Сам себе университет

Тема недели
Москва, 09.09.2013
«Эксперт Сибирь» №36 (388)
Как за двадцать лет на базе педагогического института и сельскохозяйственного техникума построить классический университет? Об этом рассказывает ректор ГАГУ Валерий Бабин

Фото: Виталий Волобуев

За звание студенческой столицы Сибири борются Томск и Новосибирск, однако самый значимый для города университет находится не здесь, а в республике Алтай. В Горно-алтайском государственном университете (ГАГУ) учится или работает каждый восьмой житель Горно-Алтайска — по сути, это одно из градообразующих предприятий столицы региона. Скорее, даже единственное, поскольку остальная экономика города в основном сосредоточена в малом бизнесе и госуправлении. Кроме того, ГАГУ — единственный в регионе вуз, если не брать в расчет филиалы и представительства.

ГАГУ был образован на базе педагогического института и сельскохозяйственного техникума в 1993 году — через два года после того, как Алтай стал самостоятельным субъектом РФ, выйдя из состава Алтайского края. С тех пор вуз — на особом положении. Например, когда в прошлом году по результатам мониторинга Министерства образования и науки РФ ГАГУ был признан неэффективным, на его защиту встало все правительство респуб­лики. Ректор ГАГУ Валерий Бабин рассказал «Эксперту-Сибирь», почему важно во всем опираться на собственные силы и в чем университет готов стать сибирским лидером.

Надежда только на себя

— Как на развитии вуза отразился, прямо скажем, нестандартный факт его организации на базе педагогического и сельскохозяйственного учреждения?

— Когда наша республика стала самостоятельной, здесь необходимо было создать центр для подготовки кадров. Вот на базе сельскохозяйственного техникума и пединститута и был создан Горно-Алтайский университет. Поэтому, например, мы сейчас являемся, наверное, единственным в России классическим университетом, в котором есть сельскохозяйственный факультет. Это и понятно, ведь сельское хозяйство сейчас — основа экономики региона. В общем, мы начали с агрономии и ветеринарии, оставили большой пласт педагогических специальностей. Это тоже понятно — сегодня в республике очень сложно привлечь в школы специалистов, даже несмотря на то, что зарплаты там повышаются. Потому что цивилизация в регионе присутствует в столице и в райцентрах по Чуйскому тракту. Шаг в сторону — и там совершенно другой мир. Вот поэтому нужно опираться только на собственные силы, вести подготовку со школьной скамьи, чтобы ребята осознанно приходили учиться на педагогов. И в рамках опоры на собственные силы сейчас активно развиваем подготовку по инженерным специальностям. В ближайших планах — открыть направление подготовки «энергетика и электротехника».

— Чтобы ГЭС на Катуни строить?!

— Да нет. Наша главная проблема, которая сдерживает развитие экономики респуб­лики — фактически отсутствие собственных энергетических мощностей. Поэтому у нас стоимость электроэнергии — одна из самых дорогих в стране. Правительство региона пытается решить эту проблему. Сейчас запущено несколько проектов строительства малых ГЭС, ведется подготовка к строительству каскада ГЭС на реке Чуя — так называемый проект «Чибитская ГЭС». Запущен пилотный проект по созданию гибридной солнечной станции в поселке Яйлю. Ведется подготовка к строительству солнечной электростанции в Кош-Агачском районе мощностью 4 МВт — это будет самая мощная подобная станция в стране. Но чтобы все это эксплуатировать, нужны специалисты, которых у нас просто нет. Практика целевой подготовки в других регионах себя, прямо скажем, не оправдывает. Потому что ребята отправляются куда-то учиться по направлению правительства и мало кто потом сюда возвращается. Поэтому и в инженерной подготовке, получается, тоже нужно опираться на собственные силы.

— Хватит ли вам для этого квалифицированных преподавателей?

— Знаете, когда-то нам говорили, что мы не сможем готовить квалифицированных специалистов в области сельского хозяйства…

— Тут как раз сомнений нет, у вас же был сельскохозяйственный техникум!

