Отвратительный выключатель на великолепной стене

Владимир Козлов
генеральный директор аналитического центра «Эксперт Юг»
9 февраля 2009, 00:00
  Юг

Я хочу написать о предметно данном изъяне мироздания, преследующем, думаю, не только меня, но любого человека, периодически ощущающего, что старое уже закончилось, а новое ещё не наступило.

Дано: я работаю пять дней в неделю, что важно, живу в центре Ростова в недавно отремонтированной квартире. Ремонт вполне современный — это значит, что выключатели подобраны под цвет обоев. Работаю в десяти минутах от места жительства, что позволяет мне не только не стоять в пробках, но и не иметь машины — объективно не нужна.

Чтобы подобраться к главному, нужно начать с ничтожного: у меня на кухне сломался выключатель. Клавиши перестали нажиматься — в понедельник одна, в пятницу и вторая — сутки я не мог выключить свет. Вот тут-то и можно вспомнить о пяти­дневке — иначе, как на выходных, выключатель купить некогда. Наступила суббота, и я, выспавшись и явно не торопясь, вышел за выключателем в «Салон света» недалеко от дома.

В салоне не было выключателей. Это само по себе мне показалось удивительным, ведь свет, как правило, включают и выключают, в «салоне света» должны бы об этом знать. В этом — не знали. Не знали и в другом, находящемся за два квартала, — это и вовсе был двухэтажный магазин всевозможных люстр и ночников. Здесь вам подберут роскошнейшие осветительные приборы, но как вы их будете включать, в какое позорище при этом тыкать пальцем, оказалось, тут никого не интересует.

Я прошёлся по небольшому рыночку в центре города, но хозяйственных развалов не обнаружил. Я зашёл в сеть «Перекрёсток» — ничего. Я посетил несколько сетей бытовой электроники — в огромных гипермаркетах «Техносила» и «М. Видео», по просторам которых впору ходить с путеводителем и компасом, нет выключателей.

На некоторое время я растерялся. Ведь мне нужна была самая простая вещь, которая есть у каждого. Масштаб моей потребности уже был совершенно несовместим с масштабом возникшей проблемы. Между тем, масштаб нарастал.

Я огляделся в поисках широкого круга специализированных магазинов. Ага, вот мебельные магазины — выключателей нет. «Сантехника» — расчёт неверен. «Электроинструменты» — не то. «Строймаркеты надо искать», — дошло наконец до меня. Подвернулся «Старик Хоттабыч» — там что угодно, но не выключатели.

Я порядочно устал — на ходу несколько часов. Вспомнил о строймаркете «Пирамида», находящемся в пределах городской черты. Сел на маршрутное такси, потом ещё надо было пройти пешком. Дошёл. О Господи! — он в субботу работает до 16.00, а на часах 16.30. В воскресенье — выходной. Это значит, что строймаркет — для бригадиров, которые запасаются товаром во время рабочей недели. На клерков, вроде меня, выделено полдня в субботу.

Я был в отчаянии. Начинало смеркаться. Я прекрасно помнил, что на моей кухне сейчас по-прежнему горит свет.

Двигаясь в сторону дома, я зашёл ещё магазинов в семь — с тем же результатом. Ехать за город, где обосновались большие строймаркеты, сил не было никаких.

На обратном пути я проходил тот самый маленький рыночек, через который уже проскакивал. Многие уже начинали сворачиваться, но главное — среди торговок появилась женщина с хозяйственной дребеденью. У неё были выключатели. Это были самые отвратительные и безвкусные выключатели, которые мне приходилось видеть. Передо мной вырастала ужасная перспектива заменить ими благородные, сочетающиеся с цветом обоев. Но это была единственно возможная для меня перспектива.

С радостью и болью вкручивая дома выключатель, я думал о том, что вот эти монструозные штуковины, скорее всего, по мере выбывания из строя красивых выключателей появятся во всех комнатах моей квартиры — если я всё-таки не выберусь за город, загубив один из редких своих выходных. Думаю, впрочем, так и будет.

Такая же история у меня была с испортившимся велосипедным ниппелем старого образца. Такой ниппель почему-то стоял в новом детском велосипеде. Это был просто кошмар. На его поиск у меня, помню, ушло недели три.

Надо ли говорить о том, насколько плотными и насыщенными были мои внутренние монологи в это время? Я попробую их — хотя бы частично — перевести на язык официальной печати.

Вещи — это на самом деле пласты истории, внутри которых претендует на самостоятельность человек. Время вещей не так мобильно, как время человека, который может проснуться в очередное утро с желанием начать новую жизнь — и действительно начинает. Но вещи-то вокруг те же! Рыжая рассохшаяся стенка будто стоит и думает: «Ну-ну, хозяин, порезвись — куда ж ты денешься». На языке вещей начать новую жизнь не так просто. Вот советский ширпотреб сменился постсоветским разнобоем, когда всё могло сосуществовать рядом со всем, как на прилавках крытых рынков, так и в домах (хочется добавить — и в умах) граждан. Но вот в России разражается потребительский бум — он знакомит нас с торговыми центрами, с форматами торговли. Каждому из них соответствуют разные категории товаров. Разбираясь в них, мы обретаем своё забытое потребительское достоинство, за регулярное удовлетворение которого уже даже соглашаемся платить. И вот теперь, когда через голодные трущобы потребительского спроса протянулись широкие проспекты и узкие улочки предложения, оказалось, что некоторые дома так и остались без адреса. Эти дома, вещи — родом из постсоветского безадресного времени. И без них сейчас, когда, казалось бы, то время уже давно миновало, не обойтись! Ведь забыли в новое время взять не бирюльку какую-нибудь — а выключатель! Ведь это, напомню, такой прибор, который всё, что есть, включает и выключает. Как же мы будем в новой жизни это делать?! Неужто в ней ничего нельзя будет ни выключить, ни включить? Да это ж и не жизнь вовсе! Однако где их — эти волшебные штучки — искать? Когда-то, ещё совсем недавно, говаривали в таких случаях: места знать надо. Я вот теперь знаю одно место в центре города, где можно в субботу купить выключатель. И в моей отремонтированной квартире на новой стене во всей своей ужасающей современный вкус красе — выключатель старого образца. Жизнь новая — а выключатель старый.

После трёх недель поиска я нашёл ещё и вечно запертую деревянную будочку, на которой мелом написано «Ремонт велосипедов». Там работает один армянин, у него личное представление о часах приёма заказов. Зато у него есть ниппели — тоже того, старого образца.