Форум на перепутье

XII Красноярский экономический форум оставил странное впечатление. С одной стороны, заметно снизился уровень участников — самым статусным гостем стал вице-премьер РФ Аркадий Дворкович, а дискуссии заметно потеряли в яркости. С другой — полезных контактов и конкретных решений стало заметно больше

Очередной Красноярский экономический форум (КЭФ), пожалуй, можно назвать «форумом переходного периода», четко отражающим процессы, происходящие и в стране, и в отдельно взятом Красноярском крае. В апреле 2014 года Лев Кузнецов покинул пост губернатора, а край возглавил полпред президента в СФО и бывший губернатор Новосибирской области Виктор Толоконский — человек с другим жизненным и управленческим опытом, с несколько иными представлениями о том, как должна работать региональная экономика. Толоконскому наследство досталось весьма специфическое, а разница во взглядах с предшественником на посту губернатора не могла не сказаться на проведении главного в крае делового события.

Обладающий богатейшими ресурсами край должен стать локомотивом экономики Сибири и центром азиатского сотрудничества — такая амбициозная идея нового губернатора отразилась и на самой организации КЭФа. В этом году подготовкой и проведением форума занимался фонд «Форум «Петербургский международный экономический форум», также курирующий и инвестиционный форум в Сочи. Таким образом, КЭФ оказался вписан в федеральную линейку крупнейших дискуссионных площадок, и его повестка формировалась «одна на всех»: по задумке оргкомитета, участники красноярской сессии должны были обозначить ключевые проблемы и предложить некие дорожные карты. Летом в Санкт-Петербурге их пропишут более детально, а к сочинскому форуму эти идеи должны получить реальное воплощение в виде подписанных контрактов и инвестиционных соглашений.

Кроме того, Красноярскому экономическому форуму, пожалуй, впервые в истории был выставлен жесткий план: не просто подписать инвестиционные соглашения, но и довести их до стадии реализации. Не секрет, что часть заключенных в рамках КЭФ контрактов так и оставалась на бумаге. Воплощение же других проектов шло, мягко говоря, небыстро. Так, соглашение о достройке Богучанской ГЭС в рамках проекта развития Нижнего Приангарья было подписано на самом первом КЭФе в 2004 году, однако окончательно участники БЭМО (Богучанского энерго-металлургического объединения) «РУСАЛ» и «РусГидро» договорились лишь через два года. Строительство станции перешло в активную фазу только в 2010-м, после кризиса, и наконец ГЭС была официально введена в эксплуатацию лишь в ноябре 2014-го. Ввод же Богучанского алюминиевого завода в очередной раз перенесен «на весну».

Рассуждая об экономических результатах, Виктор Зубарев был оптимистичен: «Сотрудничество с Азией — это очень перспективное направление для краевой экономики, страны АТР проявляют к нам все больший и больший интерес». Оптимизм «главного по тарелочкам» — именно на Зубарева была возложена ответственность за финансовые результаты форума — не оправдался. Сумма подписанных соглашений (в этом году их было 36 — на восемь больше, чем в прошлом) составила 213 млрд руб­лей. Годом ранее КЭФ собрал 239,6 млрд. Впрочем, для кризисного периода, когда инвесторы предпочитают выжидать, и этот результат выглядит неплохо. Особенно если учесть, что подписания двух весьма многообещающих инвестсоглашений — о выделении средств из Фонда нацио­нального благосостояния на строительство железной дороги «Элегест–Кызыл–Курагино» и на мост через Енисей в районе Лесосибирска — не состоялось. Эти объекты остались в плане финансирования ФНБ, так что есть надежда, что рано или поздно деньги в край придут.

Среди соглашений этого года — о строительстве центра протонной терапии, подписанное с чешской INGOS s.r.o. А словацкая компания AGRO XXI займется модернизацией агропромышленного комплекса края, развитием животноводства, генетики и производства кормов. Надо сказать, хотя форум был объявлен азиатским, участников из Европы стало больше. Что еще раз подтверждает: санкции санкциями, а экономика у нас на всех одна.

Новые форматы

Стремление организаторов переформатировать форум из способа получения выгод для Красноярского края в федеральную дискуссионную площадку нашло свое отражение и в программе. Здесь подписывались соглашения о сотрудничестве между регионами Сибири (например, Алтайским краем и Тувой), между министерством по развитию Дальнего Востока и крупной сингапурской компанией, здесь первый вице-президент РЖД Александр Мишарин публично объявил дату конкурса на строительство скоростной магистрали «Москва–Казань»… В общем, при очевидном снижении уровня гостей (на форум не приехали и руководители крупных корпораций, имеющих интересы в крае, — Олег Дерипаска, Владимир Потанин, Муса Бажаев…) КЭФ показал, что 12 лет — еще не срок.

Абсолютное новшество нынешнего года — тренинги личностного развития: от мастер-классов по ораторскому мастерству и йоге до постижения премудростей игры го и постановки спортивных целей. Никто бы не удивился, проводись эти мероприятия во время молодежной площадки форума, куда люди старше 35 попадают только по особым приглашениям как эксперты и модераторы. Но нет — трек «Личностное развитие» проходил в два «взрослых дня». И, несмотря на то, что мастер-классы как-то специально не анонсировались, интерес к ним со стороны участников был большой.

