Мы новый миф построим

26 апреля 2010, 00:00
  Юг

Весна показала, насколько уязвимым сегодня остаётся Северный Кавказ. Теракты в московском метро всколыхнули волну стереотипов, которыми успел обрасти этот регион уже в постсоветское время. Нынешнему Северному Кавказу в рамках этих стереотипов тесно. Это очень живой регион, который в последний — кризисный — год был одним из самых динамично растущих в России. Можно не сомневаться, что в ближайшие годы эта репутация будет укрепляться. Создание Северо-Кавказского федерального округа серьёзно этому поспособствует.

У мифов о Кавказе богатая традиция — начиная с древнегреческого Прометея, который, по легенде, был прикован к скале именно в Кавказских горах. Европейские путешественники XIX века, в том числе Александр Дюма, видели в обитателях Кавказа «благородных дикарей», и эту традицию подхватила русская литература. Именно из лермонтовского «Героя нашего времени» и толстовского «Хаджи Мурата» многие поколения россиян черпали свои познания о Кавказе и его жителях, зачастую не имея при этом какого-либо реального опыта общения с его народами. В самом начале первой войны в Чечне был опубликован соцопрос жителей больших городов России, призванный выяснить, что их население думает о чеченцах. Выяснилось, что лишь 7% опрошенных, то есть, что называется, «на грани статпогрешности», хотя бы раз общались с ними лично, примерно 40% получали информацию о чеченцах из СМИ и столько же — из школьной программы русской литературы. Нетрудно предположить результаты аналогичного опроса, если бы он был проведён сегодня. Доля тех, кто реально общался с чеченцами, ингушами, жителями Дагестана, кабардинцами и прочими «лицами кавказской национальности», вряд ли существенно увеличится, зато удельный вес имеющих представление о Кавказе из СМИ, вырастет в несколько раз. В сфере укрепления межнациональных отношений нынешнее российское образование заслуживает не выставляемой в классных журналах оценки «единица». Падкие на сенсации СМИ и заполняют тот вакуум информации о Кавказе и о народах России вообще, который оставляет за собой российская школа. Заполняется он историями о кровной мести, тейпах, культе силы — так творится образ агрессивных «других», который пока срабатывает каждый раз, когда появляется негативный повод говорить о Северном Кавказе особо. А ведь ещё в последние советские годы государственные издательства огромными тиражами печатали серии типа «Поэзия народов СССР» или «Сказки народов Кавказа» — это был совсем другой образ, ассоциирующийся с культурным изобилием и открытостью.

То, с какой живостью главы субъектов СКФО отреагировали на наши вопросы о том, что нужно делать для преодоления негативных стереотипов о Северном Кавказе, говорит о том, что тема воспринимается как одна из самых значимых. И вывод пока нужно сделать следующий: Кавказу нужны новые мифы. Это не значит, что нужно просто сменить знак «минус» на «плюс». Северный Кавказ в постсоветское время оказался во мраке. До обычного гражданина России оттуда доносились лишь звуки особо громких взрывов. А что там есть ещё, чем республики интересны, — этого рядовой россиянин не знает. Северный Кавказ необходимо естественным образом интегрировать в российскую жизнь, создав общее информационное поле. Для начала можно переиздать «Сказки народов Северного Кавказа». Сейчас обсуждается вопрос о создании нового федерального канала в СКФО — это мог бы быть прорыв, поскольку на Кавказе уже имеется опыт, точки роста, проекты, интересные для страны в целом — о них регулярно пишет «Эксперт ЮГ».

И ещё одно. Много ли футбольных болельщиков, которые собираются летом посетить чемпионат мира в ЮАР, задумываются о том, что, вообще говоря, это одна из самых криминализованных стран мира? Кто лет пять назад думал, что россияне массово полетят отдыхать в Израиль, где якобы «взрывают на каждом шагу»? В замирении Кавказа и возвращении его народов в нормальные социальные связи с остальной Россией нам нужно просто воспользоваться тем, что уже сделали за нас другие — например, Испания в Стране басков или Великобритания в Ольстере.