Поднять со дна

Тема недели
Москва, 18.05.2015
«Эксперт Сибирь» №21 (452)
Минэкономразвития вновь «перетрясло» список моногородов. Еще семь сибирских населенных пунктов пополнили группу муниципалитетов с критическим социально-экономическим положением. Тем не менее, первый транш из федерального бюджета получат только два сибирских моногорода

16 апреля Министерство экономического развития (МЭР) вновь пересмотрело список моногородов. Несколько монопрофильных муниципальных образований оказались в другой группе сложности социально-экономического положения, и три новых города были добавлены в общефедеральный список. Согласно последним изменениям в России 319 моногородов, из них 94 находятся в категории с наиболее сложным социально-экономическим положением, в том числе связанным с проблемами функционирования градообразующих организаций (красная категория).

Еще в июле 2014 года правительство утвердило список из 313 моногородов. Тогда в «красном» перечне оказались 75 моногородов, из которых 11 — сибирские. По новому же списку к городам с крайне сложной ситуацией отнесли уже 18 городов СФО. При этом хакасский Черногорск и кемеровский Шелехов исключили из списка и добавили девять новых городов.

Недавно стало известно о том, что Фонд развития моногородов (ФРМ), созданный в конце прошлого года под руководством Внешэкономбанка, определил, каким моногородам федеральную поддержку окажут в первую очередь. Транш на диверсификацию экономики получат пять городов, сумма поддержки — 4,4 млрд руб­лей. В период до 2017 года Краснотурьинск (Свердловская область) получит 1,5 млрд руб­лей, Анжеро-Судженск (Кемеровская область) — 1,1 млрд руб­лей, Юрга (Кемеровская область) — 400 млн руб­лей, Канаш (Республика Чувашия) — 600 млн руб­лей, Чегдомын (Хабаровский край) — 800 млн руб­лей. В целом на финансирование деятельности ФРМ из бюджета за три года выделят 29,6 млрд руб­лей. Ключевое требование к ФРМ — инвестпроекты необходимо воплотить минимум в 50 городах «красной зоны» — самой тяжелой по числу безработных, положению градообразующих заводов и фабрик, которые остановлены или находятся в предбанкротном состоянии.

Первые подступы

Первое осознание того, что к решению проб­лемы состояния моногородов нужно подходить системно, как минимум разработать полный список монопрофильных муниципалитетов, к правительству РФ пришло относительно недавно. В 2009 году Министерству регио­нального развития РФ правительство поручило разработать полный реестр населенных пунктов (до этого официальных моногородов было 27), которые можно отнести к моногородам. В 2010 году список был обнародован, в нем оказалось 333 населенных пункта. Но уже через год интерес к моногородам снова стих, список так и остался «висеть» без дела, изредка критикуемый общественными структурами и представителями муниципалитетов. Новую попытку вернуться к проблеме Минрегион предпринял летом 2013 года. Список снова пересмотрели и расширили до 342 городов. Тогда Министр регио­нального развития Игорь Слюняев пояснил, что обновление перечня моногородов происходило по результатам обращений самих муниципалитетов.

В конце 2013 года правительство РФ передало полномочия по опеке моногородов от Минрега РФ к Министерству экономического развития (МЭР). Приняв полномочия, первостепенными направлениями работы МЭР назвало формализацию отношения к моногородам и аудит состояния поселений. Тогда еще не было законодательно закрепленного определения монопрофильного поселения, к моногороду просто относили населенный пункт с четко выраженным градообразующим предприятием, на котором было занято не менее четверти работающего населения муниципалитета. Затем к этому параметру добавился еще один критерий — к моногороду теперь относились территории, где не менее 50% производящейся в нем продукции относится к одной отрасли. К тому же, разрабатывая список, МЭР основывался не только на информации, полученной от муниципалитетов, но и на сведениях от собственников градообразующих предприятий в моногородах. 

В итоге 29 июля 2014 года появилось постановление правительства РФ, в котором были описаны критерии моногородов. Все монопрофильные муниципалитеты оказались разделены на три категории в зависимости от состояния социально-экономического положения.

