Границы будут стираться

Александр Дыжин
26 сентября 2016, 00:00

E-commerce одним из первых среди отраслей российской экономики показал рост продаж в нынешнем году, и, по мнению игроков рынка, это своего рода сигнал о стабилизации потребительского настроения

АЛЕКСЕЙ АКСЁНОВ
Александр Лозовский (слева) Михаил Славинский (справа)

О том, как дальше будет развиваться сектор online-торговли, «Эксперт-Сибирь» поговорил c топ-менеджерами одного из крупнейших российских online-ритейлеров «Ситилинк» — генеральным директором Михаилом Славинским (далее — М.С.) и директором розничной сети Александром Лозовским (далее — А.Л.).

— Какие факторы оказали наибольшее давление на российский сектор e-commerce в последние годы — с 2014-го по 2016-й?

М.С. — Безусловно, один из основных факторов  — это замедление темпов роста. Нестабильная экономическая ситуация и волатильность курса руб­ля — все это привело к неуверенности потребителя в стабильности дохода и завтрашнем дне. Неуверенность потребителя, конечно же, отразилась не только на e-commerce, она отразилась в целом на всем рынке торговли: начиная от продуктов и заканчивая интернет-продажами. Средний потребитель поменял свою модель поведения. Во-первых, он, конечно же, ушел в более дешевый сегмент. Причем это касается всего, и продуктов питания в том числе. Очевидно, что потребитель стал меньше тратить на товары не первой необходимости. Реже стал менять поколение устройств, реже стал менять устройства, не выработавшие свой ресурс, стал в каких-то сегментах уходить в очень дешевый продукт, в каких-то сегментах, наоборот, использовать надежный продукт. Иными словами — перешел к модели рацио­нального потребления.

— Но уже в нынешнем году ряд компаний, крупных ритейлеров электроники и бытовой техники отчитались о росте продаж, по итогам полугодия на 18–20 процентов. Это сигнал, что испуг прошел, а вместе с ним и рацио­нальность?

М.С. — Думаю, что покупатель приспособился, сформировал новую модель поведения в текущих условиях. Сейчас система координат в головах у потребителей настроилась, вроде бы ситуация не становится хуже. Конечно, есть разные оценки, но глобально, на мой взгляд, ситуация стабилизировалась, и народ постепенно возвращается к модели поведения более расслабленной, более эмоцио­нальной, что ли. И это действительно основная тенденция 2016 года, это заметно на росте продаж в разных сегментах, у разных игроков, и мы не исключение.

А.Л. — Если внимательно посмотреть на эти отчеты, то offline-то почти не растет, рост произошел именно за счет роста в сегменте online-продаж. Но при этом, если мы говорим про e-commerce, то он растет, в том числе, за счет перетекания потребителей из сегмента offline в online.

— На конференции e-commerce, проходившей в Новосибрске весной нынешнего года, представители online-ритейла говорили как раз о том, что сегмент именно бытовой техники, электроники в online-торговле в период кризиса просел больше всего — более 20 процентов. Вы это как-то на себе почувствовали?

М.С. — Ну цифры и наши подтверждают просадку этого сегмента: четырнадцатый год мы закончили с выручкой чуть более чем 40 млрд, а пятнадцатый год мы закончили с выручкой в 36,5 млрд. При этом мы считаем, что мы долю свою, как минимум, сохранили, а может быть, даже нарастили. Мы как нишевой игрок в сегменте бытовой техники и электроники «упали» меньше, чем упал весь рынок.

— Вы говорили, что многие игроки вашего сектора в последнее время переходят на мультимодальность, расширение направлений и ассортимента. Вы в свою очередь сохраняете мононаправленность. Насколько в нынешних условиях это оправдано?

М.С. — Наша позиция проста: мы хотим продолжать зарабатывать, несмотря на любые изменения на рынке. Безусловно, уверенно себя чувствовать мы можем только в каком-то экспертном поле. Рынок электроники и бытовой техники  — наше экспертное поле, здесь мы чувствуем себя, как рыба в воде, и понимаем все тенденции.

— Вы как будете выстраивать свою работу в сибирском регионе, насколько вы технологичны, чтобы конкурировать с тем же самым aliexpress?