— Да, но университетское образование — совсем другое. Сельскохозяйственный факультет был открыт в 1993 году фактически с нуля. Тем не менее, постепенно готовили кадры, процесс пошел. То же было и с факультетом иностранных языков. Он родился из одной-единственной кафедры, а сейчас там два направления подготовки по нескольким языкам.

— Давайте на примере энергетики. Где вы возьмете преподавателей?

— Для начала будут открыты кафедры. У нас уже есть специалисты, которые работают на физико-математическом факультете и которые могут начать преподавание. Будет переподготовка, у нас есть договор с Санкт-Петербургским электротехническим университетом, мы направим туда молодых ребят. Главное — начать, мы достаточно оптимистично смотрим на этот процесс. Тем более что база практик и трудоустройства — вот она, вся на виду. Все эти станции будут еще одной школой по подготовке кадров. Кстати, буквально на прошлой неделе мы выиграли грант Министерства образования и науки по программе подготовке кадров для региона. Заявили АПК, туризм и энергетику. Теперь получим 50 миллионов рублей с 20-процентным софинансированием со стороны вуза и потенциальных работодателей. Львиная доля полученных средств пойдет как раз на развитие материально-технической базы и подготовки кадров для инженерных специальностей.

— Упор на сельское хозяйство останется?

— В этой сфере у нас в вузе как раз сейчас два инженерных направления подготовки — это агроинженерия и переработка сельхозпродукции. Это тоже очень актуально. Если вы проедете по Чуйскому тракту, то все видно невооруженным глазом — коровы стоят, бараны блеют, козы по скалам скачут. По статистике, мы уже практически восстановили советский уровень мелкого и крупного рогатого скота. Сейчас главная задача в республике — уйти от сырьевой зависимости в сфере АПК. Это уже делается: в каждом районном центре созданы мясоперерабатывающие заводы, они производят продукцию неплохого качества. Многие ребята этого не понимают, но на сегодня это одна из самых востребованных профессий в регионе. В отличие от юристов и экономистов, о дипломах которых мечтает пока большинство абитуриентов, эти специалисты точно не останутся без работы.

Столица тюрков

— В этом году в университете открылся единственный в Сибири специализированный факультет алтаистики и тюркологии. Это направление тоже станет вашим приоритетом?

— Мы пошли на это сознательно и открыли факультет на базе алтайского отделения филфака. Пока там учится только старый набор — это учителя алтайского и русского языков. Но в перспективе на этом факультете мы хотим готовить специалистов-регионоведов и специалистов в сфере народно-художественной культуры. Документы находятся на лицензировании. Причем набор не будет ограничиваться по национальному признаку, тогда как на учителей алтайского языка шли, понятно, в основном алтайцы. Здесь же мы хотим набирать всех, чтобы ребята с нуля изучали алтайский язык и один из восточных языков — возможно, китайский. В конечном счете мы будем позиционировать себя как центр по изучению проб­лем тюркологии и алтаистики. Тем более, в республике есть правительственный НИИ алтаистики. У нас с ними тесные связи, и где-то мы даже опережаем многие признанные центры.

— Есть какая-то амбициозная цель стать федеральным центром по изучению тюрков?

— России — сложно сказать, но юга Сибири — да, конечно. К тому же, параллельно с факультетом мы открыли научный центр, где сосредоточили разнонаправленные силы в этой области.

В худшем положении

— Разрешите, я задам вам несколько неудобных вопросов. Недавно Минобрнауки провело мониторинг, по которому ваш вуз был признан неэффективным. Для начала, как вы к этому относитесь?

