Диванная экспансия

Малое предприятие, новочеркасская мебельная компания «Интерфиера», использовало кризис для создания новых производств и приступило к освоению новых ниш на рынке

Малому бизнесу, несмотря на господдержку, достаётся наибольшее количество проблем, а на производственных предприятиях эти проблемы отражаются особенно болезненно. Для мебельной отрасли кризис оказался тяжёлым испытанием: по мнению экспертов, в прошлом году объёмы продаж мягкой мебели уменьшились на треть. То, что в мебельной отрасли, особенно среди «цеховиков», происходят постоянные ротации, не секрет. В кризис же с рынка ушли и некоторые более крупные, известные производители. В это же время новочеркасская «Интерфиера» открывает ряд новых производств. «Мы решили использовать кризис для оптимизации производственных процессов и завоевания новых ниш на рынке», — говорит директор группы компаний «Интерфиера» Александр Сызранцев.

По профессии экономист, Александр Сызранцев пришёл в мебельный бизнес в 1993 году. Реальным производством стал заниматься с 2001 года, когда со своим компаньоном они вложили средства в строительство Платовского мебельного комбината в Новочеркасске. Изначально фабрика производила мягкую мебель в среднем ценовом сегменте. Сегодня в группу компаний «Интерфиера» входит 4 предприятия: в Новочеркасске — Платовский мебельный комбинат и розничный салон, в Гукове — завод по производству механизмов трансформации «ЮгМебельКомплект» и Гуковский мебельный комбинат. Во всех подразделениях работает около 120 человек, половина из них трудится на основном производстве — Платовском комбинате. Средняя зарплата швей — 15–18 тысяч рублей — вполне привлекательна для жителей небольшого города. Стратегия сокращения издержек и создание собственных замещающих производств позволили малому предприятию подготовиться к новому этапу, чтобы в ближайшее время удвоить объёмы продаж.

— Александр Геннадиевич, как и почему компания «Платов» стала «Интерфиерой»?

— Изначально мы делали мягкую мебель, в основном кожаные диваны и кресла. В 2003 году я побывал в Италии на мебельной выставке и понял, что нам надо менять ассортимент, осваивать новые модели. Итальянские дизайнеры разработали для нас модели специально под российские стандарты и предпочтения: диваны с механизмом трансформации, чтобы их можно было раскладывать и использовать для сна, чтобы диван при доставке проходил в двери квартиры и подъезда, в лифт. В результате сотрудничества с итальянцами появилась идея нового названия — «Интерфиера», мы вкладываем в это слово значение «международный показ», в 2007 году мы провели ребрендинг. Мы освоили не только итальянский дизайн, но и технологии, обучили наших работников в Италии. В свою очередь, итальянские специалисты приезжали к нам и проводили обучение на месте.

Ресурсы экономии

— Каковы объёмы выпускаемой вами продукции?

— Пока небольшие, и мы ими не удовлетворены. Планируем серьёзно нарастить объёмы за счёт вывода на рынок новых моделей. Сегодня мы выпускаем более 50 моделей, но постоянно работаем над новыми. При этом делаем серьёзную ставку на гуковскую фабрику: с её продукцией — диванами стоимостью 5–10 тысяч рублей на простых механизмах трансформации без деревянных каркасов — хотим активно войти в сегмент эконом-класса. Мы планируем увеличить долю дешёвых диванов в общем объёме нашей продукции до 60 процентов, что в финансовом эквиваленте позволит увеличить объём продаж вдвое. 

— Но ведь на рынке дешёвой мягкой мебели конкуренция более высока. 

— Да, рынок производителей мягкой мебели очень плотный. Это и брендовые фабрики, присутствующие на рынке давно, и малоизвестные предприятия, и «гаражники» — только в Ростовской области больше 1000 конкурирующих организаций. Но новая коллекция эконом-класса, которую мы сейчас запускаем, вполне конкурентоспособна. За счёт оптимизации издержек мы можем конкурировать по цене даже с цеховиками, при этом выдерживая стандарты качества итальянских технологий, экологические требования: используем только натуральную кожу или ткань, а для каркаса — натуральный массив из бука.

— За счёт чего вы сможете снизить цены на кожаную мебель?

