Обмен доверием

Москва, 09.02.2009
«Эксперт Юг» №4-5 (43)
На съезде в Назрани ингушский народ был официально услышан своим президентом. Впервые за последние шесть лет

Недоверие к власти и коррупция — главные причины сложной ситуации в республике», — заявил Юнус-Бек Евкуров, три месяца назад утверждённый в должности президента Ингушетии. Общенациональный съезд, прошедший 31 января, в первую очередь был призван «растопить лед» недоверия. Заручиться общественной поддержкой новому ингушскому президенту сейчас особенно важно — в этом году республика переходит в новый режим. Здесь начинается реализация закона о местном самоуправлении, в ходе которой придётся решать ряд застарелых территориальных проблем. Сделать это без опоры на местные общественные институты практически невозможно.

Оттепель

Через несколько дней после ингушской поездки Дмитрия Медведева Евкуров отправился в Кремль. Таким вниманием со стороны федерального центра могли похвастать разве что руководители

«Главное достижение этого съезда в том, что он состоялся», — подвёл итог прошедшего форума один из его участников. И пояснил: «Это была первая за долгое время возможность вообще как-то высказаться — не только для официальных лиц Ингушетии, а для её простых жителей с их проблемами». Президент Юнус-Бек Евкуров созвал съезд народа республики ровно спустя три месяца после своего назначения. Если учесть, что предыдущий съезд проводился более шести лет назад — ещё при первом президенте Ингушетии Руслане Аушеве — столь оперативное назначение даты всенародного форума новым руководителем удивило многих.

Впрочем, новый ингушский президент за прошедшие три месяца уже и так успел сделать немало удивительного. Для начала он демонстративно отказался от процедуры инаугурации, едва ли не на второй день после утверждения в должности встретился с местной оппозицией (которую его предшественник Мурат Зязиков в лучшем случае не замечал, а в худшем называл «представителями сил, заинтересованных в дестабилизации обстановки в Ингушетии»). Вскоре несколько представителей той самой оппозиции получили должности в правительстве республики — так, например, советником нового президента стал Муса Плиев, адвокат закрытого «за экстремизм» интернет-сайта «Ингушетия.ру». Высокие должности в республиканской власти получили и люди из бывшей команды Руслана Аушева, за возвращение которого на пост президента Ингушетии в республике в прошлом году собирали подписи.

А почти накануне съезда случилось ещё несколько знаковых для Ингушетии событий. Самую маленькую северокавказскую республику посетил российский президент Дмитрий Медведев — и пообещал выделить на развитие республики до 2015 года 29 млрд рублей, оформленные отдельной федеральной целевой программой. Для республики с разваленной экономикой (чего упорно не хотел признавать Мурат Зязиков, но о чём довольно прямо заявил российской власти Юнус-Бек Евкуров) это, возможно, не панацея, но, по словам ингушского президента, всё равно «большая помощь, особенно в сегодняшних условиях экономического кризиса», которая поможет «обеспечить нужды простых граждан республики, создать новые рабочие места и комфортное экономическое пространство, обеспечивающее устойчивый экономический рост». Через несколько дней после ингушской поездки Дмитрия Медведева теперь уже Евкуров отправился в Кремль. Столь регулярным вниманием со стороны федерального центра до сих пор могли похвастать разве что руководители послевоенной Чечни — и многие наблюдатели тут же провели параллель между Рамзаном Кадыровым как «человеком Путина» и Евкуровым как креатурой нового российского президента, прогнозируя для Ингушетии некое особое отношение со стороны Кремля.

И, наконец, буквально за день до съезда стало известно, что Верховный суд Ингушетии признал незаконным трагическое задержание оппозиционера Магомеда Евлоева (в августе он был застрелен в машине ингушского МВД сразу после прибытия в аэропорт Магаса). Такое решение суда делает возможным возбуждение уголовных дел против бывшего руководства МВД Ингушетии и является символичным для той части ингушской общественности, что в последние несколько лет открыто выступала против «режима Зязикова» и проводила митинги против произвола право­охранительных органов.

В такой ситуации внимание к съезду народа Ингушетии как к самому значимому за последние годы общественно-политическому событию республиканского уровня оказалось даже более высоким, чем в республике, возможно, рассчитывали.

Спорное самоуправление

В итоге на съезд не смогли попасть не только журналисты федеральных СМИ (туда пустили лишь «своих» — журналистов местных газет и каналов плюс собкоров информагентств, живущих в Ингушетии), но и представители той самой ингушской общественности, которая год назад добивалась проведения такого съезда. Один из организаторов протестного движения, Магомед Хазбиев, приглашённый на съезд в качестве гостя, в последний момент отказался в нём участвовать. «Мне со всей республики звонят люди, которые год назад вместе со мной проводили акции за отставку Мурата Зязикова, принимали участие в объявленном нами Чрезвычайном съезде ингушского народа — мы тогда разослали приглашения в каждый дом, а пришло не более ста человек. Теперь их на съезд не пригласили. Я не могу им ничем помочь, поэтому тоже решил не идти», — пояснил оппозиционер свой демарш. Позже выяснилось, что примеру Хазбиева последовали ещё несколько человек.

Делегатов на съезд выбирали на сходах граждан в каждом из населённых пунктов республики. Выборы, по мнению ряда наблюдателей, не обошлись без нарушений. «По закону на сход должно собраться не менее 25 процентов жителей населённого пункта. Допустим, в моём селе это примерно 300–350 человек. А у нас на сходе было не более 40», — рассказал «Эксперту ЮГ» председатель координационного совета неправительственных организаций Ингушетии Муса Мальсагов (сам он стал одним из делегатов съезда, избранных от общественных и правозащитных организаций республики).

