Сливайся, кто может!

Русский бизнес
Москва, 02.02.2015
«Эксперт Сибирь» №6 (440)
Французская Veolia оставила водопроводное хозяйство Томска, разочаровавшись в российском инвестиционном законодательстве

Французская компания Veolia оставила водопроводно-канализационное хозяйство Томска совершенно незаметно для томичей — в отличие от своего громкого вступления на томскую землю (см. «Поле битвы — водоканал» в № 9–10 за 2011 год). Правда, и сами томичи давно забыли, что формально «Томскводоканалом» с 2011 года управляют французы. Вода в кране есть — и это главное, а французы ее льют или китайцы, для потребителя вопрос куда менее значительный. Так что рождественский уход «Веолии» 25 декабря 2014 года так бы и остался незамеченным, не появись пространное сообщение на сайте «Томскводоканала» о том, что сделка по покупке компании-учредителя ООО «Томскводоканал» завершена и теперь контроль над «материнской» структурой перешел к группе граждан Российской Федерации. Так закончился некогда внушающий столько оптимизма эксперимент по привлечению иностранного инвестора в жилищно-коммунальное хозяйство отдельно взятого российского города.

Снова российский

Томские скептики до сих пор рассуждают о том, а был ли реально «Томскводоканал» под французским управлением? Действительно ли туда вкладывались какие-то иностранные инвестиции? Очень уж запутанным выглядел сюжет после заключения соглашения между «Веолией» и муниципалитетом Томска. Исход его вкратце таков — французская Veolia Group в декабре прошлого года продала группе граждан России одну из своих структур в Чехии — компанию V.V.S. a.s., которой принадлежало ООО «Томскводоканал» (бывшая «Веолия Вода Томск»). Согласно материалам Минюста Чехии, учредителем этой компании до сделки являлась Water Treatment Technologies-Eastern Europe a.s., зарегистрированная в той же Праге. В качестве учредителя этой компании в базе данных Минюста в свою очередь указана кипрская Barnuce Finance Ltd. Таким образом, прямой владелец «Веолия Вода Томск» находился где-то в кипрском офшоре.

По мнению председателя наблюдательного совета «Томскводоканала» Кирилла Новожилова, «Томскводоканал» имел-таки прямое отношение к Veolia Group, а наличие в структуре собственников чешских юридических лиц объясняется тем, что пражский офис Veolia курирует все проекты группы в Европе за пределами Франции. Как бы там ни было, сделка завершилась. «Она была довольно сложной и длинной, — отметил Новожилов. — Новые бенефициары этой чешской компании — круг физических лиц, основным бенефициаром являюсь я». Глава наблюдательного совета «Томскводоканала» Кирилл Новожилов действительно теперь основной владелец компании V.V.S. a.s. Про остальную «группу граждан РФ» — миноритариев — не известного пока ничего, хотя в компании обещают в будущем раскрыть всех бенефециаров. Что касается Кирилла Новожилова, то его личность стала довольно популярной в Томске в конце прошлого века, когда в 1999 году он занял должность генерального директора ЗАО «Сибкабель», а затем возглавил ОАО «Сибэлектромотор». С 2009 года Новожилов работал генеральным директором МУП «Томский энергокомплекс» (так назывался «Томскводоканал» до прихода «Веолии»), а затем стал председателем наблюдательного совета ООО «Томскводоканал», коим и является по сию пору.

Кирилл Новожилов пояснил свое решение стать совладельцем V.V.S. a.s. желанием вывести томский водоканал в лидеры отрасли в России. «Хочется сделать компанию одной из самых эффективных в отрасли. Понимаю, что рентабельность бизнеса невысокая, но интерес представляет», — говорит он. Есть информация о том, что чешская компания может быть перерегистрирована в России, что стало бы логичным шагом. Однако для самого «Томскводоканала» смена собственников V.V.S. a.s с Veolia Group на «группу граждан РФ», практически ничего не меняет.

Что касается определения причин ухода французов из Томска, то представители «Веолии» и Кирилл Новожилов здесь практически единодушны. По словам главного управляющего директора Veolia Group по России Леонида Локшина, решение холдинга выйти из состава учредителей «продиктовано непроработанностью вопроса защиты инвестиций в российском секторе жилищно-коммунального хозяйства». Также решение связано с внутренней реорганизацией в компании Veolia. «Отмечу, что при этом мы сохраняем интерес к российским проектам, томскому — в частности, и будем продолжать сотрудничество в разных форматах», — сказал Локшин.

Кирилл Новожилов подтвердил наличие неопределенности с возвратом инвестиций, вызванной ограничением роста тарифов на услуги ЖКХ на федеральном уровне. «Что касается уже заключенного договора — все выполнялось и выполняется. Но, к примеру, сегодня мэрия предлагает дополнительные концессионные соглашения, которые трудно реализовать в условиях действующего федерального законодательства. Это законодательство предусматривает возврат инвестиций через тариф, при этом рост тарифа, как известно, ограничен», — сказал он. Новожилов подчеркивает, что смена собственника компании-учредителя «Томскводоканала» не повлияет на ранее закрепленные обязательства перед городом. «Мы продолжим работать по намеченному курсу, где стратегическими ориентирами по-прежнему остаются качество предоставляемых услуг и эффективность производства. Сегодня мы работаем в рамках ограниченного рублевого тарифа. При этом инвестпрограмма компании ориентирована на импортное оборудование».

Французу отдана?

