Энтузиасты на болоте

Спецвыпуск
Москва, 17.03.2014
«Эксперт Сибирь» №12 (411)
Хорошая новость: малый и средний бизнес в Сибири жив и в целом чувствует себя хорошо. Плохая новость: это благополучие зиждется исключительно на энтузиазме предпринимателей, тогда как окружающая среда как будто против самого существования частного бизнеса

«Один предприниматель мне сказал: «Сейчас мы услышали, что нас поддерживать будут. Страшно стало. Нам бы без поддержки пожить», — говорил недавно в интервью нашему журналу недавно избранный бизнес-омбудсменом Новосибирской области Виктор Вязовых (см. «Что я здесь делаю?» в «Эксперте-Сибирь» № 7 за 2014 год). Фактически, еще не начав полноценную работу в новой должности, Вязовых на основе своего опыта в бизнесе и властных структурах (руководил городским районом), четко уловил главный запрос современного российского предпринимателя к государству: пожалуйста, не вмешивайтесь.

Стараясь понять, на каких конкретных фактах и предпосылках основывается эта витающая в воздухе просьба, мы проанализировали наиболее актуальные статистические выкладки по малому и среднему бизнесу (МСБ) в Сибири. Итоги получились интересными — сектор МСБ и не думал умирать, а его лидеры смотрят в будущее с оптимизмом.

Никто не хотел умирать

Для начала повторим прописные истины — на всякий случай. В России понятие «малое и среднее предпринимательство» — это четкая правовая дефиниция, критерии которой закреплены отдельным федеральным законом. Малый бизнес — это предприятие, на котором в среднем за год трудятся не более 100 человек. Есть и микропредприятия — со штатом менее 15 человек. Выручка последних не должна превышать 60 млн руб­лей в год, а малых предприятий в целом — не более 400 млн руб­лей.

Тем не менее, даже такие весьма завышенные критерии отнесения предприятия к сектору МСБ статистике не помогают. Как известно, российский малый и средний бизнес по сравнению с западными примерами — весьма скромное явление. Так, если в США количество занятых в сегменте МСБ составляет около 50%, а в некоторых странах Европы — до 70%, то в России — всего около 27–30%. И это маленькие бедные предприятия. Они, при указанной численности занятых в отношении к экономике в целом, располагают только 8,1% основных средств предприятий и осуществляют только 6,4% инвестиций в основной капитал (все — данные Росстата).

Также нам известна и другая «прописная истина» — то, что малый бизнес медленно (а временами — стремительно) умирает под гнетом внешних обстоятельств. Например, по итогам прошлого года страшные для впечатлительных читателей цифры назвала Федеральная налоговая служба: оказывается, за все время осуществления реформы социальных взносов с учета снялись 728 тыс. индивидуальных предпринимателей. Общий «убыток» (с учетом вновь зарегистрированных) — 450 тыс. ИП. То есть формально за год страна вроде бы потеряла почти полмиллиона малых предприятий. Естественно, на практике это не так.

Как мы уже писали ранее, львиная доля этих сокращений — формальность. Статуса ИП лишили себя люди, которые сохраняли его, во многом, в резерве, не ведя реальной деятельности. Это подтверждают не только мнения экспертов, но и статистические выкладки. Сокращение действительно было, но не столь существенное. Так, по данным Нацио­нального исследовательского института системных проблем предпринимательства (НИИСПП), 1 октября прошлого года количество малых предприятий составило 85,3% от показателей 2012 года. Но обороты и общее место малого и среднего бизнеса в регио­нальной экономике фактически не изменились — по крайней мере, не существеннее, чем в среднем по стране. Так, количество занятых на малых предприятиях сократилось в Сибири всего на 0,29% (в пределах статистической погрешности). При этом доля количества занятых в секторе МСБ в Сибири растет. В лидерах — Красноярский край, Кузбасс и Новосибирская область. Причем закономерности в отношениях сектора МСБ к трудовым ресурсам регионов в целом не прослеживаются.

Так, можно было бы предположить, что в индустриальных регионах доля занятых в малом бизнесе должна быть меньше — при наличии заводов, которые пылесосом опустошают местный рынок труда. Но в Иркутской области этот тезис вроде бы подтверждается, а в промышленном Кузбассе — нет. И наоборот: нет связи и с экономико-социальными характеристиками регионов. Для примера возьмем сельскохозяйственный Алтайский край — здесь всего 10% населения трудится в малом бизнесе.

Маленькие, но гордые

Другая особенность сибирского малого бизнеса — это его незначительность. Никаких 400 млн руб­лей в год у большинства предприятий сектора МСБ нет и в помине. Если взять за основу обороты МСБ на душу населения в среднем по России, то до них едва дотянут только Иркутская область и Новосибирская. Остальные — в аутсайдерах (см. график 1). Малое предприятие здесь на 30–40% «меньше», чем в среднем по России. Тогда как по количеству — сопоставимо (см. график 3). Кстати, умопомрачительный количественный рост малого бизнеса по итогам прошлого года показала Тува — почти на 40%. В регионе это связывают с реализацией ряда правительственных программ. Если коротко, их суть сводилась к следующему: глава региона Шолбан Кара-оол, министры и главы районов весь год колесили по республике, убеждая чабанов и крестьян заниматься мелким бизнесом и обещая помочь выстраивать хозяйственные цепочки. Обещание, кстати, сдержали.