— Одна из основных наших задач — изменить структуру издержек, увеличить рентабельность производства. По снижению издержек мы определили более 50 позиций. Так, только на Платовском комбинате мы экономим порядка 800 тысяч рублей на системе отопления: поставили пресс по производству брикетов из опилок и отапливаем помещение отходами собственного производства.

Мы постепенно идём по пути уменьшения зависимости от импортных комплектующих и сырья. В производстве мягкой мебели при калькуляции насчитывается около сотни позиций, и по каждой мы имеем несколько поставщиков. Кожу, ткань для обивки закупаем в России. Примечательно, что в кризис цены на кожу остались прежние, а вот на импортную ткань возросли. Если мы перейдём на отечественную тканевую обивку, то сможем снизить стоимость изделий. Резную древесину для каркасов мы производим сами, закупая в соседних регионах кавказский бук.

Но основной экономии мы добиваемся за счёт производства собственных комплектующих. Так, недавно мы запустили на Гуковском комбинате производство механизмов трансформации. За счёт этого экономим только на транспорте до 10–20 процентов, ведь на юге России подобного производства прежде не было, механизмы трансформации приходилось ввозить из Москвы и Самары, соответственно, транспортное плечо получалось большое — 1000–1700 километров. В ближайшее время мы сможем удешевить стоимость диванов ещё на 15 процентов за счёт того, что теперь в механизмах трансформации будем использовать российское сырьё — металлическую трубу. В июне мы получим трубогибочный станок, специально изготовленный для нашего предприятия тайваньской компанией. Кроме чертежей и технического задания, отправили образец российской трубы, чтобы станок мог работать именно с этим сырьём. Времени это заняло достаточно: год вели переговоры, 9 месяцев шёл процесс изготовления станка. Но в итоге мы получим станок с числовым программным управлением и производительностью до 500 механизмов трансформации в день. Половину этих объёмов будет потреблять наше собственное производство, остальное предложим рынку. Наконец, в следующем году мы планируем приступить к строительству фабрики по производству полилока — заменителя пенополи­уретана повышенной плотности, который используется для подлокотников и сидений. Объём производства пока ещё не определён, но если он будет больше потребляемого собственными фабриками, то излишки будем продавать.

Мы постепенно идём по пути уменьшения зависимости от импортных комплектующих и сырья

Польза от работы «по-белому»

— Но ведь только за счёт оптимизации издержек невозможно начинать новые производства? Каковы же ваши источники финансирования?

— Это в первую очередь собственные средства учредителей, а также кредитные средства. Но занимаем мы в рамках разумного: суммы кредитов небольшие. С новочеркасским филиалом Фондсервисбанка работаем уже несколько лет, деятельность компании и её отчётность для банка совершенно открыты. Хотя, согласно исследованиям розничного мебельного рынка, ещё в 2007 году до 40 процентов мягкой мебели производилось в «тени». По моим подсчётам, в кризис эта доля возросла до 50–60 процентов. Мы же по-белому работали изначально, поэтому могли пользоваться не только банковскими кредитами, но и такими инструментами, как факторинг, лизинг, а также участвовать в госпрограмме субсидирования процентной ставки по кредитам. Были и сложные ситуации с финансированием проектов, но сегодня мы обслуживаем все наши долги и зарплату платим вовремя. Ведь наша продукция востребована и широко представлена в городах Сибири, Урала, практически во всех регионах юга России, кроме Калмыкии и Волгоградской области, но стоит задача выйти и на эти рынки. Когда мы начали производить мебель по итальянским технологиям, стали выходить в другие регионы — Москву, Челябинск, Омск, так как у моего партнёра были свои торговые площади в этих городах. В Краснодар, Ростов пришли гораздо позже. Получилось, что долгое время мы не поставляли продукцию на ростовский рынок. Когда в 2006 году открыли выставочный салон и офис для оптовиков, многие коллеги, мягко говоря, удивлялись: как это Новочеркасск решился осваивать ростовский рынок? Но отношение постепенно менялось, и в конце 2008 года мы открыли в Ростове второй свой большой салон. 

— И всё же недавно вы закрыли свои ростовские салоны и вернулись в Новочеркасск. Чем вызван этот уход?

