутска и был утвержден правительством Иркутской области в 2008 году — вводит понятия охранных зон городской застройки (где запрещено новое строительство), зон регенерации, зон регулирования застройки — там, где строительство разрешается, но с определенными оговорками. Для каждой из зон прописан регламент — проведены красные линии, определены разрывы между зданиями, там, где можно строить, определена высотность и т.п., — комментирует Надежда Красная. — Да, федеральный законодатель обязал нас принять границы исторического поселения и регламенты для них. Но пока они не приняты, действуют старые регламенты. Если бы хоть половина их строго соблюдалась, мы бы не имели той картины, какую наблюдаем сейчас. Почему этого не происходит, почему игнорируется проект зон охраны (ПЗО), имеющий законную силу, — вопрос к органам охраны памятников истории, к городскому управлению архитектуры, которое выдает разрешение без оглядки на Генплан, к кадастровой палате, которая регистрирует участки, не интересуясь обременениями».

Слишком много всего

Почему так происходит, Надежда Красная сама же и отвечает — из-за безумной стоимости земли в центре города. А она, в свою очередь, является следствием моноцентричного сценария развития Иркутска, когда на небольшой по площади исторический центр накладывается еще много других функций — культурная, административная, деловая, торговая. Именно здесь сосредоточены властные учреждения, торговля, крупные офисные центры. «Посмотрите, что происходит вокруг «шанхайки», — обращает внимание Надежда Красная. — Исторические улочки — Подгорную, Софьи Перовской — этот вещевой рынок сожрал, как раковая опухоль. Там находятся памятники федерального значения, но насколько я знаю, за фасадами уже ничего нет. Никакие охранные обременения не сработали, потому что данная территория оказалась необходимой для функционирования рынка».

«При существующей цене на землю ни один собственник в центре города, даже если он настроен на реставрацию и сохранение деревянного дома, не устоит, когда к нему придет застройщик и посулит коттеджик в ближайшем пригороде в обмен на «лачугу» в центре», — подтверждает мнение коллеги историк архитектуры Иркутска Ирина Калинина. А дальше, приходя на участок, застройщик начинает лоббировать изменение регламента под себя, избавляться от ненужных объектов на площадке, выводить их из списка памятников. А если дом выводится из списка, это означает, что через месяц он будет уничтожен, а через год там будет стоять нечто со стеклянными фасадами.

«В Иркутске сохранилась деревянная застройка главным образом за счет того, что те или иные дома были внесены в реестр памятников, охраняемых государством, либо попали в охранную зону или зону с более жесткими строительными регламентами. Вопрос, что делать с теми объектами, которые еще есть, но им не удалось получить статус памятников и они входят в зону охраны, где строительство, пусть и с оговорками, разрешено, — признает директор Агентства по развитию исторического наследия Иркутска Ирина Кравец. — Их скоро просто не будет».

Вице-президент Союза архитекторов России, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук Елена Григорьева убеждена, что в не меньшей степени контролю за соблюдением регламентов мешает фактическая закрытость соответствующей информации. «В Томске создан интерактивный атлас города, вобравший в себя все кадастровые данные, обременения, сведения по сетям — любой вошедший «кликает» на домик, и выпадает вся информация поданному объекту, — говорит Григорьева. — У нас же градостроительные регламенты, сведения об обременениях, кадастровые данные того или иного участка — информация, можно сказать, под грифом «секретно». Кто знает, например, что еще бывший губернатор Дмитрий Мезенцев подписал документ, фактически запрещающий новое строительство на месте сгоревшего памятника истории и архитектуры? Согласно этому акту земля остается за охранным объектом».

О законе и морали

Тем не менее эксперты полагают, что одних градостроительных регламентов для защиты исторической застройки все равно будет недостаточно. Нужно менять градостроительную политику, избавляться от торговли в центре города, запрещать строительство новых моллов в исторической части Иркутска, а заодно — и новых административных высоток, убеждена Надежда Красная. Это может снизить степень привлекательности земли в центре, а заодно и транспортную нагрузку на дорожную сеть исторических кварталов, никак не рассчитанную на нынешний уровень автомобилизации. Зато, полагают эксперты, городу стоило бы поддерживать малый бизнес туристической направленности, который «сочетается» с историческим наследием и характеризуется малой долей прибыли, прежде всего — частные музеи и семейные гостиницы в деревянных домах.

Эксперты также убеждены, что Иркутску нужна серьезная просветительская кампания для населения о целесообразности сохранения деревянного зодчества, популяризация истории Иркутска и дерева как строительного материала. Если нет моральной, ментальной основы, уповать только на закон — наивно. «Говоря о ценности деревянного зодчества, мы делаем акцент на его эстетической уникальности, а в ответ получаем «железный» аргумент: «А вы бы хотели жить в деревянном доме?». И подавляющее большинство иркутян, для которых деревянные дома — это деревенские развалюхи, ответят: «Нет». Пока нет популяризации дерева как материала для жилища, дерева как материала, способного отвечать требованиям современности, мы будем «выбирать» между развитием и наследием, не замечая, что эти вещи не взаимоисключающие», — считает руководитель Центра независимых социальных исследований и образования Михаил Рожанский.

По мнению заместителя начальника Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области Григория Ивлева, эти направления работы с архитектурным наследием могли быть аккумулированы в концепции сохранения и развития памятников: «В Санкт-Петербурге такая концепция была разработана еще в 2006 году. Этот документ может сформулировать общее понимание, что же мы все-таки охраняем — отдельные дома и кварталы или городскую среду в целом (в этом случае ценность обретает и так называемая средовая застройка), какой видим старую часть Иркутска в перспективе. Сформулировать некие моральные нормы для застройщиков и органов власти при применении законодательства. Мы не раз ставили такой вопрос, но пока не «пробили» его».

Но главное, отмечает доцент кафедры истории архитектуры и основ проектирования ИрГТУ, член ICOMOS (Международного совета по вопросам памятников и достопримечательных мест) Алексей Чертилов, чтобы разработка документов, касающихся архитектурного облика Иркутска, не шла за закрытыми дверями. Такие вопросы необходимо поручить межведомственной группе, в которую вошли бы ведущие проектировщики и архитекторы города — примеров в общемировой и российской практике немало. Впрочем, в мэрии отметили, что в 2013–2014 годах в Иркутске будет организован ряд мероприятий, посвященных сохранению городского деревянного наследия. Пилотным проектом станет проведение Летней Проектной Мастерской, в рамках которой пройдут конференция, градостроительный воркшоп и реставрационная мастерская. Проект будет проводиться администрацией города Иркутска и ОАО «Агентство развития памятников Иркутска», при поддержке НИ ИрГТУ, на базе которого ежегодно проводится Зимний градостроительный университет. Темой воркшопа, в частности, будет концепция сохранения деревянного наследия. Возможно, этот опыт не останется только на бумаге.

Новости партнеров

«Эксперт Сибирь»
№26 (381) 1 июля 2013
Городская инфраструктура
Содержание:
«Я не буду произносить это слово»

«Сибирский велосипедный завод» в Новосибирске возник как альтернатива поставкам низкокачественной китайской продукции. Но через десять лет — не по своей воле — и сам стал отверточной сборкой из зарубежных комплектующих

Реклама