Между огнем и водой

Тема недели
Москва, 17.03.2014
«Эксперт Сибирь» №12 (411)
Потребление электроэнергии в Сибири падает. Это обостряет противоречия между владельцами тепловой генерации и гидроэлектростанций. Собственники ГЭС настаивают на либерализации рынка мощности для гидрогенерации во второй ценовой зоне. Тепловая генерация, естественно, против

Так сложилось, что основную нагрузку по выработке электроэнергии в России несут тепловые станции (ТЭС), работающие на угле или газе. ТЭС России ежегодно вырабатывают вдвое больше электро­энергии, чем гидроэлектростанции (ГЭС) и атомные станции (АЭС) вместе взятые (см. график 1). Однако в Сибири баланс выработки электроэнергии изначально был другой. Из-за высокого потенциала местных рек главную скрипку в объединенной энергосистеме Сибири всегда играли ГЭС, в том числе самая крупная из них — Саяно-Шушенская (СШГЭС). Ее установленная мощность (6,4 ГВт) превышала 10% всей генерирующей мощности ОЭС Сибири (см. график 2).

Что творилось в Сибири после аварии на этой станции в августе 2009 года, напоминать не нужно. Одним из последствий той катастрофы стал естественный скачок цен на мощность электростанций, расположенных во второй ценовой зоне, к которой и относится Сибирь. Холдинг «РусГидро», владелец СШГЭС, тогда предлагал Минэнеро использовать механизм адресного компенсирования — для снятия нагрузки с потребителей в тех сибирских регионах, где темпы роста тарифов превысили 10% в год. Но в Москве решили по-другому и в 2011 году просто «опустили заслонку» для сибирских гидростанций, введя норму стопроцентной тарификации мощности ГЭС, расположенных в ОЭС Сибири.

В этом году на Саяно-Шушенской ГЭС будут завершены все восстановительные работы. Суммарная проектная мощность введенных в промышленную эксплуатацию агрегатов Богучанской ГЭС к концу декабря составила 1 998 МВт. Иными словами, в отличие от ситуации четырехлетней давности мощность объединенной энергосистемы Сибири повысилась почти на 9 ГВт. А потому стабильности работы ОЭС Сибири сейчас ничто не угрожает. И, естественно, владельцы сибирской гидрогенерации сейчас ставят перед правительством России вопрос о возвращении мощности ГЭС на рынок второй ценовой зоны.

Справедливость воды

Все крупные ГЭС Сибири входят в два холдинга — «РусГидро», который контролирует государство, и «ЕвроСибЭнерго» Олега Дерипаски. И тот, и другой холдинги, очевидно, еще в 2011 году посчитали решение о стопроцентной тарификации мощности ГЭС, расположенных во второй ценовой зоне, несправедливым. Правительство, устанавливая эту норму, руководствовалось намерениями сдержать рост тарифов для конечных потребителей в ОЭС Сибири в условиях фактического отсутствия главного генератора — Саяно-Шушенской ГЭС. Но получилось как в известной присказке Виктора Черномырдина. «После введения этой нормы существенная часть денежного эффекта была перераспределена в адрес компаний тепловой генерации (в том числе в пользу наименее эффективных и дорогих станций, так называемой «вынужденной генерации», доля которой в Сибири очень высока) за счет одновременной отмены price cap в зоне свободного перетока (ЗСП) Сибирь. В результате четвертый год подряд сибирские ГЭС продают мощность по существенно более низкой цене, чем остальные генераторы в ОЭС Сибири», — подчеркнули в «РусГидро». По данным пресс-службы госхолдинга, в прошлом году все сибирские ГЭС могли бы дополнительно получить более 20 млрд руб­лей от продажи мощности по рыночной цене, формируемой по результатам конкурентного отбора мощности — КОМ (156 тыс. руб­лей за МВт/месяц). В том числе само «РусГидро» получилось бы из этой суммы до 5,5 млрд руб­лей (свои потери за 2011–2013 года холдинг оценивает в 10 млрд руб­лей). Но из-за тарифного регулирования эти деньги к гидрогенераторам не попали, а были частично перераспределены в пользу тепловой генерации, частично — потребителям, которые существенно снизили свои расходы на покупку мощности. «Согласно действующей сегодня схеме потребитель, покупающий мощность по прямым договорам у ГЭС по заниженной стоимости, все равно платит за нее рыночную цену. Однако разницу между рыночной и договорной ценами получают не гидроэлектростанции, а рынок. Таким образом, действующая схема позволяет субсидировать тепловую генерацию и потребителей, не имеющих прямых договоров с ГЭС», — подтверждает эту ситуацию генеральный директор Инфраструктурной компании P3Infra Алексей Толстик.

