Во все четыре стороны

К развитию Северного Кавказа решено применить кластерный подход — сосредоточиться предлагается на туризме, АПК, энергетике, инновациях

Комплексная стратегия развития Северного Кавказа обретает первые внятные черты. По замыслу федерального центра, основой будущего прорыва, в результате которого СКФО должен выйти как минимум на среднероссийский уровень, станут четыре кластера — туристско-рекреационный, агропромышленный, топливно-энерге­ти­ческий, а также инновационно-обра­зовательный. Общая стратегия при этом должна стать синтезом программ развития каждого из субъектов, входящих в новый округ, — с учётом уникальных особенностей и собственных приоритетов каждого из них. По оценкам экспертов и самих участников грядущей интеграции СКФО — глав северокавказских регионов — сегодня территории наиболее активно готовы включиться в реализацию совместных туристско-рекреационных проектов, подразумевающих серьёзное обновление транспортной инфраструктуры. В других отраслях перспективы межрегионального сотрудничества пока более туманны — сейчас только идёт процесс «нащупывания» общих точек.

Тотальный туризм

На сегодняшний день интегральный туристический продукт «Кавказ» отсутствует, и это следует признать скорее плюсом, чем минусом, поскольку есть возможность изначально создать этот продукт по правилам и с учётом мировой практики, а не стихийно. На наш взгляд, в стратегии развития туризма на Кавказе должна быть заложена идея наличия туристического сервиса и соответствующей инфраструктуры во всех без исключения муниципальных образованиях СКФО. По аналогии со знаменитой стратегией футбольной сборной Голландии 70-х годов такой подход можно назвать «тотальным туризмом». Туризм развивается там, где есть желание его развивать, и это не абстрактное утверждение. Например, традиционно аграрный Апанасенковский район на севере Ставропольского края, на берегу озера Маныч-Гудило, несколько лет назад сделал туризм одним из приоритетных направлений своего развития, причём такие не­обычные его виды, как орнитологический и экологический.

Далее, в стратегии развития туризма на Кавказе должна быть заложена понятная идеология продукта. Сегодня российский туристический рынок при всём его кажущемся разнообразии предлагает, по большому счёту, один и самый примитивный вариант массового летнего отдыха — пляжный. Никакой вразумительной альтернативы пресловутой дилемме «Чёрное море или Турция?» для среднестатистического российского отпускника сегодня не существует, поэтому у Кавказа есть все шансы эту пустующую нишу заполнить. Для этого, разумеется, необходима разработка и реализация в СМИ мощной идеологической кампании с условным месседжем «Летний отдых — это не только море». В качестве альтернативы сочинским и анталийским пляжам Кавказ должен позиционировать себя как территорию здорового отдыха и гостеприимства — и то, и другое в регионе объективно присутствует. Главный вопрос туризма — зачем туда ехать? — в случае с Кавминводами и Кавказом в целом всегда был понятен. Спрос на путешествия за здоровьем менее эластичен к доходам, поэтому все направления, которые позиционируются в этом сегменте, в том числе курорты Кавминвод, оказались кризисоустойчивыми и не потеряли своего туриста. Но отсюда следует логичный вопрос: а какова адекватная цена на этот продукт? 

«В чём сейчас состоит главная опасность для российского туризма? — задаётся вопросом президент Российского союза туриндустрии Сергей Шпилько. — Это дикий рост издержек — колоссальный рост тарифов и налога на землю, из-за этого норма прибыли в туризме падает катастрофически. Средняя цена размещения в санаториях Кавминвод — 2 000 рублей за койкодень, и это цена демпинговая. На самом деле 2 000 рублей — это стоимость размещения в нормальной туристической гостинице, а в санаториях Кавминвод в эту сумму заложено и питание, и лечение. Это не может продолжаться до бесконечности. Если не будет снижения издержек, санаторно-курортный комплекс не выдержит и начнёт жертвовать лечением. Это самая большая опасность, потому что в области курортологии достижения советской эпохи сравнимы с полётом в космос, и вернуть лечебную базу на пока сохраняющийся высокий уровень потом будет невозможно. Но за развитие санаторно-курортного комплекса у нас отвечает Минздравсоцразвития, которое ни копейки не тратит на рекламу. Именно из-за отсутствия рекламы этот продукт стоит так дёшево, и мы не можем перепозиционировать курорты Кавминвод, чтобы получить другие деньги от тех, кто может их заплатить».

Таким образом, перед Кавказом стоит задача создания как массового (в том числе социального), так и высокомаржинального сектора туристического рынка. Здесь принципиальный вопрос — какой будет политика привлечения инвесторов не только для реконструкции советских санаториев, но и для создания новых туристических зон?