Из предыстории следует напомнить несколько важных фактов. 6 декабря 2010 года «Веолия Вода Томск» была признана победителем конкурса на аренду водопроводно-канализационного хозяйства Томска, обойдя шестерых российских участников. Почти все соперники «Веолии» решили оспаривать итоги конкурса в суде, поскольку посчитали их непрозрачными и «продавленными сверху». Однако суды ничем не увенчались, и «Веолия» осталась на коне, получив томский водоканал в аренду на срок до 31 декабря 2040 года. Согласно конкурсной документации, компания обязалась вложить в водоканал 6,63 млрд руб­лей с 2011 по 2040 годы. Кстати, мысль о том, что для компании были созданы специальные условия, гарантирующие победу в конкурсе, и сегодня витает в воздухе. Но надо понимать и то, какие в Томске были тогда настроения. Незадолго до этого городское хозяйство и город со скандалом покинула «дочка» ОАО «Российские коммунальные системы» — «Томские коммунальные системы». Стараясь обойти старые грабли, руководство города и области принципиально не хотело видеть арендатором водоканала российскую компанию. Тогдашний томский губернатор Виктор Кресс не скрывал, что городское водно-канализационное хозяйство будет отдано в аренду только иностранцам. В итоге на Санкт-Петербургском экономическом форуме состоялось подписание правительственного соглашения с французами. «Мы не хотели бы сегодня иметь дело с российскими компаниями, потому что очень долго «отходили» от РКС. С одной стороны, все говорят, что это рынок тяжелый. Но когда иностранцы пытаются попасть на этот рынок, чувствуется, что все объединяются против появления там цивилизованной компании», — пояснял тогда Виктор Кресс.

В начале сентября 2011 года ООО «Томск­водоканал» (тогда уже «дочка» Veolia Voda S.a.) представило на рассмотрение городской думы Томска инвестпрограмму, рассчитанную до 2015 года. За три с половиной года компания собиралась вложить в модернизацию томского водоканала 1,196 млрд руб­лей — исключительно за счет надбавки к тарифам и платы за подключение. Кроме того, программа предусматривала модернизацию существующих сооружений очистки воды, канализационных насосных станций и т.д. Разработчики программы предполагали, что к 2015 году доля потери воды должна была уменьшиться до 38%, аварийность на водопроводных сетях — снизиться минимум на 10%, на канализационных — на 7%.

Надо отметить, что по официальной информации ООО «Томскводоканал», объем инвестиций в 2011–2014 годах составил 1,5 млрд руб­лей. Эти средства были направлены на новое строительство, модернизацию и ремонт сетей. За тот же период утечки и неучтенные потери воды были снижены на 14%, аварийность на водопроводных сетях сократилась в два раза. Существенно был обновлен парк специальной и дорожно-строительной техники. Но тогда возникает закономерный вопрос — если все шло более или менее гладко, то где ждала западня? Почему французский инвестор в конце концов решил прекратить деятельность?

По мнению заместителя губернатора Томской области по промышленности и ТЭК Леонида Резникова, никаких французских инвестиций в городе и не было. «Никто не сможет назвать ни одного факта, когда французская компания «Веолия» вошла с инвестициями на территорию Томской области. Все инвестиции «Томскводоканала» — это инвестиции из производственной деятельности и заемные средства. Поэтому такие корпоративные решения, как «Томскводоканал», — это просто личная деятельность тех людей, которые арендуют хозяйство у города. И то, что произошло, — чисто корпоративные перестановки собственников».

Иными словами, французы и не собирались ничего вкладывать, они хотели получать и развивать бизнес за счет полученного. Тоже вполне очевидная схема и, как ни странно, она практически не расходится с официальным разъяснением ситуации, которое дал Леонид Локшин. Нюансы только в формулировках. Причина — на плаву, и она экономическая. Как отмечают отдельные томские СМИ, «французы были рады избавиться от этого актива в России давно, потому что перестали испытывать восторг от него практически сразу после победы в конкурсе». Сложно сказать, насколько точно описано настроение «Веолии», но характеристика, по-видимому, весьма близка к истине. Известно, что вскоре после заключения договора аренды выяснилась одна не очень приятная для инвестора вещь. А именно — на федеральном уровне появилось решение об изменении даты введения новых тарифов. Плюс к этому их предельный рост был установлен такой, что согласованные параметры инвестпрограммы и бизнес-план просто не могли быть реализованы. В это время власти Томска и области выражали определенное нетерпение, связанное с медленными темпами реализации программы, но понимали, что все упирается в инвестиционную составляющую тарифа, которую, скорее всего, придется платить из местного бюджета. А этого, понятное дело, очень не хотелось.

В итоге свою инвестиционную составляющую в тарифе «Веолия» получила только через полтора года после начала работы. В это время компания вкладывала в бизнес деньги, полученные от текущей деятельности «Томскводоканала». При этом можно учесть еще и политическую составляющую. Над «Веолией» висела наковальня правительственного соглашения, нельзя было ударить в канализацию лицом. Возможно, сбежали бы сразу, как французы из Москвы в 1812-м. Но пришлось делать хорошую мину. Теперь, когда наковальня упала, не осталось ни французских технологий, ни инвестиций (которых, впрочем, вроде как и не было). Остались лишь обычные российские вопросы, отвечать на которые придется новым собственникам «Томскводоканала».

Кстати, перед Новым годом стало известно, что «Россети» намерены расторгнуть договор с дочерней компанией французской ERdF — «ЭРДФ Сети Восток», которая с 2012 года управляет Томской распределительной компанией (ТРК). Холдинг считает, что может управлять не хуже французов, от которых не почерпнул в работе никаких новых управленческих решений. Кроме того, руководство холдинга заявило, что качество договора управления не в полной мере соответствует требованиям сегодняшних реалий, поскольку «Россети» заинтересованы в инвестициях. А их нет.

У партнеров

    Реклама