«В Сибири избыток мощностей, которые необходимо задействовать с наибольшей эффективностью, именно в рыночной логике. Около половины электроэнергии Сибири вырабатывается гидроэлектростанциями, они служат еще и регуляторами энергосистемы (компенсируя, в частности, неконтролируемые отклонения Казахстана). И наличие высокой доли гидрогенерации обеспечивает более низкие цены для потребителей (по сравнению с европейской частью страны). Кроме того, ГЭС участвуют с ценопринимающими заявками как на электроэнергию, так и на мощность, обеспечивая на рынке торможение цен, предлагаемых тепловой генерацией. В этих условиях конкуренция тепловой и гидрогенерации должна вестись в равных экономических условиях, строиться на сокращении издержек и повышении внутренней эффективности, а не на искусственном регулировании наиболее эффективного производителя. Ведь у ГЭС по сравнению с ТЭС нет возможности получать выручку от продажи тепла», — убежден и исполняющий обязанности генерального директора «ЕвроСибЭнерго» Вячеслав Соломин.

Тут стоит напомнить, что сибирская гидроэнергетика в отличие от остальной части страны вплотную связана с цветной металлургией. Однако нынешняя конструкция рынка во второй ценовой зоне не позволяет производителям алюминия в полной мере воспользоваться преимуществами «водной» генерации. Об этом, в частности, в статье для нашего журнала говорил заместитель генерального директора компании «Базовый элемент» Вадим Гераскин: «На нынешний день в Сибири сложилась парадоксальная ситуация, когда крупный потребитель вынужден компенсировать рынку разницу между низкой ценой на мощности ГЭС, регулируемой государством, и высокой ценой ТЭС, определенной в ходе конкурентного отбора. В результате промышленные предприятия, которые, по сути, должны способствовать развитию региона, несут непомерные расходы и работают на грани рентабельности, повсеместно снижая объем производства и сокращая потребление электроэнергии (причем не за счет энергосберегающих технологий)». По оценкам Гераскина, из-за невозможности приобретать мощность напрямую у ГЭС сумма переплаты сибирских заводов «РУСАЛа» в 2011–2013 годы составила около 12,7 млрд руб­лей. Учитывая нынешнюю плохую конъюнктуру мировых цен на алюминий, металлурги оценивают нынешнюю ситуацию как катастрофичную (см. «Либерализация во благо потребителей» в «Эксперте-Сибирь» № 9 за 2014 год).

В итоге металлурги и собственники сибирских ГЭС добились того, чтобы Минэнерго поддержало либерализацию рынка — ожидается, что уже с 1 апреля этого года до 50% мощности сибирских ГЭС сможет продаваться по рыночной стоимости. Богучанская ГЭС, кстати, в этом случае сможет продавать весь объем своей мощности по цене КОМ. «Изменения правил рынка, предлагаемые Правительством РФ и, в частности, отраслевым регулятором — Минэнерго, возвращают участников рынка к ранее действовавшей схеме продажи мощности, предполагающей справедливое распределение выручки между сибирскими генерирующими компаниями», — подчеркивают в «РусГидро».