В конце сентября 2014 года наблюдательный совет Внеш­экономбанка России одобрил создание специализированной организации содействия развитию моногородов — Фонд развития моногородов (ФРМ). Возглавил фонд депутат Законодательного собрания Пермского края Дмитрий Скриванов. По замыслу создателей, основной целью деятельности Фонда является формирование условий для создания новых рабочих мест и привлечения инвестиций в моногорода с наиболее сложным социально-экономическим положением. Для достижения этой цели Фонд располагает рядом полномочий, основное из которых — софинансирование расходов субъектов РФ и муниципальных образований на строительство и реконструкцию инфраструктуры, необходимой для создания новых инвестиционных проектов. Кроме этого, в обязанности Фонда входит содействие в подготовке и участие в реализации новых инвестиционных проектов, выполнение функций проектного офиса по реализации этих проектов, а также формирование команд для управления проектами по развитию моногородов и организация их обучения.

Отныне муниципалитеты поделены на три категории в зависимости от социально-экономической ситуации. Первая — моногорода со сложным социально-экономическим положением. Вторая — моногорода, в которых имеются риски ухудшения положения. Третья — моногорода со стабильной социально-экономической ситуацией. «Разделение моногородов по уровню проблемности на законодательном уровне — шаг вперед, хотя это было понятно и раньше, — говорит руководитель группы проектов «Центра Стратегических Разработок-Регион» (ЦСР-Регион) Сергей Ламанов.  Дифференциация моногородов — полезна. Другое дело, что критерий разнесения по группам не вполне операционален. Критерии отражают взгляд чиновника на проблему, но не управленца».

Отчитались за полгода

В середине апреля ФРМ подвел первые полугодовые итоги работы, тем самым заявив об окончательном запуске проекта. «Шесть месяцев стартапа. Новая деятельность в масштабах нашей страны. Мне кажется, мы смогли! Спасибо всем, кто принимал и принимает в этом участие», — написал тогда Дмитрий Скриванов на своей странице в Facebook. Конечно, далеко не все разделяют подобный оптимизм. Большинство экспертов сошлись на том, что говорить о каких-то результатах пока рано. Кроме того, создание специальной структуры ФРМ для организации финансирования моногородов вызвало в свое время немало споров. Основное разногласие заключалось в том, сможет ли эта схема стать реальным инструментом по улучшению экономической ситуации в монопрофильных городах, или это очередная бюрократическая надстройка. «Пока трудно сказать определенно, насколько эффективна будет такая система финансирования моногородов, но пока что Фонд выглядит избыточно зарегулированной организацией, — считает Сергей Ламанов.  На мой взгляд, ему будет трудно выступать оперативно работающим институтом развития». «Новые меры финансирования и поддержки моногородов могут стать действенным инструментом по улучшению экономической ситуации в монопрофильных городах, но пока что не стали. К сожалению, есть вероятность того, что этого так и не случится, если в дальнейшем продолжится практика откладываний и обещаний без реальных действий», — со своей стороны отмечает председатель комитета «Деловой России» по совершенствованию инвестиционного климата в регионах Владислав Варяник.

Еще одна претензия, которую высказывают к ФРМ, — неясный метод выбора моногорода, которому будет оказываться поддержка. К примеру, среди сибирских городов есть населенные пункты с гораздо худшим положением, чем те, которым в этом году предоставят транши. К таковым можно отнести Забайкальский поселок городского типа Жикерен, где, по сути, градообразующее предприятие (Жирекенский ГОК) прекратило свою деятельность. Работу потеряли 915 человек. «Из всех моногородов, где мы анализировали ситуацию, самая тяжелая сложилась в Жирекене, — рассказывает Сергей Ламанов. — Градо­образующее предприятие там законсервировано, и, фактически, поселок нужно расселять, проводить в нем управляемое сжатие». Однако руководство города считает, что выход для Жирекена — создание в поселке альтернативного ГОКу крупного производства. «Возрождение Жирекенского ГОКа и возобновление его работы — самый оптимальный вариант», — убеждена глава Жирекена Валентина Черенцова.

Объясняя принцип выбора городов для предоставления первых траншей, в ФРМ подчеркнули, что от многих моногородов попросту не поступали заявки на финансирование. Вероятно, какие-то муниципалитеты столкнулись со сложностями при формировании пакета документов. Получается, что первыми в проект вошли и получили федеральное финансирование те города, которые попросту вовремя «подсуетились».

