Он остановился

23 сентября 2013, 00:00
  Сибирь
Фото: Виталий Волобуев
Трубы байкальского ЦБК больше не задымят — комбинат остановлен окончательно

Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК) приступил к самоликвидации — на предприятии окончательно остановлено производство и началась консервация оборудования. Последняя партия беленой вискозной целлюлозы была сварена еще 13 сентября, что позволило выработать все имевшиеся запасы древесины. На прошлой неделе конкурсный управляющий БЦБК Александр Иванов подписал приказ о сокращении 780 работников (около половины оставшегося персонала). С ВЭБом, который является основным кредитором предприятия, уже подписан договор о выделении кредитной линии в размере 500 млн руб­лей. Эти средства частично будут направлены на выплату пособий сокращенным работникам, частично — на работу ТЭЦ комбината, которая обеспечивает теплом большую часть Байкальска, а также цеха, технологически связанные с ТЭЦ (запустить ее планируется 21 сентября). На складах имеется 4,2 тыс. тонн угля — этого хватит примерно на две недели работы станции; но подобный режим для ТЭЦ привычен, запасы топлива здесь уже давно формируются «с колес», за счет поставок железнодорожным транспортом необходимых объемов. По словам Александра Иванова, в ближайшее время будет подготовлен проект демонтажа первых зданий комбината. Этой работой занимается компания «ВЭБ-Инжиниринг», которой поручено решение вопросов закрытия комбината и утилизации накопленных им отходов.

Напомним, правительство РФ приняло решение о закрытии БЦБК в феврале 2013 года. Предстоящий отопительный сезон будет не первым при остановленном производстве (комбинат уже прекращал работу в 2008 году), но первым после озвученного судьбоносного решения — по сути, процесс закрытия предприятия со скандальным «грязным» имиджем наконец-то начинается. Логично поэтому и решение о сокращении штата — мера эта болезненная, но необходимая. Председатель профсоюза БЦБК Юрий Набоков, кстати, уже заявил о начале массовых акций протеста. Он уверен, что вторая волна увольнений начнется весной, после завершения отопительного сезона. Однако какими бы массовыми ни вышли протесты, продолжить агонию коматозного предприятия они вряд ли позволят. «Мы ожидаем высвобождения в ближайшее время около 800 человек, из которых 120 пенсионного возраста, а 42 — предпенсионного, то есть им может быть досрочно оформлена пенсия», — сообщила заместитель министра труда и занятости населения Иркутской области Елена Егорова. По ее словам, в настоящее время в Слюдянском районе открыто 111 вакансий — бухгалтеры, водители, аппаратчики, а также неквалифицированные работники (грузчики, уборщики и др.). В преддверии закрытия БЦБК в центре занятости населения района также была разработана программа содействия трудоустройству граждан, которая предусматривает выплату пособий по безработице и переобучение на новые, востребованные профессии. На эти цели предусмотрено выделение из областного и федерального бюджетов 36 млн руб­лей.

Губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко ранее отмечал, что около 600 человек, задействованных на инфраструктурных объектах БЦБК и охране периметра предприятия, продолжат свою работу и после закрытия комбината. Еще порядка 800 человек могут быть заняты на проведении природоохранных мероприятий, консервации и демонтаже оборудования и зданий комбината. «А патриотам варочного производства мы можем посодействовать в трудоустройстве на других ЦБК области, в Братске и Усть-Илимске. Будем заниматься также переобучением людей с их последующим направлением на действующие и строящиеся промышленные объекты области», — говорил глава региона в интервью журналу «Эксперт». На территории Слюдянского района, в том числе в Байкальске и Култуке, по его мнению, можно будет создать до трех тысяч новых рабочих мест — на новых, экологически чистых производ­ствах. Наступившая осень и предстоящая зима покажут, насколько цифры в речах чиновников совпадут с реальными фактами трудоустройства сокращаемых сотрудников БЦБК. Юрий Набоков заявил «Коммерсанту», что пока «людям никаких предложений по дальнейшему трудоустройству не делалось и никто никаких вакансий не предлагал». Но, по нашим прогнозам, социальный бунт в Байкальске вряд ли возможен — население здесь давно готово к закрытию комбината и уже не воспринимает это событие в качестве катастрофы вселенского масштаба.

И все же юридические закрытие комбината — лишь первая, хоть и немаловажная часть большого процесса полноценной ликвидации предприятия. В дальнейшем здесь предстоит не только осуществить демонтаж производственных корпусов и технологического оборудования (что само по себе является нетривиальной задачей в новейшей истории России), но и заняться утилизацией накопленных за четыре десятилетия бесперебойной работы отходов. А также разделить, в конце концов, комбинат и город инфраструктурно. Ранее мы подробно разбирали все эти направления работы (см. «Эвтаназия в настоящем продолженном времени» в № 15 за 2013 год). После закрытия БЦБК в Иркутской области остались только целлюлозные заводы в Братске и Усть-Илимске (принадлежат Группе «Илим»). По данным Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров региона, на первых порах у лесозаготовителей возникнут проблемы со сбытом отходов деревообработки — комбинат в Байкальске потреблял более 500 тыс. кубометров сырья в год, теперь многие предприятия лишились гарантированного рынка сбыта. Впрочем, через полгода часть объемов возьмет Группа «Илим» — после выхода на заявленную мощность производственной линии в Братске мощностью 720 тыс. тонн хвойной целлюлозы в год она намерена закупать у сторонних организаций порядка 3,5 млн кубометров сырья (из них лишь один миллион тонн придется на ЛПК в Усть-Илимске). Полностью проблему использования и утилизации отходов лесной отрасли региона это не решит; но все это станет хорошим шансом для развития других направлений — выработки энергии, производство пеллет, гранул и брикетов, а также изделий из древесно-полимерных композитов.