Справедливость огня

Однако намерение Минэнерго либерализовать рынок мощности для ГЭС во второй ценовой зоне, естественно, вызвало резкую реакцию у представителей тепловой генерации. Так, российская «дочка» германского энергетического концерна E.On — «Э.Он Россия», которой принадлежит одна из крупнейших тепловых электростанций в Сибири — Березовская ГРЭС в Красноярском крае, — в письме министру энергетики РФ указала, что одним из последствий принятия этих решений может стать «перераспределение отраслевой выручки в сторону ГЭС и вытеснение тепловой генерации с рынка Сибири». Что, в конечном счете, может привести к снижению надежности снабжения потребителей электрической и тепловой энергией. А глава «Э.ОН Россия» Максим Широков, выступая в конце февраля на Красноярском экономическом форуме, прямо сказал, что германские инвесторы в российскую энергетику встревожены последними намерениями российских регуляторов. «Ключевыми стимулами для привлечения инвестиций в строительство новых высокотехнологичных генерирующих мощностей в ходе реформирования российской энергосистемы являлись планы правительства по либерализации оптового рынка электроэнергии, доведению внутренних цен на природный газ до уровня равной доходности с экспортными поставками и подписание договоров о предоставлении мощности. Сегодня мы получаем сигналы о намерениях регулирующих органов внести изменения, существенно ухудшающие положение инвесторов», — подчеркнул Широков.

Эту позицию можно понять. E.On, например, сейчас достраивает на Березовской ГРЭС еще один энергоблок мощностью 800 МВт. Хотя уже сейчас мощность этой станции составляет 1,6 ГВт, а доля ее выработки в энергобалансе Сибири — около шести процентов. Завершая обязательную инвестпрограмму, немецкий концерн, естественно, рассчитывает увеличить прибыльность своего энергетического бизнеса в Сибири, в том числе и за счет продажи дополнительной мощности Березовской ГРЭС на рыночных условиях — по цене КОМ. Теме более что стоит этот энергоблок немало — около одного миллиарда евро. Но гидрогенераторы считают, что тепловики и при либерализации рынка мощности для ГЭС без денег не останутся. «Березовская ГРЭС продает мощность по цене КОМ, которая в различные годы в два с половиной, а то и в пять раз превышала тарифы, устанавливаемые для сибирских ГЭС. При этом стоит отметить, что с 2015 года, после ввода нового энергоблока этой ГРЭС, «Э.Он Россия» увеличит свою ежегодную выручку на 14 миллиардов руб­лей за счет механизма возврата инвестиций, предусмотренного ДПМ. То есть один-единственный энергоблок принесет компании на несколько миллиардов руб­лей больше, чем продажа мощности всех ГЭС Сибири (более 22 тысяч МВт) по тарифу в 2013 году и в 3,5 раза больше, чем дополнительный доход, который получат ГЭС «РусГидро» и «ЕвроСибЭнерго» в 2014 году при снижении тарифных ограничений от продажи мощности», — подсчитали в «РусГидро».

Тепловые генераторы парируют: помимо мощности гидроэлектростанции получают выручку и от реализации электроэнергии. «А тарифные ставки ФСТ на продажу электроэнергии для ГЭС в 2013 году, рассчитанные с учетом окупаемости в части затрат на производство электроэнергии, варьируются в диапазоне от 9,53 до 22,86 руб­лей за МВт/час (в среднем — 15,2 руб­лей за МВт/час). При этом по тарифу реализуется лишь небольшая часть производимой на ГЭС электроэнергии (до 20%), основная же ее масса продается по «свободной» рыночной цене РСВ, которая в прошлом году во второй ценовой зоне сложилась на уровне 700 руб­лей за МВт/час. От продажи электроэнергии по свободным ценам ГЭС получают сверхприбыли, в то время как тепловые электростанции имеют минимальную рентабельность производства. А отдельные ТЭЦ с высокой себестоимостью производства имеют даже убытки от продажи электроэнергии. К данной категории электростанций относятся и ТЭЦ, работающие на природном газе — Омская ТЭЦ-3, Томская ГРЭС-2 и Томская ТЭЦ-3», — подчеркнули в комментарии нашему журналу в компании, владеющей этими станциями, — ТГК-11. «По нашему мнению, собственно факт начала реализации мощности ГЭС по рыночной цене в текущем году в среднесрочной перспективе негативно повлияет на финансово-экономическое положение теплогенерирующих компаний второй ценовой зоны», — уверены в ТГК-11.