«У нас 530 километров пляжей — это огромные возможности для инвестирования, — руководитель Агентства по туризму Республики Дагестан Анатолий Карибов показывает фотографии пустынного побережья Кас­пия. — В 2009 году Дагестан посетили на 7,1 процента больше туристов, чем годом раньше, из 212 тысяч прибытий 112 тысяч — из других субъектов федерации. Этот рост был достигнут за счёт развития инвестиционных площадок и строительства около 30 малых гостиниц на побережье Каспийского моря. Мы подготовили инвестиционное предложение для программы развития внутреннего и въездного туризма в РФ на 2011–2016 годы и планируем увеличить число мест размещения до 35 тысяч, это позволит принимать до 600 тысяч туристов в год».

Не менее амбициозные планы у Кабардино-Балкарии. В соответствии с мастер-планом развития Приэльбрусья поток туристов должен в ближайшее десятилетие увеличиться от 130 тысяч  до 1 млн человек в год, число рабочих мест — до 23 тысяч, количество гостиниц возрасти в 9 раз.

Однако инвестиции в кавказский туризм не должны быть точечными, иначе туристическая инфраструктура будет напоминать оазисы в пустыне. Поэтому для привлечения отдельных инвесторов требуется несколько мощных инфраструктурных проектов, ориентированных на развитие связей между республиками. Одним из таких проектов может стать восстановление Военно-Сухумской дороги, связывающей регион Кавминвод с Абхазией через территорию Карачаево-Черкесии (по этой дороге от Минеральных Вод до Сухума всего 272 км). По информации «Эксперта ЮГ», стоимость создания здесь дороги 2-й категории оценивается в 73 млрд рублей, вопрос находится на контроле у вице-премьера Сергея Собянина. Восстановление этой дороги может стать вообще первым крупным межрегиональным проектом в СКФО, поскольку к нему наверняка подключится и Кабардино-Балкария, имеющая мощные связи с Абхазией. В реализации этого проекта заинтересован и Ставропольский край. Ещё до образования СКФО губернатор Ставрополья Валерий Гаевский сформулировал концепцию двухчасовой доступности всех курортов Северного Кавказа от базового для региона аэропорта Минеральных Вод, и президенты близлежащих республик эту идею поддержали:

«Модель оптимальна, когда учитывает интересы каждого, и дисбаланса, конечно, быть не должно, — считает президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков. — Мне импонирует идея  “двухчасовой доступности”, она имеет отношение и к будущей Олимпиаде в Сочи. Во всяком случае, ещё два года назад горнолыжные курорты Приэльбрусья, Архыза и Мамисона рассматривались правительством как звенья единого олимпийского комплекса. Надеюсь, что и сейчас остаётся такой же подход к данному вопросу».

Новые рельсы для АПК

Создание агропромышленного кластера — ещё один приоритет стратегии развития СКФО. Сельское хозяйство, на которое исторически ориентированы большинство регионов нового округа, сегодня трудно назвать «локомотивом» для здешней экономики. Овощей и фруктов выращивается в избытке, а животноводство у горских народов вообще «в крови», проблема в том, чтобы довести всё это «сырьё» до стадии готового продукта, а его — до потребителя.

На недавней встрече с президентом РФ Дмитрием Медведевым президент Карачаево-Черкесии Борис Эбзеев пожаловался — мол, для воинских частей, дислоцированных в республике, мясо и картошку покупают где-то на Дальнем Востоке, продукция же местного производителя остаётся невостребованной. «По данным Росстата, у нас около 210 тысяч голов крупного рогатого скота, и уже сегодня мы в состоянии давать от 10 до 20 тысяч тонн высококачественной говядины, которая соответствует самым высоким стандартам, — говорит Борис Эбзеев. — Растениеводство не менее развито, более 100 тысяч тонн товарного картофеля даёт только Зеленчукский район, такой капусты, как в Теберде, и такой моркови, как в Архызе, в России не найти. А знаменитые карачаевские барашки были известны при дворах французских королей и государя императора России». По словам главы КЧР, сегодня в республике активно развиваются фермерские хозяйства, будет строиться новый современный мясокомбинат, который должен вывести на рынок бренд «Карачаево-Черкесск продукт».

Пока на общероссийском рынке северокавказский АПК, по словам полпреда Александра Хлопонина, представлен, в основном, только «осетинской водкой и дагестанским коньяком». Выход — в системном развитии отрасли. В частности, речь может идти о создании в регионах и отдельных муниципалитетах агропромышленных парков. «В них можно производителям помогать — взять их продукцию, помочь её переработать, упаковать её в нормальных условиях и дальше реализовать на территории России. Сейчас мы над этим работаем вместе с Россельхозбанком», — заявил по этому поводу г-н Хлопонин.

