Смычка между конвейером и селом

4 февраля 2008, 00:00
  Юг

Редакционная статья

Рынок сельхозпродукции юга России подвержен влиянию как внутреннего, так и мирового спроса. Это касается прежде всего «экспортных» культур — зерновых, масличных, кукурузы. Мировые колебания спроса напрямую влияют на цены — годы дорогого сырья сменяются годами дешёвого. Последние два года уровень цен на сельхозпродукцию небывало высок, и некоторые эксперты считают, что нынешнее повышение — надолго.

Мысль о том, что рынок нужно поддерживать, создавая внутренний спрос, регулярно возникала именно в годы дешевизны сельхозпродуктов. В ряде региональных минсельхозов Юга возник лозунг: «Продукция, выращиваемая в регионе, должна здесь же и перерабатываться». Воплотить его в жизнь мешает подорожание сырья. Так, например, рост цен на сельхозпродукцию «убил» на юге России почти все проекты по производству биоэтанола.

Перерабатывающая промышленность — это тот слой южной экономики, который в течение едва ли не всего периода её существования был развит явно недостаточно. Так вышло, что для развития сельского хозяйства на Юге более важной оказалась близость к портам, откуда легко отгружать продукцию на мировой рынок. Эта инфраструктура наиболее мобильна — поэтому она была самой востребованной в постсоветские годы.

В начале 2000-х годов на Юге началось формирование обновлённой масложировой отрасли, которое было поддержано федеральным правительством, введшим пошлины на экспорт подсолнечника. Но оказалось, что сырья, подходящего для современных перерабатывающих производств, на юге России не так уж много. Оказалось, что местная пшеница не годится для производства качественных макаронных изделий. Что овощей не хватает. Что хороших садов очень мало. Как и виноградников, пригодных для производства качественного вина.

В результате вышло, что пищевая промышленность, расположенная на Юге, по целому ряду отраслей — например, таких, как виноделие, производство соков, чипсов, консервированных овощей и т. д. — находится в прямой зависимости от импортного сырья. Дело в том, что по ряду культур сырьевая база совершенно не консолидирована, не стандартизирована. Так, например, компания «Фрито Лей», производитель чипсов, строящая завод в Ростовской области, не может сделать местное сырьё главным для своего предприятия. Одна из причин — 82% картофеля в области выращивают личные подсобные хозяйства. В производстве овощей доля населения составляет около 70%. Какие здесь могут быть стандарты?

Процесс консолидации сырьевой базы на Юге движется медленно и сопровождается структурными изменениями. В Ростовской области и Краснодарском крае заявлены первые проекты крупных теплиц. Так, московская компания «Столичные овощи» намерена построить в Белореченском районе Краснодарского края тепличный комплекс стоимостью более миллиарда рублей. Здесь планируется выращивать до 10 тыс. тонн томатов, огурцов, перца, баклажанов.

В Ростовской области схожий проект представила агроиндустриальная компания «Астон», которая, создав собственные энергогенерирующие мощности для маслоэкс­тракционного завода в Миллерово, решила, что тепло, вырабатываемое электростанцией, будет эффективнее использовать в тепличном бизнесе. Присматриваются к Югу и зарубежные компании. Так, итальянские производители макаронной продукции сейчас пытаются понять, возможно ли выращивать в Ростовской области твёрдые сорта пшеницы. По результатам эксперимента, на который уйдёт несколько лет, будет принято решение о том, стоит ли строить на Дону завод по производству макарон.

Вторая волна развития южной пищевой промышленности задержалась. Инвесторы, осознанно или нет, в большинстве своём ждут, когда сформируется нормальная сырьевая база. Сельхозпроизводители не рискуют выращивать культуры, объём спроса на которые не ясен. Они ждут, когда на Юге появятся субъекты этого спроса. Власти устроил бы любой вариант — лишь бы кто-то двигал процесс. Правда, двигать его могут и они сами, сосредоточив свои управленческие усилия на создании механизмов смычки между конвейером и селом. Однако и здесь быстрых результатов ждать не стоит — земля родит медленно.