Иностранный рецепт на русской кухне

Вадим Пономарев
8 июля 2013, 00:00

Положение дел в сфере теплоснабжения вызывает постоянную головную боль и у властей всех уровней, и у населения. Несмотря на многочисленные новации, качественного перелома в этой отрасли в России так и не происходит. На этом фоне интересен опыт западных компаний, решивших в нашей стране поработать в тепловом бизнесе

Фото: Виталий Волобуев
В России, как известно, две беды — дураки и дороги. Ситуацию с централизованным теплоснабжением иначе как третьей бедой не назвать

Говоря о теплоснабжении, лишний раз убеждаешься в том, что Россия — страна парадоксов. В свое время именно наша страна была лидером по развитию централизованного теплоснабжения (ЦТ) в населенных пунктах, поскольку производство тепла в промышленных масштабах на крупных тепловых электростанциях объективно снижает себестоимость выработки и тепла, и электричества.

Принципы когенерации, то есть совместной выработки тепловой и электрической энергии, с тех пор никто не отменял. Но в то время, как в Финляндии, например, даже индивидуальные домохозяйства сейчас стремятся присоединиться к ЦТ (в рамках населенного пункта, разумеется), в России растет популярность автономного теплоснабжения. Вокруг того дома, где я живу (а он подключен к ЦТ), за последние пять лет вырос целый комплекс 15–20-этажных жилых домов, ни один из которых не питается теплом от централизованной системы. У них у всех стоят собственные газовые мини-котельные на крышах. И это практически в центре города-миллионника (в моем случае — Самары)! И, глядя на свою квитанцию по квартплате, где более половины общей суммы я должен заплатить за отопление и горячее водоснабжение, я тоже иногда испытываю непреодолимое желание обрезать у себя в квартире трубы ЦТ, повесить на кухне газовый котел и зажить «автономной» жизнью. Понимаю, что этот шаг абсурден. Но абсурдна и вся ситуация с теплоснабжением в России в целом.

Третья русская беда

В России, как известно, две беды — дураки и дороги. Ситуацию с централизованным теплоснабжением иначе как третьей бедой не назвать. За двадцать постсоветских лет износ инженерных коммунальных систем России перевалил за 70%, коэффициент полезного использования топлива на российских ТЭС снизился с 57 до 53% (на ТЭЦ Дании и Финляндии за это время он вырос с 52 до 80%), зато объем просроченной задолженности за услуги ЖКХ, куда входит и плата за тепло, перевалил за 700 млрд рублей. При этом сам размер платы за услуги жилищно-коммунального хозяйства в целом по стране с 2001 по 2011 год вырос в десять раз.

«О степени изношенности фондов в ЖКХ сказано немало. Только на их первичное восстановление, по оценке экспертов, сегодня потребуется свыше девяти триллионов рублей. Если не изменить ситуацию в целом, по сути, эта цифра будет только расти. Вкладывать сюда бюджетные средства — или только бюджетные средства — неэффективно и недостаточно. Собственно говоря, они никогда не будут достаточными. Объемы же частных инвестиций сейчас минимальные — восемь процентов от годового оборота предприятий коммунального комплекса. При этом ЖКХ — это мощный рынок, огромный, его оборот равен 4,2 триллиона рублей в год, но он неинтересен для долгосрочного серьезного инвестора. Зато здесь раздолье, и мы знаем об этом хорошо, для тех, кто привык стричь купоны, не вкладывая при этом денег, ни копейки не вкладывая. Причины известны: непрозрачность финансовых процедур, коррупция, кумовство в этой сфере. Все это хорошо известно», — подчеркнул в мае на заседании Госсовета, посвященного ЖКХ, президент России Владимир Путин.

При этом нельзя сказать, что власти ничего не делают. Скорее наоборот. По словам министра регионального развития РФ Игоря Слюняева (в России, как ни странно, за коммунальную сферу отвечает именно это ведомство), с 1992 года на федеральном уровне принято 158 законов, в том числе базовый закон «О теплоснабжении»; а также более 3,1 тыс. подзаконных акта, регулирующих сферу ЖКХ. Однако цели они не достигли. Сейчас федеральные власти объявили о том, что обновление жилищно-коммунального комплекса страны должно стать приоритетом дальнейшего развития России. В частности, состояние дел в ЖКХ станет одним из основных критериев оценки эффективности работы управленцев регионального и муниципального уровней. Очевидно, этот процесс будет сопровождаться и организационными выводами — в виде лишения тех или иных чиновников права занимать ту или иную должность. Но парадокс в том, что модернизация отечественного ЖКХ не требует огромного количества денег или каких-то немыслимых технологий. Оно требует наведения элементарного порядка в принципах функционирования отрасли. А также создания жесткой системы, исключающей возможность воровства бюджетных денег и средств, поступающих на оплату услуг ЖКХ, жуликоватыми бизнесменами и чиновниками. По­этому так интересен практический опыт западных компаний, которые пришли работать на российский тепловой рынок. Он сильно отличается от рынка теплоснабжения, который существует, например, в странах Скандинавии. Но и в наших условиях они демонстрируют интересные результаты