А.Л. — Как раз с ними мы практически не пересекаемся, у нас товар разный: ноутбуки и мониторы, телевизоры, принтеры, расходные материалы — не покупают на aliexpress. Там покупают недорогие аксессуары и недорогие гаджеты. Нет никаких противоречий.

М.С. — Транграничная торговля развивается семимильными шагами, и в Китае online-торговля давным-давно нацелена на Россию. Безусловно, пока движущим фактором трансграничной торговли является цена. За последние два года китайские игроки online-ритейла сделали колоссальный скачок в локализации своего предложения и в отношении сайтов, и товарных карточек, механизмов поиска, механизмов рекомендаций. Просто гигантский скачок. Все это достигается гигантскими затратами и вложениями в развитие технологий. Мы были у крупнейших игроков этого сегмента в гостях. Нам показывали, как они работают, показывали офис. Конечно же, противопоставить трехтысячному штату программистов, работающих на трансконтинентальную компанию, мы ничего не можем, мы более скромные. Но, тем не менее, у нас больше экспертизы в локальных потребностях рынка, локальных особенностях покупателей. Опять же мы видим то, как развиваются эти сервисы, то, как датируются своими правительствами иностранные игроки online-торговли, и не ровен час… холодильник из Китая станет доступным.

— Это как раз к вопросу о том, должны ли в e-commerce применяться инструменты протекционизма? Сейчас разрабатывается очередной законопроект, по которому иностранные компании должны будут регистрироваться в России и платить НДС.

А.Л. — Так весь мир живет. Это ведь придумка только России: давайте, мол, мы российский рынок устроим таким образом и зарегулируем его так, чтобы остальным игрокам было сложно или невыгодно на нем работать, но это ведь не так. Тот же китайский рынок разве не зарегулирован для трансграничной торговли? Идите в Китай, продайте часы, тогда увидите, сколько налогов с каждой продажи в Китае вы заплатите.

М.С. — Сложно назвать эту законодательную инициативу такой исключительно протекционистской. Суть-то этого законопроекта в том, что выравниваются правила игры для игроков рынка e-commerce местных и зарубежных, не более того.

— Возвращаясь к вопросу о зарегулированности, российский рынок e-commerse, по вашему мнению, сейчас зарегулирован?

А.Л. — Как участники рынка, безусловно, мы выступаем за регулирование, за выравнивание условий работы на этом рынке для всех участников. А ведь мы еще не сказали, что по средствам трансграна некоторые компании просто закупают товар для коммерческой деятельности в России, не платя при этом ни НДС, ни налогов, ничего. Такие, знаете, серые схемы. И получают заведомо лучшие условия, чем цивилизованные участники рынка. Конечно, все крупные и открытые игроки рынка будут настаивать на том, чтобы условия были одинаковы для всех, в рамках закона. То, что наш рынок безумно зарегулирован, я сказать не могу. Мы совершенно нормально и комфортно себя чувствуем в рамках того законодательства, которое есть сейчас. Мы считаем его справедливым в том числе. Да, есть закон о защите прав потребителя, который вполне себе жесткий, но при этом система координат на рынке выстроилась таким образом, что цивилизованные игроки работают в его рамках, а многие, кстати, для потребителя создают условия даже еще мягче, чем прописаны в законе, и наша компания не исключение. Отвечая на ваш вопрос, должны ли платить налоги иностранные игроки? Наш ответ: должны. Должны ли игроки соблюдать законы РФ, например, закон о защите прав потребителей? Однозначно да. Пожалуй, вот на этом и ограничимся. А все остальное — протекционизм, например, китайцев в дотациях правительства для интернет-компаний — так это их внутреннее дело, если их государство сделало ставку на развитие этого сегмента экономики.

— Насколько пристально вы следите за мобильными разработками и какие из них планируете использовать?