По мнению президента Кабардино-Бал­карии Арсена Канокова, непре­мен­ное условие повышения кон­ку­ренто­способности регионального АПК — внедрение новых технологий. В КБР примеры «сельхозинноваций» уже есть: «Это тепличный комплекс, где  на основе современных европейских технологий выращивают помидоры, это интенсивные сады, которые плодоносят два раза в год и дают в 20 раз больше продукции, чем при традиционных технологиях. Сейчас разрабатывается целевая программа по развитию интенсивного садоводства — к 2017 году Кабардино-Балкария будет производить плодов на 2,2 миллиарда рублей», — рассказал Арсен Каноков «Эксперту ЮГ».

Довольно заманчивые проекты по развитию АПК, равно как и других отраслей, есть сегодня практически в каждом регионе СКФО, они включены в отдельные региональные стратегии. Однако сегодня, когда речь идёт о комплексном развитии всего Северо-Кавказского региона, приходится думать о «специализации» таких проектов. «Нам надо развивать горизонтальные рыночные связи и больше общаться друг с другом внутри региона. Если  на соседней территории реализован крупный проект, то, скорее всего, дублировать аналогичное производство у себя не имеет смысла. Думаю, что подобных ошибок поможет избежать системное планирование развития всего региона», — считает президент КБР.

Осторожное сближение

Александр Хлопонин начал своё знакомство с вверенным ему округом с Северной Осетии — самой урбанизированной сегодня республики Северного Кавказа (в городах проживает 67% её населения) и обладающей наиболее развитой промышленной базой. «Не понимаю, почему Чубайс так медленно разворачивает здесь свои проекты», — удивился полпред, посетив несколько осетинских предприятий и оценив потенциал региона. Помимо традиционных туристических и сельскохозяйственных ресурсов, Северная Осетия обладает сегодня серьёзным «заделом» в области электроэнергетики (развитие «малой» генерации — каскадов малых ГЭС горных реках, строительство каскада Зарамагских ГЭС на реке Ардон), а также инновационно-образовательного направления, также названного в числе приоритетных при формировании северокавказской стратегии. «Республике удалось сохранить отраслевую науку. В 2000 году открыт Владикавказский научный центр Российской академии наук, который совместно с четырьмя государственными вузами республики проводит фундаментальные и прикладные исследования. Правительством России было поддержано и наше предложение о создании инновационного научно-технического центра на базе Северо-Кавказского горно-металлургического института», — рассказал «Эксперту ЮГ» глава республики Северная Осетия-Алания Таймураз Мамсуров. Этот потенциал наряду с опытом и научно-образовательными традициями других регионов (Дагестан, КБР и, безусловно, Ставрополье) должен быть задействован при создании Северо-Кавказского федерального университета.

Комплексный подход к развитию СКФО предполагает реализацию именно межрегиональных проектов, причём не только в туристско-рекреационной сфере. По мнению Таймураза Мамсурова, особенно эффективным может стать сотрудничество с соседями в сфере занятости населения. «Важно активизировать процесс трудовой миграции путём оперативного обмена сведениями о вакантных рабочих местах, на которые работодатели готовы принять иногородних граждан, а также оказание адресной поддержки гражданам в целях организации их переезда для замещения вакантных постоянных, временных и сезонных рабочих мест. Целесообразно сотрудничать комплекс­но, во всех сферах жизнедеятельности», — считает глава Северной Осетии. Но именно с таким комплексным сотрудничеством могут возникнуть некоторые проблемы. Тут необходимо вспомнить попытки поставить Северный Кавказ на единый путь развития в российской истории уже предпринимались неоднократно (взять ту же Горскую республику, организованную в 1920-х годах прошлого века), разрабатывались и экономические общие для этих территорий стратегии (например, «Стратегия развития ЮФО», которая, к слову, так и не была принята в окончательном варианте). И сегодня, создавая инструменты и механизмы для будущего экономического прорыва всего СКФО, наверняка следует учитывать как просчёты прошлого, так и риски настоящего — «скрипящая» по многим вопросам работа государственных механизмов, коррупционные проявления, безработица, экстремизм, недостаток уже упоминавшихся «горизонтальных связей». И, разумеется, многочисленные нюансы и особенности каждого из регионов многоликого Северного Кавказа, которые зачастую просто неспособны увидеть эксперты на федеральном уровне. «Наш собственный опыт разработки Стратегии социально-экономического развития края показывает, что непременным условием соблюдения тонкостей и нюансов, адекватного подхода к развитию территорий является участие в разработке их основополагающих документов местных отраслевых специалистов, — говорит губернатор Ставропольского края Валерий Гаевский. — Сторонний разработчик — даже если это авторитетная проектная организация с большим научным потенциалом — далеко не всегда в состоянии достаточно глубоко прочувствовать и понять регион. И в этом ему никогда не обогнать местных экспертов».