Финны в Сибири

Финский концерн Fortum, один из крупнейших мировых производителей электрической и тепловой энергии, в Россию пришел в 2008 году, выкупив в ходе реформы электроэнергетики у РАО «ЕЭС России» территориальную генерирующую компанию № 10 (ТГК-10). Ее восемь тепловых электростанций общей мощностью 2,8 ГВт в тот момент работали на территории Тюменской и Челябинской областей. Fortum сразу обратил на себя внимание. Во-первых, ТГК-10 была продана ему по беспрецедентно высокой для российской энергетики цене — 767 долларов за киловатт установленной мощности. Во-вторых, у финских инвесторов оказалась и самая большая «обязательная нагрузка» среди всех новых владельцев российской генерации — электрическую мощность ТГК-10 он обязан был увеличить на 85%; иными словами, финны должны были дополнительно построить в России 2,4 ГВт новой генерации. В-третьих, купив ТГК-10, Fortum стал единственным иностранным инвестором, вовлеченным в тепловой бизнес и ЖКХ России.

Финские энергетики и сейчас, спустя пять лет после своего прихода в Россию, продолжают отличаться от многих российских коллег. Мы не берем сферу электроснабжения, хотя там тоже много чего интересного. Fortum, например, «с нуля» построил новую ГРЭС в Нягани (Ханты-Мансийский автономный округ), общая мощность которой составит порядка 1,3 ГВт. Но эта компания активно развивает и сферу теплоснабжения в России, хотя ее топ-менеджеры и признают, что делать это очень сложно. «Несомненно, опыт Fortum по организации эффективного теплоснабжения значителен как с точки зрения технологии процесса, так и в части создания рыночной среды с опорой на эффективность. Этот опыт может быть применен в России, но разница в положении дел слишком значительна. Важнейший риск отрасли — это риск стагнации или очень низкого темпа роста тарифов на тепло при одновременном росте объемов платежей за него», — подчеркнул в интервью «Эксперту-Сибирь» первый заместитель генерального директора Fortum Сергей Чижов. По его словам, необходимо четко разделить понятия «тариф» и «платеж». «При наших более низких тарифах на тепло платежи за него сопоставимы с европейскими, а доля расходов граждан на тепло уже намного выше чем, к примеру, в Финляндии. Платежи российских потребителей подошли к критическому уровню. За дальнейшим ростом тарифов на тепло без изменений объемов его потребления последует либо рост неплатежей, либо уход потребителей с рынка и его потеря для тепловой генерации. Качественное изменение ситуации зависит не от замораживания тарифа на тепло, а от создания системы эффективной цепи «производство — транспортировка — потребление», снижающей финансовую нагрузку на потребителя и риски потерь рынка для генератора. В России потери (в теплосетях) втрое больше, чем в Финляндии. Решение этой колоссальной проблемы лежит в плоскости повышения эффективного теплопотребления на фоне роста тарифа до уровня, позволяющего окупать инвестиции в развитие теплоснабжения», — добавляет Чижов.

Резервы эффективности

На долю теплоснабжения, по некоторым оценкам, приходится сегодня до 40–50% нереализованного потенциала энергоэффективности всей российской экономики. И эта «энергонеэффективность» пронизывает всю систему ЦТ российских городов. Дело не только в дырявых трубах, по которым подается теплоноситель. По оценке специалистов датской компании Danfoss, до сих пор, например, стандартом для России остается инженерная схема подачи тепла, которая полностью основана на регулировании на источниках теплоснабжения, то есть ТЭЦ и котельных. При этой схеме подача тепловой энергии на объекты потребления определяется не реальной потребностью, а некими усредненными по территории расчетными показателями. В качестве примера может служить Новосибирск, где, как и в большинстве других российских городов, систему теплоснабжения проектировали на центральное качественное регулирование отпуска тепла, а большую часть жилых зданий оборудовали гидроэлеваторами. А это существенно ограничивает возможности индивидуального регулирования подачи тепла в здания. Проше говоря, кто-то в отопительный сезон мерзнет под двумя одеялами, а кто-то спит с открытой форточкой. В Красноярском крае в капитальном ремонте сегодня нуждается более 70% жилого фонда. А это означает, что жильцы трех домов из четырех оплачивают из своего кармана отопление улицы.

