«Мы не зарабатываем деньги»

Директор по распространению технологий «Яндекса» Григорий Бакунов — о том, как компания планирует захватывать кадровый рынок Новосибирска и почему местный ИТ-бизнес для них не конкурент

Фото: Виталий Волобеув
Григорий Бакунов

Новосибирский офис «Яндекса» расположен на по­следнем этаже одного из городских бизнес-центров и не избалован вниманием местных СМИ, у которых принято писать об успехах локальных компаний вроде «ДубльГИС» или Alawar. Между тем, «Яндекс» присутствует в Новосибирске уже три года. Долгое время это был офис продаж — сейчас здесь трудятся около 50 менеджеров по работе с клиентами. Однако с этого года «Яндекс» стал формировать в Новосибирске еще и офис разработчиков, планируя увеличить его численность до 40 человек в следующем году. Это немного для новосибирского рынка ИТ-специалистов (который измеряется десятками тысяч), но очевидно, что новое место работы получат лучшие местные кадры. О том, почему «Яндекс» не будет давать объявления о работе, «Эксперту-Сибирь» рассказал директор по распространению технологий «Яндекса» Григорий Бакунов.

«Нет никакого новосибирского офиса»

— Коммерческий блок «Яндекса» работает в Новосибирске уже три года. Как можно оценить его работу?

— Яндекс работает в Интернете, здесь нет границ, и мы готовы работать с клиентами вне зависимости от того, есть ли у нас местный офис. Если офиса нет, то рекламодатели работают через Москву. Но региональные коммерческие офисы помогают нам стать ближе к клиентам: когда человек работает на месте, ему проще разобраться в специфике вопроса и предложить эффективное решение. При этом новосибирский офис, как и другие, работает не только со своим городом, он отвечает за регион в целом — большую территорию Сибири и Дальнего Востока. До Владивостока из Новосибирска очень далеко, но результат адресного подхода мы все равно видим.

— А как тогда отчитывается руководитель местного офиса перед центральным аппаратом?

— Точно так же, как руководители отделов в той же Москве. Здесь просто один из отделов компании, по сути — это никакой не самостоятельный офис. Например, в Новосибирске есть блок разработчиков, которые делают часть Яндекс.браузера. Оценить, сколько мы заработали на «новосибирской части» этого продукта, невозможно.

Кроме того, я напомню, что деятельность «Яндекса» — это не зарабатывание денег в чистом виде. Мы стараемся делать людей в Интернете счастливыми. А уже счастливый человек сделает больше поисковых запросов, на которых мы заработаем больше денег. У нас компания, которая превращает счастье людей в деньги.

Если в каком-то городе появляется организованный офис, то здесь всегда быстро найдутся хорошие технические специалисты, маркетологи, региональные обозреватели. Последние — это такие люди, которые говорят нам, какие в городе есть особенные понятия, что они обозначают и какие поисковые результаты на них выдавать.

— Вы говорите «находятся люди». Они же не приходят к вам и не стучатся в дверь офисов?

— Как сказать. Поток входящих резюме в регио­нальный офис — около 20–30 штук в день, притом что мы никак не рекламируемся в качестве работодателя. «Яндекс» сам по себе привлекателен в силу множества причин, в том числе и нематериальных. Я знаю массу людей в компании, которые уже состоялись, но приходят на работу, даже не думая о зарплате, просто ради атмосферы. Нечто такое же было в ранних Microsoft или Apple, но сейчас там работают сотни тысяч человек, и все уже не совсем так. У нас по мировым меркам компания маленькая — чуть более шести тысяч человек, поэтому случайных людей нет. Более того, все люди связаны общими взглядами на вещи. Например, пару лет назад я не нашел в компании ни одного человека, который бы так или иначе не программировал.

«Мы не хотим брать на работу этих людей»

— Почему вы решили организовать в Новосибирске офис разработки и нанять программистов?

— На самом деле удивительно, почему мы решили это сделать только сейчас. Потому что Новосибирск — это одна из крупнейших в стране особых экосистем, в которой вырастают качественные программисты. Но нам легко оправдаться: большинство из этих программистов и сейчас чувствуют себя хорошо в Новосибирске — правда, за пределами нашей компании.

В Новосибирске мы сразу же организовали Школу анализа данных (ШАД). Это образовательный проект «Яндекса», в котором мы учим молодых людей анализу данных — это редкая профессия, где-то между программистом и математиком. Первая ШАД открылась в Москве, затем в Минске, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, а с сентября этого года — в Новосибирске. Первый набор — 26 человек, и конкурс был около шести человек на место. Занятия проводятся на базе Новосибирского гос­университета. Средний возраст — около 24 лет, самому «старенькому» — 29 лет.

— В этом смысле вы далеко не первые, кто организовывает там собственные образовательные программы.

— Да, но другие компании готовят специалистов для решения прикладных задач, а у нас академическое направление. У нас нет задачи взять на работу всех людей, которые сейчас учатся в ШАД, мы в этом смысле работаем на рынок в целом. Потому что выпуск­ник ШАД всегда найдет себе хорошую работу, поверьте.

— А кто преподает?

— С преподавателями даже проще, чем со студентами. Часть курсов ШАД и НГУ пересекаются. В ШАД три курса, из них два обязательных, очных. Третий можно проходить заочно. Предметы ведут преподаватели университета. В начале работы они общались с московскими коллегами, которые уже давно работают в столичном ШАД, набирались опыта, смотрели, чем наши курсы отличаются от университетских.

