Призрак «золотого миллиарда»

Владимир Козлов
генеральный директор аналитического центра «Эксперт Юг»
26 апреля 2010, 00:00
  Юг

Само название претендующей на статус международной конференции «Бизнес-образование для инновационного развития регионов России», прошедшей в Ростове в конце апреля, меня зацепило невозможностью ответить на вопрос: что должно быть развито первым? Бизнес-тренеры должны научить извлекать из инноваций прибыль и создать эту самую инновационную экономику или инновационная экономика на каком-то этапе должна сформировать заказ на услуги бизнес-образования? Я, как пристало журналисту, искал ответственных — чтобы не искать виноватых. И зацепился за идею форсайта, которую последний год пытается активно развивать Институт управления, бизнеса и права. Пытается не только он, но создать форсайт-центр, рамочно объединивший региональную власть, научное, образовательное и предпринимательское сообщества, пока получилось только у ИУБиПа. К этому центру много вопросов — ибо пока неясно, какие результаты деятельности он сможет предъявить если не общественности, то хотя бы самим участникам проекта. Но идея хороша и нуждается развитии.    

Форсайт, понимаемый как совместный процесс построения некоего видения будущего, — это тема, которая провоцирует на то, чтобы в это будущее уноситься. Что и происходило с участниками круглого стола «Формирование региональной системы бизнес-образования на основе форсайта». Упоение будущим воплотилось в фигуре незаявленного в программе выступающих докладчика из Украины, которого — видимо, как старого знакомого для всей аудитории — модератор даже не стал представлять. Но выступающий действительно увлёк. Он начал с заявления о недавнем получении им восьмого по счёту диплома о высшем образовании.

Он был воплощением текучей современности, в которой знания полностью устаревают в течение трёх лет. Говорил о том, как учить человека осваивать все средства коммуникации, доступные сегодня, и гнаться не за корочкой престижного заведения, а за чётким пониманием искомого места в современном мире. Система образования должна ответить на индивидуальные запросы. Вот пример: племянник, в чьё обучение было вложено 650 тысяч евро (да, именно так) — он добился успехов в исследованиях возможностей холодной плазмы и зарабатывает сейчас около 50 тысяч евро в месяц. «Человек через пятьдесят лет будет отличаться от современного настолько же, насколько человек современный отличается от пещерного», — говорил докладчик, и в зале кто-то охал. Он говорил уже минут тридцать. Если бы на этом месте остановился, это был бы абсолютный успех. Но есть разряд людей, которым надо дать лишнюю минуту — и они смогут высказаться до конца. На пике восторга к себе лектор позволил откровенность. Вы же знаете, говорит, теорию «золотого миллиарда» — того миллиарда, который ввиду ограниченности ресурсов «имеет право» в перспективе 100–150 лет остаться на Земле. Так вот, продолжает он, наше бизнес-образование должно обеспечить нашим детям место в этом миллиарде.

Выступал незнакомец минут сорок, последние семь минут его выступления модератор уже провёл стоя, поскольку более грубым образом не смел намекнуть на то, что спикер несколько вышел за пределы десятиминутного регламента. На деле эти две фигуры в сценическом пространстве вузовской аудитории реализовывали сценарий того далёкого будущего, который был изложен выступающим. Одна из фигур в этот момент явно отрабатывала попадание в «золотой миллиард» здесь и сейчас. Логика такая — кто тут говорит и владеет умами, тот уже как бы в числе избранных. Модератор, таким образом, явно пролетал мимо заветного миллиарда.

Я в некотором смысле оказался жертвой их обоих. На этом круглом столе я должен был выступить. Моё имя в отличие от имени обладателя восьми дипломов стояло в программе, но нерешительность модератора программу безжалостно корректировала. В какой-то момент я осознал, что в аудитории совершается экзистенциальная драма — человек, который задал тему будущего, отдал это будущее тому, кто его взял сам, без спросу ворвавшись в программу вместо меня. То, что именно вместо, мне стало ясно, когда я увидел, что модератор сдался — он теперь приглашал говорить лишь тех, кто явно рвался сказать. Круглым столом на тему форсайта завладел один из сценариев будущего, по которому за право говорить, надо хорошенько поработать локтями. Несложно подсчитать, что типовому представителю «золотого миллиарда» для обретения статус-кво надо забить локтями в среднем всего пять человек. Прямо на моих глазах выступающий мочил недостойного, который виновато перед ним стоял. Мне в свою очередь негласно, по законам торжища, предлагалось мочить выступающего. Когда выходил из зала, он ещё говорил.

Я не принимаю логики такого будущего. Возможно, люди «золотого миллиарда» будут отличаться от живущих ныне, как мы отличаемся от пещерного человека, но страшно даже подумать, чем именно они будут от нас отличаться.

А теперь пару невысказанных мыслей о форсайте, которые неожиданно рифмовались с происходящим в аудитории. Прежде всего, это — инструмент повышения влиятельности никому не подотчётного экспертного сообщества в жизни страны. Государство и бизнес моделируют будущее как некий побочный продукт своими подотчётными действиями — а потом либо сами расхлёбывают проблемы, возникшие в их результате, либо оставляют их расхлёбывать следующему поколению. Будущее «золотого миллиарда» — побочный продукт их деятельности. Форсайт — удобный формат для реальной работы по выработке оптимального будущего. Если нет нацеленности на оптимальный сценарий, если мы принимаем теорию «золотого миллиарда», то смысла у этой работы нет совсем. Форсайт может стать одним из самых эффективных форматов функционирования гражданского общества — поскольку никто, кроме представляющих его учёных и независимых экспертов, формат этот с места не сдвинет. В Китае сегодня работают сотни форсайт-центров — формат абсолютно жизнеспособен, если ставить в его рамках измеримые выполнимые задачи и не сдавать позиции модератора.