И это не новость. Про резервы эффективности в теплоснабжении в России говорят давно и долго. Но, по мнению генерального директора компании «Данфосс» (российского подразделения датского концерна Danfoss) Михаила Шапиро, мотивации, чтоб исправить это положение, пока нет. «Отсутствует четкая мотивация на всех уровнях: конечные потребители (нет средств регулирования и не налажен поквартирный учет), теплоснабжающие организации (нет мотивации снижать энергозатратность, так как едва полученный эффект отразится в финансовой отчетности, он тут же будет нивелирован скорректированным тарифом), чиновники (имеющаяся система понятна с точки зрения управляемости), коммунальные структуры (ориентированы в большей степени на освоение финансирования и помощь из бюджета), наконец, застройщики (не заинтересованы в новых системах, причина — короткий горизонт реализации квадратных метров). У всех есть свои проблемы, каждый видит их по-своему и решает по-своему, в меру своего понимания и своих интересов. Сегодня, пожалуй, только бизнес-структуры чувствуют своим кошельком прямую выгоду от экономии энергоресурсов. Когда почувствуют все, тогда и будет реальная экономия. Проблема будет снята, когда внедрение энерго­сберегающих технологий станет привлекательным бизнесом», — подчеркнул Шапиро в интервью «Эксперту-Сибирь».

А для появления такой мотивации, опять же, нет ни административных (как в Советском Союзе), ни экономических рычагов. Характерный пример — тарифное регулирование деятельности поставщиков энергоресурсов. «В настоящее время тарифное регулирование в тепловой энергетике создает неверную систему стимулов для участников рынка. Неэффективность лежит в самой основе текущего регулирования: тариф определяется региональными энергетическими комиссиями в соответствии с понесенными производителями затратами. При этом, если производитель осуществил какие-либо совершенствования на своем объекте, провел модернизацию и смог снизить производственные затраты, в следующем же периоде тарифного регулирования он рискует лишиться всех сэкономленных средств, они могут быть исключены из тарифов. Разумеется, мало кто из производителей при таких правилах игры решает действовать себе в убыток. Инвестиционная деятельность предполагает возможность возврата вложенных средств, однако это совершенно невозможно сделать при урезании тарифов в результате экономии на затратах», — говорит Сергей Чижов. Все. Круг замкнулся.

Решения для Сибири

Конечно, новыми инженерными решениями в коммунальном хозяйстве Сибирь не удивишь. Еще в 1998 году мэрия Иркутска, например, установила 43 ИТП производства шведской компании Alfa Laval в 34 жилых и общественных зданиях на шесть тысяч жителей в районе Ново-Ленино. В результате, по отчетам энергетиков, суммарный отпуск тепла от электрокотельной «Бытовая», откуда они были запитаны, за отопительный сезон 1998–1999 годов снизился на 28% (по новым ИТП — на 38,6%). При этом расход электроэнергии на перекачку теплоносителя снизился на 15%, а потребление горячей воды на одного человека — на 19%. Установка ИТП в Ново-Ленино позволила снизить тепловую нагрузку потребителей на 3,5 Гкал•час, или на 8,5% от установленной мощности электрокотельной «Бытовая». Еще 5 Гкал•час (12% от установленной мощности) удалось получить за счет повышения эффективности тепловых режимов. В последующем теплообменное оборудование Alfa Laval нашло применение при создании и реконструкции зданий и сооружений в Новосибирской, Кемеровской, Тюменской областях, Алтайском и Красноярском краях.

Известен в Сибири и датский Danfoss. Энергосберегающее оборудование этой компании используется, например, для реконструкции тепловых пунктов в жилых зданиях и бюджетном секторе Красноярска. Геотермальные тепловые насосы датчан на 100% обеспечивают потребности в тепле детского сада «Солнечный зайчик» в Томске, а в этом году новая школа с автономным отоплением от энергии земли с помощью насосов Danfoss откроется в селе Вершинино Томской области. Более 70 АИТП Danfoss было установлено с декабря 2011 по апрель 2012 года в Горно-Алтайске. По словам представителей компании, эта работа по муниципальной программе «Энергоэффективный город» будет продолжена в столице Алтая и в этом, и в последующие годы.

