Здоровая логика дисбаланса

Ульяна Ольховская
19 августа 2013, 00:00

Банки в сибирских регионах, подсчитал Альфа-банк, ждут тяжелые времена из-за роста «просрочки» и высоких рисков в сегменте потребительского кредитования. Но поводов для паники ни аналитики, ни местные банкиры не видят

Фото: Виталий Волобуев
Потребительское кредитование пока еще растет быстрее других банковских активов. Но скоро наступит резкое торможение...

Альфа-банк опубликовал исследование, посвященное региональным стратегиям российских банков. Основные выводы аналитиков — ряд регионов России «перегрет» в сегменте потребкредитования, и в случае возникновения внешних или внутренних шоков «просрочка» там будет стремительно расти. В зоне риска оказались Иркутская, Новосибирская, Омская и Кемеровская области. На первый взгляд, Альфа-банк не открыл Америки — еще весной этого года мы публиковали материалы, в которых предостерегали банки от увлечения прежней тактикой развития потребительского кредитования — из-за роста кредитования произошло снижение пассивов банков (см. «Улучшить банковский метаболизм» в «Эксперте-Сибирь» № 19 за 2013 год). Несмотря на это, многие банки по-прежнему выражали оптимизм, а некоторые (не будем указывать поименно) даже планировали удвоить свои показатели в рознице. Сегодня снижению оборотов в сегменте розничного кредитования с 30–40% в 2012 году до 20–25% уже никто не удивляется. Все в курсе. Темпы прироста снизились с рекордных 44,4% процентов в год, достигнутых в июле 2012 года, до 34% в июле 2013 года. По мнению экспертов, динамика все равно остается непропорционально высокой. При этом просроченная задолженность по РСБУ выросла с 4% в начале этого года до 4,3% в июне, «указывая на то, что посткризисное улучшение качества кредитного портфеля подошло к концу».

Зоны риска

То, что констатируют аналитики Альфа-банка в своем исследовании — вещь не новая. Однако авторам удалось выяснить, что от кризисных явлений в экономике различные регионы страдают по-разному. К примеру, в кризис 2008 года больше всех «просели» банки в тех субъектах РФ, в структуре экономик которых высока доля обрабатывающих производств — скачок просроченной задолженности там был особо заметен. Банки этот фактор учли и переключились на регионы с четким позитивным потребительским трендом. Поэтому сегодня, в период мировой рецессии, по прогнозам Альфа-банка, при определенных условиях пострадать выпадет как раз этим регионам, промышленности в которых немного, зато торговли и сервисных секторов достаточно. «В 10 из 22 ключевых регионов прослеживаются повышенные риски. Из 22 наиболее густонаселенных регионов жители Новосибирской, Воронежской, Самарской, Иркутской областей и Хабаровского края накопили особенно высокий долг в сравнении с уровнем доходов. Еще три области — Кемеровская, Ростовская и Омская — имеют опасно высокую долю персональных кредитов в своих розничных портфелях, что указывает на потенциально высокие риски с точки зрения срочной структуры долга. В десяти регионах, которые мы идентифицируем как уязвимые, проживает 18% россиян, и они обеспечивают 23% розничного кредитного портфеля, что указывает на наличие системного риска в секторе», — пишут аналитики Альфа-Банка.

Как можно заметить, из перечисленных регионов большинство находится в Сибири. «Мы смотрели не на все регионы, но Сибирский округ у нас представлен довольно хорошо — Красноярский край, Иркутская, Кемеровская, Новосибирская и Омская области. При этом четыре из пяти регионов оказались в списке из 10 самых рискованных регионов России с точки зрения розничного кредитования. Только Красноярский край не имеет явных признаков перегрева. Самые большие опасения вызывает Иркутская область, где наблюдаются одновременно сразу три негативные черты. Первая — высокий уровень долговой нагрузки, равной трем–четырем месячным доходам против двух–трех в среднем по России. Вторая — высокая доля кредитов наличными (эта категория представляет собой преимущественно краткосрочный и дорогой долг) — около 60% против среднероссийского уровня 50%. И третья — ускорение темпов роста розничного кредитования в 2013 году при общероссийском замедлении темпов. Фактически это означает, что в этом регионе население берет на себя все большую кредитную нагрузку, не подкрепленную достаточным уровнем доходов, и эта нагрузка связана с короткими потребительскими кредитами», — комментирует аналитик Альфа-Банка Дмитрий Долгин.