«Вполне естественно, что гидрогенерация намерения правительства по либерализации рынка мощности ГЭС в Сибири поддерживает. Поскольку цена мощности по прямым договорам в 3–3,5 раза ниже рыночной, ГЭС за счет выхода на рынок значительно увеличат свои доходы. Теплогенерация, соответственно, часть доходов, получаемых за счет отчислений, потеряет, поэтому данную инициативу правительства приветствовать не может. Учитывая существенную разницу в себестоимости тепло- и гидрогенерации, теплоэлектростанциям будет крайне сложно конкурировать с ГЭС на рыночных условиях», — объясняет мотивы поведения тепловых генераторов Алексей Толстик.

Подсчет баланса

Помимо «справедливости», которая каждой стороной трактуется по-своему, в споре за рынок мощности во второй ценовой зоне между владельцами тепловой и гидрогенерации стоит выделить важный аспект: объем рынка электро­энергии в Сибири снижается. Если в целом по России объем потребления электроэнергии в 2013 году, по оперативным данным Системного оператора (СО), упал по сравнению с 2012 годом на 0,6%, то в ОЭС Сибири — на 2,3% (см. график 3). И начало 2014 года облегчения промышленникам не принесло. Более того — падение объемов потреб­ления электроэнергии в некоторых «ключевых» для Сибири регионах в январе этого года только усилилось (см. график 4).

Поэтому нынешняя борьба между гидро- и теплогенераторами — это борьба за рынок. И здесь одним из самых важных становиться ответ на вопрос о том, как поведут себя цены на электроэнергию и мощность в макрорегионе (для населения, отметим сразу, ничего не изменится — рост тарифов для этой категории потребителей регулируется установленной формулой, которая меняться не будет). Оценки разные. «Учитывая, что доля мощности ГЭС в структуре генерирующего оборудования в ОЭС Сибири достигает 50 процентов, рост цен на розничном рынке произойдет для всех потребителей второй ценовой зоны (за исключением населения)», — твердо убеждены в ТГК-11. «Снижение тарифной нагрузки на цену мощности ГЭС и последующее за этим изменение цены оплаты гидрогенерации не приведет к вытеснению тепловой генерации с рынка. Повышение стоимости мощности ГЭС по результатам КОМ учтено в ценах для конечных потребителей и лежит в рамках предельных уровней цены на мощность в ОЭС Сибири», — настаивают в «РусГидро». «Цены на электроэнергию для конечных потребителей Сибири, которые уже покупают электроэнергию на рынке, если и увеличатся, то незначительно», — оценивает ситуацию начальник отдела по энергообеспечению ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» Сергей Иванов.

Однако возможное уменьшение объемов выработки электроэнергии и мощности тепловыми станциями, которые в Сибири работают преимущественно на угле, негативно скажется на работе угольных предприятий. «Убытки от снижения объемов реализуемого энергетического угля для ГРЭС и ТЭЦ могут быть значительными», — опасается Сергей Иванов.