Только «красным»

Буквально через несколько дней после отчета об итогах полугодовой деятельности ФРМ появилось распоряжение федерального правительства об обновлении перечня моногородов. «Красная зона» существенно расширилась за счет перемещения туда городов из других групп (см. таблицу).

«На федеральную поддержку могут рассчитывать только города, которые находятся в «красной зоне», то есть в первом списке, — пояснила заместитель председателя Внешэкономбанка, руководитель рабочей группы по модернизации моногородов при правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции Ирина Макиева. — Кроме этого, мы достигли договоренности, что тем городам, которые находятся в «красной зоне», при обращении в Минэкономики за получением ресурса по программе поддержки малого и среднего предпринимательства деньги будут выделены сверх лимита», — уточнила Ирина Макиева. Однако прежде чем обращаться в МЭР для получения поддержки, представителям бизнеса необходимо заручиться поддержкой регио­нальных властей, потому что именно они должны будут подавать соответствующую заявку.

В целом работу Фонда планируется выстроить следующим образом. Рабочая группа должна отбирать города с наиболее сложной экономической ситуацией, затем принимаются к сведению доклады глав регионов и муниципалитетов о ситуации в монопрофильных населенных пунктах. Затем будут отбираться инвестиционные проекты, которые смогут претендовать на поддержку. При этом в ФРМ уточнили, что на поддержку могут рассчитывать только жизнеспособные проекты, к тому же одним из основных условий является создание постоянных и стабильных рабочих мест в городе. На следующем этапе отобранные проекты будут направляться на комплексную экспертизу в Фонд, для которого приоритетными являются проекты высокой степени готовности, имеющие документацию на инженерную инфраструктуру. И по результатам экспертизы Фонд примет решение о целесообразности поддержки проекта.

ФРМ будет работать по трем направлениям. Первое — поддержка создания инженерной инфраструктуры, но только той, которая связана с выбранными инвестиционными проектами. Второе направление — поддержка самих инвестиционных проектов, при этом Фонд имеет право входить в уставной капитал кампаний, чьи инвестиционные проекты будут реализованы в моногородах. Третье направление — подготовка управленческих команд.

Кризис проектов

В последнее время наблюдается тенденция к конкретизации типологии городов. Предпринимаются попытки классифицировать наукограды, более четко определить им задачи. Сейчас внимание переключили на моногорода. Некоторые эксперты высказывали мнение, что типология городов, установленная в стране, в принципе устарела, возможно, нужно полностью пересмотреть и городскую градацию. Но большинство все же сходится в том, что типологию населенных пунктов пока нужно оставить в прежнем виде. «Считаю, что термин «моногород» уже устоялся, и менять его не нужно, иначе правительственные структуры еще пять лет будут соображать, что такое эта новая сущность и кого к ней следует относить, как ранее это было с моногородами», — считает Владислав Варяник. «Типология городов — полезная вещь, но только если за ней стоят механизмы развития каждого из типов городов, — добавляет Сергей Ламанов. — Пока что все это носит скорее декларативный характер».

В любом случае, в сложившейся экономической ситуации Фонд столкнется как минимум с двумя проблемами — общим инвестиционным кризисом в России и качеством подготовки проектов для развития и диверсификации экономики моногородов. Главным образом это связано с отсутствием инвестпроектов, потому что средства в развития моногородов вкладывать просто невыгодно. Скорее всего, в более сложной ситуации окажутся те монопрофильные поселения, где градообразующее предприятие относится к отраслям, переживающим спад производства (угольная, горнодобывающая, вагоностроительная промышленность и другие). В условиях экономического кризиса такие предприятия первыми идут по пути оптимизации расходов, часто этот процесс начинается с сокращения сотрудников.

Обновленный перечень монопрофильных муниципальных образований СФО (от 16 апреля 2015 года)

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №21 (452) 18 мая 2015
    В режиме выживания
    Содержание:
    «Черногорск остается в зоне риска»

    Глава Черногорска (Республика Хакасия) Василий Белоногов — об особенностях руководства «угольным» моногородом, сохранении социального баланса и перспективах развития монопрофильных территорий

    Реклама