В соответствии с исследованием основной риск Новосибирской области — это высокий разрыв между средним уровнем задолженности и среднемесячным уровнем дохода (более чем в шесть раз), в то время как в Омской, Иркутской и Кемеровской областях основной фактор риска — высокая доля не обеспеченных потребкредитов в структуре розничных кредитов банков. В Иркутской области разрыв между средним уровнем задолженности и уровнем доходов также выше среднего (кстати, как и в Москве, где к тому же и уровень просроченной задолженности самый высокий). По мнению Долгина, в обозначенных рискованными сибирских регионах население и банки наиболее уязвимы к возможному ухудшению динамики доходов. Говоря проще — как только из-за внешних или внутренних шоков людям станет плохо, эти регионы покажут наиболее высокий скачок уровня просроченной задолженности.

Шоковыми факторами, которые могут спровоцировать повышение уровня задолженности в зонах риска, по определению авторов исследования, является негативный сценарий развития событий в мире. Это сильное замедление экономики Китая, падение цен на нефть, глобальное бегство в доллар. «Все эти возможные шоки в конечном итоге могут ограничить способность частного сектора и российского бюджета финансировать рост доходов, что в сочетании с ростом ставок может ухудшить способность домохозяйств обслуживать накопленную долговую нагрузку», — объясняет Дмитрий Долгин. Хотя спрогнозировать уровень «просрочки» при реализации негативного сценария в Сибири он затруднился. Однако добавил, что «в прошлый кризис рост просрочки в регионах Сибири был от трех до семи процентных пунктов от величины портфеля, после чего произошло некоторое улучшение. Сейчас в Красноярском крае и Иркутской области уровень просрочки составляет два–три процента, а в Кемеровской, Новосибирской и Омской областях — четыре–пять процентов портфеля».

«Сейчас экономическая ситуация в России далека от обвала 2009 года, поэтому, скорее всего, даже в сценарии ее умеренного ухудшения доля просроченных кредитов в целом по рознице будет ниже исторического пика. Однако в сегменте необеспеченного кредитования — кредиты наличными, кредитные карты — доля плохих кредитов может быть выше, чем по рознице в целом. Анализ мировой практики банковских кризисов (исследование ЦМИ Сбербанка от 2009 года) показывает, что средний уровень пика плохих долгов в период кризиса составляет около 27 процентов», — комментирует замруководителя аналитического департамента ООО «СОВЛИНК» Ольга Беленькая.

Причины глубже

Одну из причин повышенного внимания к рискам в сегменте розничного кредитования аналитики Альфа-банка видят в том, что нынешний рост самого сегмента обеспечивают небольшие банки. «На 47 российских розничных банков, две трети активов которых приходится на розничные кредиты, приходится всего три процента совокупных банковских активов России, и при этом целых 13 процентов рынка розничного кредитования, что заметно выше семи процентов в 2009 году. Их присутствие на рынке розничных депозитов также заметно выросло за последние три–четыре года. Концентрация рисков розничного кредитования в этих небольших банках указывает на возможное усиление системного риска для банковского сектора в целом в случае ухудшения конъюнктуры розничного рынка», — гласит исследование.

На наш взгляд, утверждение это довольно спорное. «Основные системные риски обычно исходят все-таки от крупных банков. О чем здесь может идти речь — специализированные розничные банки могут оказаться более уязвимыми в случае реализации рисков кризиса на рынке потребкредитования, поскольку у них максимально высокая концентрация этих кредитов в портфелях. Тем не менее, у розничных банков есть достаточно неплохой запас прочности к ухудшению качества портфелей, поскольку ставки по кредитам учитывают высокий уровень кредитных рисков», — замечает Ольга Беленькая.