М.С. — На текущий момент все сервисы, которые присутствуют для возможности покупки, все у нас реализованы. То есть покупатель может купить, придя к нам ногами, просто позвонив в магазин, может заказать товар, сидя за компьютером, при помощи телефона или планшета по дороге на работу. Если говорить про технологии конкретно — у нас нет мобильного приложения, но оно будет. У нас есть мобильная версия сайта, это в принципе как раз укладывается в мобильную тему, по крайней мере, потребности снимает. Но самого мобильного приложения у нас еще нет. Причина — с точки зрения покупателя мобильное приложение от Ситилинка не очень нужно. Наш рынок диктует условия на рынке электроники и бытовой техники, в среднем совершается 3–4 покупки в год. И покупатель ради 3–4 покупок устанавливать кучу приложений не будет. Безусловно, являясь крупным игроком, мы получаем доступ к информации по всем передовым технологиям. Это касается любых технологий — от сервисов любых для сайта до  финансовых организаций оппонентов, сервиса логистических операций, которые можно легко прикрутить к нам на сайт и доставлять покупателям больше удобства.

— Если я правильно понял, то вы в большей степени в отношении всех новых «стартапных» разработок тяготеете к выжидательной позиции, смотрите, как это пойдет у других и на какие «грабли» они наступят?

М.С. — Лишь отчасти. Если говорить про сервисы рекомендательные или продавательные — они эффективны в первые полгода: это уже доказано и на российском рынке, и мы тоже через это прошли. Как появляется новый интересный сервис — например, ты его внедряешь, ты был первый, и первые полгода ты собираешь все сливки, но потом он появляется у всех конкурентов и приедается, покупатель перестает на это обращать внимание. Как пример могу привести сервис торговли, который мы запустили на своем портале. Год назад, может, чуть раньше, мы запустили интересный израильский стартап, который отслеживал поведение покупателя. Сервис позволял определять момент, когда покупатель собирался уходить со страницы, и тут же предлагал ему поторговаться: «Не понравилась цена? Предложи свою». Сервис работал «на ура». Но наш покупатель чем еще отличается — он хитрый, а механизм оказался не настолько продвинутым и не настолько обучаемым. Его просто начали вскрывать, и мы начали замечать, что несем убытки. Мы по определенным сценариям пытались закрывать лазейки, но покупатели находили другие «дыры» в сервисе. Потом этот сервис появился у коллег по цеху, и сразу пошел резкий спад интереса. Два месяца назад мы прекратили использовать этот сервис, а проработал он у нас от момента промышленного внедрения до его ухода семь месяцев. На мой взгляд, это средний срок жизни вот таких сервисов. Это, что касается «фронт сервиса», а какие-то бэксервисы, такие как финансирование, услуги по доставке и прочее — они более основательные, но они применимы к каждому из игроков сугубо индивидуально.

— Чем будет жить российский e-commerce в ближайшие два года, именно ваш сегмент электроники и бытовой техники?

М.С. — В целом от рынка e-commerce мы ожидаем стабильного, но роста, 15 или 20 процентов, для нас — не сильно принципиальная разница, потому что вторую часть составляющей роста обеспечиваем уже мы своими усилиями, действиями.

— Вы ожидаете роста в количестве проданного товара или в деньгах?

М.С. — Мерим в деньгах пока, что касается штук, то тренд на удешевление сохраняется, и мы как нормальный ритейлер стараемся поднять средний чек самыми разными способами. Притом, что покупатель стал выбирать более дешевые варианты, у нас средний чек растет, и эту тенденцию, я думаю, мы сможем удержать.

А.Л. — Точно можно сказать, что в ближайшие два года границы между традиционной полочной розницей и e-commerce все больше будут стираться. Большое количество людей посмотрит на полки и пойдет покупать на сайт, но также большое количество посмотрит на сайте и пойдут покупать в магазин. Об этом говорят исследования. Не очень хочется сваливаться в слово «омниканальность», модные современные понятия, тем не менее именно туда в той или иной степени идут все offline-игроки: либо покупают online-игроков, либо развивают свои модели продаж через Интернет. Примеры знаем и те, и те. Мы тоже не исключение — нас нельзя вот на сто процентов назвать игроком online-ритейла, все-таки у нас есть продажи из торговых залов. Все-таки почти 100 тыс. кв. м площадей и не только под склады. Все, что касается контактов наших сотрудников с потребителями, это все offline-продажа. Услуги установки бытовой техники и настройки электроники, и так далее — это как раз офлайновые продажи, которые осуществляются при непосредственном контакте с потребителем, фейс ту фейс, Мы уверены, что граница между online- и offline-ритейлом будет и дальше стираться.