Небольшие компании во всех регионах — разношерстные. По существу, никто всерьез не изучает, чем занимаются предприятия. Существующая система классификации по видам экономической деятельности (ВЭД) крайне несовершенна — известно, что предприниматели указывают подчас по нескольку десятков ВЭД, как говорится, на вырост. Есть оценки экспертов. «В Новосибирске до сих пор около 60% компаний — это предприятия торговли. В том же Томске, для сравнения, — около 60% инновационных предприятий», — говорит президент Новосибирской областной промышленной палаты Вячеслав Маркелов. Критерии отнесения той или иной компании в отсутствие соответствующего законодательства тоже крайне туманны. Наконец, только в конце прошлого в Новосибирске методом опроса «Городской центр развития предпринимательства» (ГЦРП) выяснил примерную структуру местного малого бизнеса. Она не стала сенсацией, но подтвердила худшие опасения (см. график 2). Всего лишь два сегмента — торговля и операции с недвижимостью — занимают более половины всего сектора МСБ. Еще около 20% приходится на отрасли строительства и обрабатывающие производства, а остальное — еще на десяток разнообразных отраслей.

Наконец, статистика показывает парадокс: некрупные сибирские предприятия в среднем инвестируют в основной капитал больше, чем в остальной России (см. график 3). В Новосибирской области — в 2,6 раза, в Алтайском крае — в два раза, в Омской области и Кузбассе — почти в полтора раза больше. И это легко объяснимо некоторым отставанием Сибири от общероссийских трендов. МСБ в центральном регионе уже прошел стадию активного инвестирования после кризиса, а сибирский — только проходит ее.

Что же им нужно

После такой радужной статистики остановимся на проблемах. Канонический перечень препятствий, с которым сталкивается МСБ в процессе своей работы, в целом известен. «Основная проблема в России — дефицит высококвалифицированного человеческого капитала. Кроме того, для создания и развития территориально-отраслевых индустриальных комплексов необходим доступ к дешевым и долгосрочным кредитным ресурсам. Наконец, крайне важный момент — инфраструктура. Причем инфраструктура в самом широком понимании. Бизнес готов создавать новые производства и активно их развивать, но бизнес не может создавать абсолютно все вокруг себя», — перечисляет сопредседатель «Деловой России» Сергей Недорослев.

Мы же попробуем сформулировать несколько более сложные проблемные тенденции. В уже упоминавшемся исследовании новосибирского ГЦРП есть вопрос: как вы оцениваете общие условия ведения бизнеса в городе. В основном оценки удовлетворительные — и не больше (см. график 4). Интересно, как это объясняют авторы исследования: «Возможно, это связано с меньшей вовлеченностью значительной части предпринимателей в эту проблематику и недостатком личного предпринимательского опыта». Проще говоря, предприниматели просто не знают, в какой прекрасной среде они существуют.

Над этим можно было бы посмеяться, если бы аналогичное исследование в феврале этого года не провел Фонд «Общественное мнение». Людей (не предпринимателей) спрашивали, какой бизнес-климат в регионе. Самым неблагоприятным регионом в Сибири стала (внимание!) Новосибирская область, в реальности демонстрирующая опережающие темпы роста МСБ. А депрессивный Забайкальский край в этом рейтинге оказался выше, чем относительно благополучная Иркутская область или Кузбасс. Еще одно исследование провела Торгово-промышленная палата РФ. Эксперты учреждения осенью прошлого года проанализировали блогосферу в части, посвященной малому и среднему предпринимательству. В пятерке самых популярных слов: кредит, контроль, налоги, фонд, ООО. Фраза «начать бизнес», например, только на 17 месте.

Другими словами, предприниматели ощущают окружающую среду более агрессивной, чем она есть на самом деле. Это не значит, что вокруг МСБ все идеально. «Различные проверки по поводу и без повода; неделикатное вмешательство властных структур в деятельность бизнеса; губительные действия налоговых и надзорных органов, которые, может быть, и действуют в рамках своих полномочий, и делают это правомерно, но в результате бизнесу наносится ущерб», — перечисляет Виктор Вязовых. Но отечественный предприниматель настолько привык к подвохам, что любое нововведение со стороны властей воспринимает как реальную угрозу бизнесу.

Радует, что предприниматели по-прежнему настроены оптимистично. Согласно недавнему опросу МСП Банка в Сибири, почти половина предпринимателей верит, что обороты их бизнеса в этом году увеличатся (см. график 5). И никаких внутренних предпосылок против этого нет: малый и средний бизнес в регионах Сибири закредитован незначительно, а размер просроченной задолженности не превышает 10% в самом худшем случае (см. график 6). Однако окружающая среда вызывает у предпринимателей откровенное беспокойство. Хорошо бы, если бы она была нейтральной. Хуже — агрессивной. И самый плохой случай — экономическое болото. Тогда никакого энтузиазма не хватит.

Оборот МСБ на душу населения
Структура малого и среднего бизнеса в Новосибирске
Инвестиции в основной капитал на душу населения сектора МСБ
Оценка благоприятности общих условий ведения бизнеса в Новосибирске
Ожидания предпринимателей по изменению оборота их компании
Кредитование МСП

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №12 (411) 17 марта 2014
    Либерализация рынка энергомощности
    Содержание:
    Заложник конъюнктуры

    Наше будущее зависит не столько от менеджмента предприятия или людей, которые здесь работают, а в большей степени от ситуации на двух рынках — рынке электроэнергии и алюминиевом рынке, сетует управляющий директор Новокузнецкого алюминиевого завода Виктор Жирнаков

    Реклама