Что же тогда является ключевым фактором банковского дисбаланса? На первое июля 2013 года необеспеченные потребительские ссуды прирастали темпами 41,2% в год. Это слишком много, считают эксперты, и основные риски кредитования сегодня накапливаются именно здесь. Правда, такая ситуация на рынке сложилась уже давно. Банк России пытается на нее воздействовать (к примеру, уже удвоено резервирование по необеспеченным розничным ссудам, повышены коэффициенты риска по таким кредитам в зависимости от размера их полной стоимости для заемщиков, кроме того, Центробанк намерен регулировать максимальную ставку по кредитам). Результаты статистически уже заметны (рост сектора замедлился), но набранная инерция этого процесса еще высока. Особо обращает на себя внимание устойчивое и весьма значительное отставание темпов прироста кредитов, выданных предприятиям от темпов прироста потребительских кредитов (см. график 1). В июле 2012 года зафиксировано отставание корпоративных кредитов от потребительских в 1,82 раза, в январе 2013 года — уже в 3,1 раза. В июле 2013 года — отставание в 2,87 раза. «Это свидетельствует о том, что основная доля прироста потребительских кредитов направляется не на стимулирование спроса на рынке товаров, производимых отечественными товаропроизводителями, а на закупку импортных потребительских товаров, тем самым еще более снижая рынки сбыта отечественным предприятиям. Еще одной нежелательной стороной здесь является ухудшение экономического состояния отечественных предприятий и невозможность роста, а иногда и сокращение номинального дохода сотрудников отечественных предприятий, работники которых в основном и являются получателями потребительских кредитов. Риски дефолтов по потребительским кредитам увеличиваются. Это совершенно логичные и ожидаемые отрицательные последствия нахождения российской экономики в структурах ВТО. Гипотетические же плюсы от ВТО, если они где и были, то локализовались на уровне предприятий первичных импортеров и экспортеров и не дошли до потребительского рынка», — комментирует председатель правления «Кузнецкбизнесбанка» (Новокузнецк) Юрий Буланов.

Меры стабилизации

В случае шоковой нагрузки на регионы авторы исследования оставляют территориям лишь один шанс на спасение — если в кредитных портфелях там высока доля долгосрочных кредитов, в частности, ипотеки. Если доля ипотеки невелика, то, увы, придется «сушить весла», так как ресурсы «длинных денег» для банков ограничены. «Мы считаем, что эти опасения (повышение уровня просрочки. — Ред.) обоснованны лишь в тех случаях, когда высокий уровень долга сочетается с большой долей коротких кредитов. В России существует два ключевых сегмента розничного кредитования — это ипотечные кредиты, обеспечивающие 27 процентов совокупного кредитного портфеля, и персональные кредиты наличными (преимущественно краткосрочные), обеспечивающие 50 процентов кредитного портфеля. Среди высокорискованных регионов этот риск не характерен только для Новосибирской области из-за относительно высокой доли ипотеки в розничном портфеле — более 30 процентов. Однако в Омской, Кемеровской и Ростовской областях, где доля персональных кредитов наличными очень высока и составляет 60 процентов, срочная структура долга представляется более рискованной. Хотя эти регионы, судя по всему, не так уязвимы в плане соотношения долга к доходам, их риски больше связаны с краткосрочной природой их кредитных портфелей» (см. графики 2, 3).

Сегодня, отмечают эксперты, вследствие ужесточения регулирования необеспеченных потребительских кредитов банки действительно пытаются активнее наращивать ипотеку и автокредитование. В целом до сих пор ипотека была существенно менее рискованным сегментом розничного кредитования из-за наличия залога и обязательного первоначального взноса, более высоких требований к платежеспособности заемщика, распределенного во времени графика платежей по кредиту. Заемщикам по ипотеке есть что терять, поэтому они ответственнее относятся к обслуживанию долга. «Однако развитие ипотеки в России сдерживается дефицитом долгосрочных ресурсов для банков, высокой стоимостью жилья по отношению к уровню доходов основной массы заемщиков и лишь отчасти — высокими ставками для заемщиков. По­этому в России ипотека, в отличие от потребкредитования, по-прежнему остается самым неразвитым сегментом рынка (отношение объема ипотечных кредитов к ВВП лишь немного превышает три процента). Но и здесь есть риски, особенно если банки слишком ослабят требования к заемщикам, как показал опыт ипотечного кризиса в США. В случае экономического кризиса будут расти дефолты и по ипотечным кредитам. Однако опыт кризиса 2008–2009 годов показал, что государство максимально защищало заемщиков по ипотеке, понимая высокую социальную значимость этого вопроса», — говорит Ольга Беленькая. По ее мнению, кроме ипотеки банки могут усилить кредитование малого и среднего бизнеса, особенно если правительство и ЦБ предложат им помощь в рефинансировании этих кредитов и снижении кредитных рисков через механизм госгарантий. Причем, по мнению самих же банкиров, кредитовать бизнес возможно и за счет него самого, за счет остатков на счетах в корпоративном сегменте (см. «Чтобы понять клиента, нужно дышать с ним одним воздухом» в «Эксперте-Сибирь» № 23 за 2013 год). Кроме того, было бы разумно административными рычагами создавать точки роста для импортозамещения.