— Мониторинг, безусловно, нужен, хотя бы чтобы понять, к чему стремиться. Но вот критерии нужно обсуждать. Например, нельзя оценивать образовательную деятельность по среднему баллу ЕГЭ, а инфраструктуру вуза — по количеству учебных площадей на студенческую душу. Мы вот недавно сдали новый учебный корпус. Там почти пять тысяч квадратных метров, но мы все равно так и не дотягиваем до нормативов. В общем, не знаю, насколько это объективные критерии. Тем более что мы объективно находимся в худшей ситуации, чем вузы больших городов.

— Почему?

— Прежде всего, потому что у нас достаточно трудная транспортная доступность. Вот сейчас появился прямой рейс «Москва–Горно-Алтайск»…

— Вы думаете, абитуриенты им будут активно пользоваться?

— Нет, конечно. Все это и ограничивает контингент наших абитуриентов. Мы вынуждены учить в основном местных жителей. К тому же, лучшие хотят уехать в столицы, а нам достается то, что достается. Плюс мы немного оттягиваем на себя поток абитуриентов из соседних районов Алтайского края. Это те ребята, которым доехать до Горно-Алтайска ближе, чем до Барнаула. Поэтому, например, средний балл ЕГЭ у нас всегда будет пониже, чем могло было быть при иных обстоятельствах.

Наконец, по ряду критериев мы теперь будем соответствовать нормативам. Так, сейчас будут считать, насколько востребованы на рынке труда выпускники вуза, то есть, сколько процентов из них в первый год после окончания университета обратится в службу занятости. У нас таких практически нет. Вот недавняя статистика по регионам: «отношение нетрудоустроенных выпускников к выпуску» — в целом по РФ таких 10,2 процента, в республике Алтай — пять процентов. Критерий по иностранным студентам также немного скорректирован. Раньше считали долю студентов в выпуске, а теперь — в числе учащихся. Теперь мы тоже будем соответствовать.

— Кто к вам едет?

— В основном ребята из Киргизии. Есть казахи, таджики, туркмены. Последние — по квотам на бесплатное обучение, которые Минобрнауки выделяет российским вузам. А киргизы — это родственный нам народ, они вообще считают алтайцев старшими братьями.

Город манит

— Вы говорите, что лучшие уезжают. На ваш взгляд, это связано с какими-то объективными причинами, с качеством образования, например, или с предрассудками абитуриентов?

— Во-первых, это желание оторваться от родителей. С другой стороны, многим кажется, что вуз небольшой и поэтому преподавание здесь хуже. Это тоже миф. Хотя, конечно, набор специальностей у нас не такой большой, но мы его расширяем. Много предрассудков и относительно других специальностей. Трудным всегда является набор на физико-математический факультет. Хотя это одно из самых лучших направлений по трудоустройству, студенты уже на втором–третьем курсах имеют хорошую работу.

— Где здесь устраиваются выпускники физмата?

— У них своеобразный склад ума, у них навыки программирования. Поэтому они все работают в банках, в офисах, в хороших конторах. Но набор все равно идет туговато.

— Абитуриентов в стране становится все меньше, бюджетные места сокращаются еще быстрее. Как вы будете на это реагировать?

— Уже ищем новые формы по привлечению абитуриентов. Вот рядом Бийск — достаточно крупный город, наукоград. Договорились там со школой, привезли выпускников к нам в вуз. Так они с удивлением узнали, что в республике Алтай помимо Катуни, Телецкого озера и гор есть еще университет. И вот в этом году число абитуриентов из Бийска увеличилось. В дальнейшем мы пойдем на то, чтобы отправлять университетские автобусы в разные школы и возить выпускников, показывать им университет. Сейчас все зависит только от этого, кто лучше себя представит и убедит школьников поступать именно сюда. Не все же могут открывать специальности по международным отношениям и инноватике. Поэтому у нас так — приемная кампания сейчас закончилась и, по сути, началась вновь.  

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №36 (388) 9 сентября 2013
    Итоги приемной кампании
    Содержание:
    Сам себе университет

    Как за двадцать лет на базе педагогического института и сельскохозяйственного техникума построить классический университет? Об этом рассказывает ректор ГАГУ Валерий Бабин

    Реклама