Еще одним отличием от предыдущих одиннадцати лет стала смена формата дискуссий. Круглые столы сменились мозговыми штурмами. Не очень понятно, так ли повлияла смена формы на содержание, но пространные доклады «а у нас вот так, а мы бы хотели как-то иначе» уступили место коротким репликам и четким формулировкам. Может, потому что члены федерального правительства наконец-то встретились лицом к лицу не с олигархами и руководителями госкомпаний, а с тем самым регио­нальным бизнесом разной величины, который не силен в дискуссиях на общефилософские темы, а более «приземлен». А может, действительно, пришло осознание, что и времени на обсуждение больше не осталось — пришла пора действовать.

Примечательно, что даже в первый день работы форума — традиционно молодежный — перед участниками была поставлена задача нарисовать образ будущего (комфортная городская среда, культурные проекты, развитие науки, роль коммуникационных технологий), но не в виде «мечталок» и общих рассуждений, а в виде конкретных проектов, которые можно было бы показать на итоговом пленарном заседании как результат того, что четыре с половиной часа прошли не зря. Вечерняя пленарка стала, наверное, одним из самых ярких событий всех трех дней КЭФа. Молодые лидеры с огнем в глазах рассказывали о своих проектах и наталкивались на жесткие вопросы модератора, ректора Московской школы управления «Сколково» Андрея Шаронова. Он не стесняясь заявил, что будет играть роль «плохого полицейского», и был в том не одинок. Критике подверглись все предложения. Идею глобального образовательного портала, который должен напрямую связать студентов и работодателей, уличили в отсутствии новизны и неактуальности в условиях низкоконкурентной экономики. Проект «Умного города», который постоянно генерирует для человека поток информации о происходящем вокруг — от режима работы светофора до свежей выставки, — раскритиковали за фантастичность и отсутствие технологических решений. Проекты по вовлечению людей в массовый спорт, созданию интерактивной городской среды и формированию имиджа города получили довольно жесткие оценки, в том числе и за завышенные финансовые ожидания. «Мы выстроим что-то красивое, сходим к губернатору, спляшем, ему понравится и он даст денег, — заключил Шаронов и тут же развеял иллюзии. — Эти проекты должны быть интересны не только их авторам, и они должны генерировать какой-то доход от своей целевой аудитории».

Модератора поддержал Александр Шульгин, несколько лет назад удачно переквалифицировавшийся из эстрадного композитора и продюсера в венчурного инвестора и партнера нескольких международных фондов. «Не инвестировал бы никуда из того, что я слышал, — отрезал Шульгин. — Никакая идея не является оригинальной. Мы инвестируем, когда есть либо трафик людей, либо трафик денег. Здесь обсуждать нечего. Вы все родили в разных комнатах одно и то же. У нас вообще в обществе создалась прослойка людей, которые паразитируют на госбюджете». Вступаться за молодые таланты пришлось губернатору Виктору Толоконскому. «Если проект недостаточно проработан, это не значит, что он бесполезен, — успокаивал участников он. — Я говорю коллегам: «У меня дефицит идей! Я найду деньги, но покажите мне, как это качественно изменит жизнь горожан»». Толоконский, хоть и отметил, что бюджетная ситуация сложная, заверил молодых лидеров, что для хороших идей открыт всегда.

С интеграцией не все хорошо

Не будем забывать, что тема КЭФа была обозначена так: «Россия и страны АТР. От политики интеграции к проектам развития». Правда, судя по замечанию заместителя министра экономического развития правительства страны Станислава Воскресенского, с интеграцией дела обстоят неважно. «Доля России в импорте всей Азии — менее двух процентов, и на Россию приходится менее одного процента всех азиатских инвестиций, — рассказал он. — Количество кредитов, выданных российским компаниям азиатскими банками, не превышает одного процента в их портфелях. Так что потенциал наращивания сотрудничества огромный!».

Проблема только одна, и она лежит отчасти в сфере культурно-ментальной, отчасти в коммуникационной. «Партнеры из стран АТР», нужда в которых резко обострилась после известных событий, практически ничего не знают об условиях ведения бизнеса в России, об экономике страны, о деловом этикете... Впрочем, это же справедливо и для отечественных предпринимателей, слабо информированных о возможностях восточных партнеров. Кое-какие телодвижения со стороны государства Станислав Воскресенский озвучил на пленарном заседании. По его словам, правительство России последовательно занимается улучшением инвестклимата (за четыре года страна поднялась в рейтинге Всемирного банка со 124 места на 62). «Но давайте скажем откровенно, мы все недовольны состоянием предпринимательского климата в стране, — тут же самокритично признал замминистра, — будем продолжать работу, вода камень точит. Инвесторов, которые мало информированы о России, но готовы вкладывать, будем сопровождать в ручном режиме, помогать им решать проблемы с бюрократией».