— Я правильно понимаю, что университетские преподаватели курсов получают зарплату от «Яндекса»?

— Да, конечно. В материальном плане для любого университета ШАД — беспроигрышный вариант, потому что позволяет организовать дополнительные курсы подготовки за счет средств «Яндекса».

«За кадры мы не конкурируем»

— Значит, ШАД — не основной поставщик кадров для офиса разработки?

— Да. Первый выпуск ШАД в Новосибирске еще не произошел, но в новосибирском офисе разработки «Яндекса» уже трудятся 11 разработчиков. Останавливаться на этом мы не собираемся. План до сентября следующего года — нарастить штат до 40 человек. То есть, мы собираемся это сделать, конечно, все зависит от желания местных специалистов идти к нам в компанию.

— Иными словами, придется переманивать кадры?

— Я не знаю. Думаете, придется?

— Думаю, что да.

— Обычно у нас это выглядит так: открываются двери офиса разработки, и туда пачками влетают резюме желающих работать. Давайте возьмем пример Екатеринбурга. Там ситуация на рынке труда не менее конкурентная — например, многих забирает местный крупный разработчик «СКБ-контур». Но мы все равно довольно быстро набрали там штат. Причин две. Первая: в ИТ-области мы точно самый лучший работодатель в стране по совокупности условий. Вторая: с нашими задачами сложно тягаться, такими амбициозными проектами в стране занимаются от силы еще две–три компании.

Кроме того, сейчас мы открываем второй офис в Новосибирске — в технопарке Академгородка, то есть там, где живет основная масса местных ИТ-специалистов.

— То есть, вы не оставляете шансов местному рынку труда?

— Дело в том, что мы не конкурируем с местным рынком труда. Если люди уходят из местной компании, это значит, что они бы и так оттуда ушли при любом удобном случае.

— В прошлом году в Новосибирске открыла офис «дочка» Сбербанка — «Сбертех». Они поставили зарплату в два раза выше, чем на рынке, и туда ушла, скажем, половина другого местного гиганта — «ЦФТ». Вы не будете поступать так же?

— У нас нет возможности установить зарплату в пять раз больше, чем по рынку, в силу одного досадного обстоятельства: в этом случае зарплата поднимется на всем рынке. Приведу пример. Дело в том, что во всех офисах «Яндекса» зарплата примерно одинаковая — мы не делим людей по географическому признаку. В одном из регионов России, где мы открыли офис, средняя зарплата в отрасли была существенно ниже нашей. Но когда пришел «Яндекс», местные компании быстро подняли планку оплаты труда. Значит, у них есть деньги, которые пока просто идут на другие цели.

Поймите, у нас нет цели прийти и закидать всех деньгами. Это можно сделать при открытии офиса, но через год придется делать снова. И такими темпами через 10 лет весь «Яндекс» будет кормить свой новосибирский офис.

— Хорошо, допустим, местный бизнес вам не конкурент. Но вот в конце ноября в Новосибирске проводит свое меро­приятие компания Google. С этим как быть?

— Мероприятия Google проводятся, как правило, не для поиска кадров. В основном это PR и поиск обратной связи. У «Яндекса» таких мероприятий каждый год по стране — десятки. Кроме того, у Google нет региональных офисов в городах России, для них вся Россия — это и есть регио­нальный офис. Так что, повторю, в плане конкуренции за кадры в регионах с Google пока проб­лемы нет.

«В этом стыдно признаться»

— Давайте посмотрим на местные компании с точки зрения не кадров, а технологий. Что вы будете предпринимать, например, чтобы победить своего конкурента в сегменте карт — новосибирскую компанию «ДубльГИС»?

— А вы думаете, в масштабах страны на фоне «Яндекс.Карт» «ДубльГИС» серьезно конкурирует?

— Мне сложно судить, потому что в Новосибирске к этой компании особое отношение.

— Я знаю много городов, в которых мне рассказывали, что балом там правит исключительно «ДубльГИС». Но потом мы брали статистику, и оказывалось, что аудитория «Яндекс.Карт» сопоставима или даже больше. «ДубльГИС» — это сервис «желтых страниц», это справочник. «Яндекс.Карты» — это именно карты, которые показывают, как и куда пройти. Поэтому конкуренция между нами — она, в основном, в головах журналистов и ИТ-специалистов. Но даже в такой борьбе победит тот, у кого лучше продукт. Я бы поставил на «Яндекс».

— В конце обычно принято спрашивать про дальнейшие планы по расширению географии присутствия.

— Да, планы у нас есть, но сроков нет.

— А каковы планы без сроков?

— Россия на восток большая. Могу только дать намек: нужно ждать появления офисов «Яндекса» в тех городах, где есть сильная система подготовки технических специалистов.

— От чего зависит решение об открытии офиса в том или ином городе?

— В этом стыдно признаться, но «Яндекс» — очень семейная компания. Офис — это семья, и он будет развиваться там, где есть «хорошая голова», человек, который готов продвигать офис, активно его отстраивать, работать с местными специалистами. Так было везде. Например, в Екатеринбурге и Питере мы очень быстро нашли таких руководителей, и офисы стали расти, а в Казани такого руководителя пока не нашлось, хотя там и технопарки, и особое внимание местного правительства. То есть, где найдется хороший человек, там и появится офис.