Зато движение энергорынка в направлении либерализации мощности ГЭС может поддержать алюминиевые заводы. «После выхода половины мощностей сибирских ГЭС на рынок цена для большинства промпредприятий повысится ориентировочно на полтора–два процента. Но это поспособствует повышению конкурентоспособности российского алюминия. Надо помнить, что «РУСАЛ» владеет пятью алюминиевыми заводами в Сибири, которые питаются энергией от ГЭС «ЕвроСибЭнерго» и от Богучанской ГЭС. В данном случае «РУСАЛ» будет получать от ГЭС мощности по одним ценам, а другие потребители — по рыночным», — считает директор московского филиала КБ «Энерготрансбанк» Павел Сакадынский. При этом за возвращение практики прямых долгосрочных договоров с потребителями на поставку мощности по фиксированной цене на рыночных условиях высказывается не только «ЕвроСибЭнерго», но и «РусГидро». В первую очередь это касается, конечно, Богучанской ГЭС, где одним из условий выделения Внешэкономбанком кредита для достройки этой станции стала гарантия получения ею соответствующего стабильного объема выручки на срок до 2028 года. Но «РусГидро» готово использовать долгосрочные договоры и для компенсации роста цен на электроэнергию в тех регионах Сибири, где темпы этого роста превысят 10% в год (если, конечно, правительство примет такой механизм и обяжет гидрогенераторов это делать). «Возмещение (компенсация) будет производиться за счет части дополнительного дохода, который получат гидрогенераторы в результате либерализации рынка мощности во второй ценовой зоне», — подчеркивают в «РусГидро». О том, сколько это может быть в деньгах, пока сказать сложно. Известен предполагаемый дополнительный доход гидрогенераторов в случае 50-процентной либерализации рынка мощности для сибирских ГЭС с 1 апреля (Богучанская ГЭС — 100%). По прогнозам, «РусГидро» в нынешнем году заработает до одного миллиарда руб­лей дополнительных доходов, «ЕвроСибЭнерго» — до трех миллиардов руб­лей.

Что дальше? Гидрогенераторы, очевидно, будут добиваться от правительства РФ полной отмены тарификации для гидрогенерации в ОЭС Сибири и продажу стопроцентной мощности (за исключением, конечно, доли электроэнергии и мощности, продаваемой по тарифу для населения и потребителей, приравненных к ним) всех сибирских ГЭС по свободно формируемой рыночной цене. Получится ли это у них? Скорее всего, да. Вопрос ведь не только в некой «справедливости» на рынке — это понятие очень размытое. И даже не в том, что вице-премьер Аркадий Дворкович в начале февраля подтвердил, что в конечном счете рынок мощности во второй ценовой зоне будет полностью либерализован. Дело в том, что в 2014–2015 годах в России заканчивается этап «больших строек» в тепловой генерации. А следующий этап будет связан с развитием атомной генерации и дальнейшей модернизацией гидроэлектростанций. Затраты на эти проекты несопоставимы с проектами в тепловой генерации. К примеру, программа техперевооружения довольно скромненькой по мощности (450 МВт) Новосибирской ГЭС до 2025 года предусматривает замену всех семи установленных гидротурбин, реконструкцию всех генераторов и замену большой части вспомогательного оборудования на сумму более 15 млрд руб­лей. Такие деньги в нынешних условиях можно взять только с рынка.

Основа единой энергосистемы России - тепловые электростанции
Электрическая мощность сибирских электростанций почти поровну поделена между гидроэлектростанциями (ГЭС) и тепловыми электростанциями
В 2013 году по объему выработки электроэнергии сибирские ГЭС опередили тепловые электростанции макрорегиона
Объем потребления электроэнергии в регионах Сибири продолжает падать

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №12 (411) 17 марта 2014
    Либерализация рынка энергомощности
    Содержание:
    Заложник конъюнктуры

    Наше будущее зависит не столько от менеджмента предприятия или людей, которые здесь работают, а в большей степени от ситуации на двух рынках — рынке электроэнергии и алюминиевом рынке, сетует управляющий директор Новокузнецкого алюминиевого завода Виктор Жирнаков

    Реклама