В администрации президента Ингушетии подобные «накладки» объясняют просто: «Любой съезд не может пройти без издержек. Возможно, на каком-то уровне не все кандидаты на него попали. Но, тем не менее, съезд был достаточно открыт», — сказал советник главы республики.

Впрочем, осторожность в подборе кандидатов и нежелание видеть на съезде представителей федеральных СМИ отчасти объяснимы — в повестку дня были внесены весьма острые вопросы. «В руководстве республики наверняка понимали, что обсуждение может принять слишком эмоциональный характер и породить излишне острые высказывания в прессе», — предположил в беседе с корреспондентом «Эксперта ЮГ» один из делегатов съезда.

Вопросы обсуждались и впрямь наболевшие — общественно-политическая обстановка в республике, проблемы борьбы с коррупцией и, наконец, меры по реализации федерального закона о местном самоуправлении на территории Ингушетии и Чечни, принятого Госдумой РФ осенью прошлого года. «У всех этих вопросов — один корень. Это нерешённые территориальные споры, вызванные конфликтом 1992 года. С тех пор на территории вот уже 16 лет живут беженцы из Северной Осетии. И если власть будет отстаивать конституционные права этих людей, то можно будет и решить проблемы коррупции, и стабилизировать общественно-политическую ситуацию, и организовать местное самоуправление», — считает Муса Мальсагов.

Речь идёт о вооружённом осетино-ингушском конфликте осенью 1992 года, в результате которого тысячи ингушей оказались вытеснены с мест своего проживания в Пригородном районе Северной Осетии и части Владикавказа. За последние 16 лет часть беженцев смогли вернуться в свои дома, часть пытаются обустроиться на специально выделенных для них территориях (посёлок Новый в Пригородном районе), однако для некоторых вопрос возвращения всё ещё остаётся неразрешимым.

Накануне съезда общественные организации Ингушетии приняли резолюцию, положенную в основу решения съезда по вопросу о местном самоуправлении — сначала добиться от федеральной власти реализации закона о реабилитации репрессированных народов, подписанного Борисом Ельциным в 1991 году, и в соответствии с ним определить границы Республики Ингушетия. А уже потом приступать к реализации закона о местном самоуправлении, предполагающего определение границ муниципальных образований внутри субъекта. Ожидается, что согласно «реабилитационному» закону ингушам должны быть возвращены земли, на которых они проживали до сталинской депортации в 1943 году — в этом случае Пригородный район и часть Владикавказа отошли бы к Ингушетии.

«Если федеральная власть игнорирует один свой закон, то почему на уровне республики должен в спешном порядке исполняться другой федеральный закон? Да, местное самоуправление нам необходимо, и все это понимают. Ведь в основе этого закона — те самые принципы, по которым ингушский народ жил всегда, ещё до вхождения в состав России. У нас не было иных форм управления, кроме выборных органов — это Совет старейшин, Мекх Кхел (Совет страны. — “Эксперт ЮГ”) и так далее. Но сначала наш народ требует реализации своих прав», — говорит Муса Мальсагов.

Пути примирения

В резолюции ингушского съезда говорится о проблемах беженцев, от решения которых, по словам Юнус-Бека Евкурова, «во многом будет зависеть эффективность и своевременность реализации федеральных законов «О местном самоуправлении» и «О территориях и границах муниципальных образований», предусматривающих реализацию прав и законных интересов Республики Ингушетия». По сути, высший представительный орган Ингушетии, которым по республиканскому закону является съезд, закрепил своим решением намерение бороться за возвращение Пригородного района под юрисдикцию Ингушетии.

Однако решения съезда носят не обязательный, а рекомендательный характер. И вряд ли новое ингушское руководство, только что получившее солидный кредит доверия со стороны федеральной власти, тут же поставит перед Кремлём вопрос о перекраивании границ Ингушетии. По большому счёту, сегодня в республике на это всерьёз рассчитывают только наиболее радикально настроенные местные националисты. «Нет безвыходных ситуаций, всегда можно найти компромисс. И если реальный компромиссный вариант будет предложен, с ним наверняка согласится народ Ингушетии», — считает Муса Мальсагов.

Именно готовность к поиску таких компромиссных решений демонстрирует сегодня новая республиканская власть. Например, поддерживает решение съезда, но тут же заявляет, что отношения с соседними регионами должны быть переведены в «цивилизованное русло», а заодно предостерегает от «провокационных лозунгов и высказываний» по этому поводу. Потому что поиск компромисса в таких вопросах — дело не одного дня и тем более не одного, пусть даже самого представительного, форума.

К слову, поиск компромисса по ещё одной из застарелых ингушских проблем — обычаю «кровной мести» — Евкуров назначил на вполне конкретный срок. Все семьи «кровников» он пригласил собраться вместе уже 15 февраля, чтобы обсудить возможность примирения.

Новости партнеров

«Эксперт Юг»
№4-5 (43) 9 февраля 2009
Экономика экологии
Содержание:
Порт «Олимпийский»

В Сочи состоялось публичное обсуждение планов строительства грузового порта в Имеретинской низменности. Это, пожалуй, самый спорный объект олимпийской программы, реализовать который будет невозможно, не достигнув компромисса с обществом в лице местных жителей и экологов

Реклама