В просветительских целях для избранных участников форума был организован деловой обед с многообещающим названием How Asia works, на котором эксперты, изучающие особенности и секреты развития стран новой экономики обещали поделиться наблюдениями и подискутировать на тему, какие рынки в каких странах могут быть интересны, как выйти на эти рынки и что может сделать государство для продвижения российского бизнеса в Азию. Судя по составу участников, речь шла преимущественно о Китае и преимущественно об энергетике и технологиях. Да и судя по пленарному заседанию, говоря о сотрудничестве со странами АТР, и зампред правительства Аркадий Дворкович, и федеральные министры, и представители крупного бизнеса имеют в виду Китай. Слова «наши китайские партнеры» прозвучали на пленарке раз пятнадцать.

С одной стороны, это одна из крупнейших и быстро растущих экономик мира, и вполне понятно стремление дружить и сотрудничать. С другой стороны, очевидно, что какой-то внятной стратегии выстраивания отношений со странами АТР все еще нет, работа по-прежнему ведется в ручном режиме. Китайскую сторону интересует сельское хозяйство, переработка природных ресурсов — от нефти до леса, транспортно-логистические цепочки. «Буквально недавно китайская сторона передала нам дополнительно 12 проектов, все они касаются несырьевого сектора», — поделился Воскресенский. «Лет пять назад мы на этой же площадке обсуждали сотрудничество со странами Азии, и в кулуарах некоторые губернаторы говорили, что получают сигналы из Москвы, что «надо взаимодействовать, но не дать им закрепиться», — коварно напомнил постоянный модератор форума старший партнер McKinsey&Company Ермолай Солженицын. — Как сейчас? Мы готовы давать китайским партнерам 50 процентов в стратегических месторож­дениях?». Отвечать пришлось Дворковичу. По его словам, для создания настолько тесного сотрудничества нет никаких препятствий — ни экономических, ни политических, однако таких запросов от китайских инвесторов не поступало. По сути, это заявление и стало главной федеральной новостью КЭФа.

Секрет успешного привлечения азиатских денег был найден уже к концу дня: китайским, японским и любым другим инвесторам важны простые и понятные условия игры, доступ к инфраструктуре и уменьшение количества бюрократических процедур. Поэтому правительству не стоит искать каких-то особенных решений, а следует заняться «расшивкой» существующих противоречий. Судя по содержанию дискуссий, российскому бизнесу от родного государства даже деньги не нужны — главное, чтобы были прозрачные правила. Так, заместитель генерального директора ГМК «Норильский никель» Андрей Бугров еще раз представил публике так называемый «Читинский проект «Норникеля» — строительство Быстринского горно-обогатительного комбината в Забайкальском крае, которое ведется частично на китайские деньги. Бугров рассказал главное: чтобы привлечь инвестиции, компания проделала большую подготовительную работу, изучив интересы потенциальных партнеров и предложив им не проект в целом, а максимально конкретные варианты участия во всех его составляющих.

«Мы живем в удивительной стране, в которой четко представлена шизофрения пространства, — энергично описала суть проблемы директор регио­нальной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. — Россия ушиблена пространством, диагноз поставлен сотню лет назад, а ушиб состоит в том, что мы одновременно отчаянно гордимся размерами нашего пространства и испытываем жуткий страх от того, что у нас такое пространство, федеральная власть в особенности. И эта шизофрения мешает нам принимать рацио­нальные решения». Государство должно вернуть значительную часть полномочий регионам, иначе нынешний финансовый кризис быстро превратится в социальный, убеждала участников форума Зубаревич. И ответственность за это полностью лежит на федеральной власти, знаменитыми «майскими указами» создавшей в регионах глобальный бюджетный дефицит. «Нам нужна децентрализация власти, — заявила Зубаревич. — И дерегулирование. Сейчас шаг вправо, шаг влево — прокурорская проверка, нормальное управление в этом формате невозможно. Выйти из этого кризиса мы сможем, только ослабив вожжи».

«У меня в последние годы усиливается ощущение, что все законодательство, структуру государственных институтов, все механизмы настроили по принципу «день простоять да ночь продержаться», — заявил губернатор края Виктор Толоконский. — Система не настроена на то, чтобы принять какие-то серьезные модели развития. У нас не просто нет полномочий, у нас уже даже то, что есть, почти не работает». Толоконскому осторожно возразил бывший губернатор Красноярского края, а теперь министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов: мол, правительство работает, меры принимает, а сумеем ли мы ими воспользоваться, покажет время.

Аркадий Дворкович, комментируя в том числе и эту дискуссию, был максимально уклончив, пожурил ее участников за излишне амбициозные планы, мол, хотите всего и сразу: и децентрализацию, и пенсионную реформу, и реформу инфраструктурных монополий. «И то, и другое, и третье, и, может, четвертое–пятое верно, но не всегда все понимают те шаги, которые нужно сделать, оценить последствия, и какие социально-политические риски могут возникнуть, — мягко упрекнул Дворкович оппонентов. — Нынешняя ситуация отличается от 2009 года, и нужно оценить, можем ли мы пойти на резкие изменения, или общество к этому не готово».