Российское кино боится быть социальным

8 декабря 2008, 00:00
  Юг

Своими размышлениями о положении социального кино в современном российском киноискусстве и кинопрокате поделилась с «Экспертом ЮГ» киновед Анжелика Артюх, постоянный автор журнала «Искусство кино», обозреватель российских и европейских МКФ (Петербург).

— Как киноведы определяют специфику социального кино?

— Социальное кино — это кино, в котором контакт с болевыми точками действительности важнее, чем эксперименты с формой. Оно устанавливает связь с конкретной средой, событиями, реалиями. Для него важно точечное, зачастую документальное, соприкосновение с социальной реальностью, выход на анализ социального устройства. Есть разные школы, особенно выделяется британская, где работают такие яркие режиссёры, как Кен Лоуч, Майк Ли. Там, например, одна из горячих тем — борьба профсоюзов за права наёмных работников.

— Каковы сегодня характерные черты российского социального кино?

— Ситуация российского кино, в сравнении с европейским, такова: оно по сути асоциально. «Социальность» ведь предполагает ясно и ярко выраженную позицию автора, активизм. А режиссёры и в особенности продюсеры, которые правят сейчас бал в кинопроизводстве, очень трусливы в этом отношении. Они либо выполняют новый государственный заказ на патриотический энтертейнмент типа «Адмирала», либо осваивают голливудские жанровые формулы. Тех, кто выбирает третий путь, катастрофически мало, хотя, к счастью, такие фильмы всё-таки создаются. Они попадают на международные фестивали и не остаются там незамеченными, поскольку в современной палитре европейского кино социальная направленность очень востребована. Это доказывает выбор жюри последнего Каннского фестиваля — «Пальмовая ветвь» досталась французскому фильму «Класс», в котором режиссёр построил художественный мир на столкновении разных менталитетов и ценностей в мультикультурном обществе, столь актуальном не только для современной Франции, но и для Германии, России, США.

— Существует ли у отечественного зрителя интерес к социальному кино и как ему его реализовать?

— Потребность зрителей была бы более ясной, если бы прокатчики и продюсеры выпускали социальное кино на экраны, а зрители «голосовали» бы за него купленными билетами. Но сегодня, видимо, востребован духоподъёмный миф. Активное развитие мультиплексов по России, казалось бы, дало обширную площадку, но выигрывают на рынке те картины, которые выпускаются числом в 1200 копий и имеют мощную рекламную поддержку государственных каналов, которым не до социальных проблем. Остальное кино проходит практически незамеченным. Именно поэтому давать оптимистичный прогноз о встрече зрителя с социальным кино вряд ли возможно. Конечно, в этой встрече по-прежнему ключевую роль будут играть фестивали — громкий общественный резонанс вокруг них как-то обостряет интерес к проблемному кино. Достаточно вспомнить фильм юной Валерии Гай-Германики на Каннах «Все умрут, а я останусь» — это типичное социальное кино, но оно вышло в прокат. Интерес вызвали «Коктебель», «Простые вещи», «Шультес». Но, опять же, их прокатная судьба весьма незавидна: «Шультес», лауреат Кинотавра-2008, например, шёл в Питере всего лишь в одном кинотеатре утренним сеансом. Какие тут могут быть иллюзии?