— Опять же стремлением к оптимизации. В Ростове пока ещё слишком высока арендная плата — она увеличивает стоимость продукции на 20–30 процентов. Кроме того, в Ростове мы не нашли площадку, которая удовлетворяла бы нашим запросам по размеру площади. Салон в центре Новочеркасска имеет площадь 900 квадратных метров — мы можем выставить практически весь наш ассортимент, при этом арендная плата вполне приемлема. Если разница в цене за счёт аренды может достигать 20–30 тысяч рублей на комплект среднего ценового сегмента, то за такой разницей, поверьте, ростовчане поедут в Новочеркасск. Это уже подтверждено практикой: несмотря на то, что новочеркасский салон открылся недавно — в апреле, среди наших покупателей много ростовчан. Считаем, что мы нашли наиболее оптимальный вариант.

— Возвращение в Ростов пла­ни­руете?

— Конечно, полагаю, это наступит довольно скоро. Мы внимательно следим за изменением цен на коммерческую недвижимость, и в Ростове цена на неё продолжает снижаться, так как рынок достаточно насыщен. Впрочем, скоро наша продукция будет доступна покупателю в любом регионе нашего присутствия — с 1 июня запускаем интернет-магазин.

— Одна из главных проблем, на которую сетуют мебельщики, — отсутствие профессиональных кадров. Где вы их набираете?

— На начальном этапе, когда только запускали производство по западным технологиям, пользовались услугами зарубежных профессионалов, но за семь лет мы создали собственный кадровый фундамент компании — это наши высококвалифицированные специалисты, прошедшие обучение на ведущих европейских производствах и имеющие многолетний опыт работы. Они теперь обучают новичков. К сожалению, зачастую компании вкладывают значительные средства в приобретение производственных зданий, земли, дорогостоящего импортного оборудования, но не в персонал. А ведь именно с этого нужно начинать. У нас в компании действует HR-служба, которая ведёт серьёзный отбор персонала, подбирая людей с наиболее подходящими для нашего производства компетенциями. Вновь набранных сотрудников мы обучаем, предоставляем современное оборудование, то есть создаём все условия, чтобы человек и сам мог хорошо заработать, и компании принёс прибыль.

— Что вам мешает в работе? Многие малые предприниматели по-прежнему жалуются на регулярные проверки, несмотря на принятые законы об их ограничении.

— Приходят, проверяют. Но мы особо по этому поводу не переживаем.

— А налоговое законодательство, таможенные пошлины?

— Да, нам они очень мешают, но я понимаю, что это вынужденная мера для поддержки внутреннего производителя. В любых странах есть проблемы, есть законы, которые не всех устраивают. Так, например, в Италии подоходный налог составляет 49 процентов, практически такой же он в Германии. Но я считаю, что нужно самому работать, себя менять, а не показывать пальцем на дядю, который не принёс что-то готовое на блюдечке. Главное, что мешает российским организациям — как частным, так и государственным, — это недостаточная эффективность работы, отсутствие замеров этой эффективности, хотя инструменты для этого есть. Так, американская система сбалансированных показателей широко известна, но её мало используют, особенно малые предприятия. У себя в компании мы вводим эту систему: в конце мая к нам приезжает специалист, чтобы её внедрить, после чего мы будем оценивать наших топ-менеджеров и линейных специалистов по результатам их деятельности согласно этой системе и соответственно оплачивать их труд.

— Ещё одна болевая точка региональных мебельщиков — так называемый потребительский экстремизм. Несколько лет назад региональная ассоциация малых предприятий мебельной промышленности считала эту проблему одной из первоочередных для решения.

— Конфликтные ситуации, конечно, бывают, но до суда не доходило никогда. Нужно работать с запасом, чтобы не допускать таких ситуаций, правильно составлять договор, готовить персонал. Когда ситуация спорная и трудно понять, кто виноват, мы стараемся найти с клиентом общий язык, идём навстречу покупателю. Это ведь тоже часть нашей работы над брендом, которым мы дорожим. Впрочем, кроме бренда «Интерфиера», нам дорога и привязка нашей продукции к месту производства в восприятии покупателей. Когда мы в апреле открывали в Новочеркасске наш салон, многие горожане с удивлением обнаружили, что такую мебель производят в их городе. А в салонах других регионов, где представлена наша продукция, покупатели спрашивают о наличии «новочеркасской мебели». Это уже показатель — эту привязку к городу мы считаем тоже одним из своих достижений.