«Для того чтобы продолжить модернизацию электроэнергетики России на платформе энергоэффективности, необходимо главным образом изменить институциональную среду в тепловом секторе. Без доработки действующего законодательства, определения приоритетом развитие  когенерации и создание привлекательной среды для инвесторов продолжится дальнейшее ветшание тепловой инфраструктуры городов, рост числа дорогих котельных» 028_expert-sibir_27.jpg Фото: Виталий Волобуев
«Для того чтобы продолжить модернизацию электроэнергетики России на платформе энергоэффективности, необходимо главным образом изменить институциональную среду в тепловом секторе. Без доработки действующего законодательства, определения приоритетом развитие когенерации и создание привлекательной среды для инвесторов продолжится дальнейшее ветшание тепловой инфраструктуры городов, рост числа дорогих котельных»
Фото: Виталий Волобуев

И все же эти примеры — не массовая тенденция, способная коренным образом переломить ситуацию в теплоснабжении. «Все существующие на нынешний день проблемы носят экономико-админи­стратив­ный характер. Технические решения есть, они известны. С одной стороны, это полная трехуровневая модернизация отопительных систем зданий: регулируемое погодозависимое потребление тепловой энергии на уровне дома, гидравлическая балансировка и термостатирование по стоякам, а также индивидуальное регулирование и поквартирный учет на уровне конечного потребителя. С другой стороны, это технологии динамически регулируемой подачи теплоносителя в сеть с применением частотных приводов, регуляторов давления, автоматики и другого оборудования для ЦТП, котельных и ТЭЦ. В содружестве с ведущими российскими проектными институтами разработаны типовые решения для модернизации отопительных систем наиболее массовых серий типовых жилых домов и социальных объектов, таких, как школы и детские сады. Их использование позволяет проводить работы с предсказуемым результатом, в сжатые сроки и с минимальными затратами, что подтверждает опыт реализации во многих российских городах, в том числе в Новосибирске, Омске, Тюмени, Иркутске, Томске, Улан-Удэ и других», — подчеркивает Михаил Шапиро.

«Для того чтобы продолжить модернизацию электроэнергетики России на платформе энергоэффективности, необходимо главным образом изменить институциональную среду в тепловом секторе. Без доработки действующего законодательства, определения приоритетом развитие когенерации и создание привлекательной среды для инвесторов продолжится дальнейшее ветшание тепловой инфраструктуры городов, рост числа дорогих котельных. В системах теплоснабжения имеется достаточно внутренних ресурсов экономии, чтобы провести модернизацию при умеренном росте платежей граждан. Первым шагом должно стать изменение подходов к ценообразованию. Мы выступаем за отмену регулирования тарифов на теплоэнергию, но в рамках предельного уровня, соответствующего тарифу альтернативной котельной. При этом переход на новый метод регулирования должен быть осуществлен постепенно, чтобы не допустить резкого роста платежей граждан. Вторым шагом должна стать глубокая модернизация всей системы теплоснабжения со строительством современных ТЭЦ на технологии ПГУ, с применением современных технологий при перекладке изношенных теплотрасс, а также с установкой приборов учета и индивидуальных тепловых пунктов на стороне потребителя. Это позволит существенно снизить потребление и сдержать рост платежа при росте тарифов на теплоэнергию. Необходимы изменения законодательной базы, касающейся сферы ценообразования, энергосервисных контрактов и других, но около половины подзаконных актов, которые должны быть выпущены к ФЗ № 190 «О теплоснабжении», до сих пор разрабатываются, создавая вакуум в институциональном пространстве. Это не устраивает ни потребителей тепла, ни местные власти, ни генерирующие компании», — убежден Сергей Чижов.

В итоге реформа (или совершенствование — кому как нравится) сферы ЖКХ страны опять упирается в наличие политической воли федерального центра. Пока в этой отрасли будет продолжаться «туманность», о которой на Госсовете говорил Владимир Путин, нам не поможет даже самый лучший зарубежный опыт в сфере теплоснабжения. Ведь процессы, идущие в секторе центрального теплоснабжения, контролируются во многих европейских странах, в том числе и в Северной Европе. Но там проблема, например, неплатежей за поставленное тепло просто не звучит. Так работает закон, система, массовое сознание. В России же в первом квартале 2013 года дебиторская задолженность перед Fortum за поставленные тепло и электроэнергию составила порядка 8,3 млрд рублей, из которых около пяти миллиардов — долги за тепловую энергию. Причем основными неплательщиками за тепло являются оптовые покупатели-перепродавцы ресурса в статусе теплоснабжающих организаций и организации, обслуживающие жилой фонд. Плюс бюджетные организации, большинство которых за долги, по закону, даже через суд невозможно отключить от подачи тепла. Такова пока российская действительность.