Год обновления южной элиты

Политика
Москва, 20.12.2010
«Эксперт Юг» №49-50 (139)
2010 год на юге России был исключительно богат на политические события. Создание СКФО и назначение кавказским полпредом Александра Хлопонина; новые главы Ростовской и Волгоградской областей, Дагестана и Калмыкии; борьба за игорную зону; трагедия в Кущёвской, нанесшая удар по репутации властей Кубани — таковы основные сюжеты этого политического сезона

Фото: donland.ru

Уходящий год, пожалуй, стал кульминацией того длительного процесса, который начался в политической жизни Юга в середине последнего десятилетия. Речь идёт о смене региональных элит. Ещё до кризиса с приходом новых глав регионов были полностью обновлены (и, что не менее важно, — омоложены) управленческие команды Астраханской области и Ставропольского края, серьёзно изменился политический ландшафт Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Пришедшие на смену прежним руководителям этих регионов Александр Жилкин, Валерий Гаевский, Арсен Каноков и Борис Эбзеев олицетворяли собой лояльность политике федерального центра, с которым были связаны в значительно большей степени, чем их предшественники, выражавшие интересы местных элитных групп. Это позволило развернуть в перечисленных регионах масштабные инвестпроекты, в том числе с участием крупных федеральных игроков — в качестве характерной иллюстрации можно привести деятельность «Газпрома» и ЛУКОЙЛа в Астраханской области и Ставропольском крае.

Рано или поздно тенденция должна была докатиться и до других регионов Юга, где местные элиты сформировались ещё в 90-х и спокойно пережили «укрепление вертикали» нулевых — до Ростовской и Волгоградской областей, а также Калмыкии. Точкой в политической карьере бессменных глав этих территорий — Владимира Чуба, Николая Максюты и Кирсана Илюмжинова — стал именно 2010 год. На смену первым двум «тяжеловесам» пришли ставленники Москвы Василий Голубев и Анатолий Бровко, а Илюмжинову хоть и удалось осуществить операцию «преемник», но от предложения своего ставленника и наследника Алексея Орлова возглавить правительство республики «хан Кирсан» демонстративно отказался: «Уходить — так уходить». Не остался на второй срок и пожилой президент Дагестана Муху Алиев — вместо него республику возглавил сын первого дагестанского президента Магомедсалам Магомедов, хотя в данном случае уместно говорить лишь об омоложении, а не о смене элит. Зато появление на Северном Кавказе совершенно неожиданной фигуры Александра Хлопонина стало окончательным подтверждением того, что рука Кремля в регионе будет более ощутимой.

Наконец, первые признаки обновления региональной элиты обозначились и в Краснодарском крае вместе с появлением фигуры Алексея Агафонова, 34-летнего вице-губернатора по экономике — именно он курировал выигранную Кубанью борьбу за игорную зону, и это явно не последний большой проект в его исполнении. А смерть другого кубанского вице-губернатора — Мурата Ахеджака, которого нередко называли серым кардиналом при Александре Ткачёве, и события в Кущёвской могут существенно повлиять на грядущий расклад политических сил в регионе. Впрочем, инициированную рядом федеральных политиков кампанию по досрочному снятию Ткачёва прервал сам президент Дмитрий Медведев, но третий срок полномочий кубанского главы истекает уже очень скоро — в апреле 2012 года.

Бюрократия в погонах

Назначение Василия Голубева губернатором Ростовской области — главная сенсация уходящего политического года. Ещё за каких-то полтора месяца до истечения губернаторских полномочий Владимира Чуба и в донских СМИ, и в коридорах власти тема нового главы региона практически не поднималась — среди региональной элиты уже давно по умолчанию сложился консенсус: преемником Чуба будет первый вице-губернатор Сергей Назаров. Если, конечно, Чуб вообще сложит полномочия.

В Кремле решили иначе — последней каплей, по неофициальной информации, стало очередное (на пятый срок) переизбрание мэром Ростова Михаила Чернышёва, после чего в центре якобы стало ясно, что само собой на Дону ничего меняться не будет — и центр вмешался. На Дон прислали «варяга», хотя и с местными корнями. Помимо молниеносности принятия решения, интригу вносило и то, что о Голубеве в регионе почти ничего не знали. Из единичных комментариев, которые удалось тогда получить «Эксперту ЮГ» и другим изданиям, складывался образ профессионального управленца (Голубев ещё в 1980 году закончил Московский институт управления имени Орджоникидзе, затем Российскую академию госслужбы), преуспевшего в привлечении в своё муниципальное образование инвестиций и в налаживании отношений с крупными компаниями наподобие «Газпрома» и «Мечела».

Главной трудностью, которую пришлось преодолевать Голубеву, стало формирование собственной команды. Однако отсутствие обязательств перед людьми Чуба оказалось козырной картой, которую, видимо, и стремился разыг­рать Кремль, назначая «варяга». Уже за первые три месяца на посту губернатора тот уволил из областной администрации самых близких к предыдущему главе чиновников — его заместителей Сергея Кузнецова, Александра Бедрика, Юрия Андриади и несостоявшегося губернатора Назарова. При этом большинство ключевых назначенцев Голубева оказались кадровыми военными в отставке. Заместитель губернатора — управляющий делами обладминистрации Вадим Артёмов, начинавший работать с Голубевым ещё в администрации Подмосковья, — полковник. В том же звании завершил военную службу новый замгубернатора по социальным вопросам Сергей Бондарев, в 2007–2010 годах бывший главным федеральным инспектором по ЮФО. Нынешний областной министр ЖКХ Сергей Сидаш окончил Челябинское высшее военное автомобильное командное училище, служил в Вооружённых силах. Наконец, второй человек в области — вице-губернатор Сергей Горбань — также полковник в отставке, давно работающий вместе с Голубевым, в том числе пять лет в ранге его первого заместителя. Как и его шеф, Горбань — доктор экономических наук.

Вместе с новыми назначенцами в администрацию Ростовской области пришёл новый стиль управления — отточенный бюрократизм, предполагающий прежде всего формирование внятных процедур во взаимодействии с муниципалитетами, деловым сообществом, СМИ. Один из первых докладов Сергея Горбаня на коллегии администрации области оказался едва ли не сенсационным — он был посвящён качеству исполнения поручений главы региона. В докладе вице-губернатор констатировал, что существующая в области система организации и контроля за выполнением поручений губернатора малоэффективна, в ней много устаревшего и субъективного, результатом чего является низкая исполнительская дисциплина. В частности, из 55 администраций муниципальных образований региона только 9 обеспечили решения коллегии по итогам социально-экономического развития области за первое полугодие. «Поручения губернатора о строительстве какого-либо объекта сегодня снимаются с контроля после выделения средств из областного бюджета. А должны — тогда, когда будет перерезана красная ленточка», — привёл типичный пример Сергей Горбань.

Переводя с административного на разговорный, можно сказать, что качеству управления регионом в поздний период правления Владимира Чуба новая команда выставила «неуд». В былые времена военный стиль руководства в сугубо штатской донской администрации, привыкшей к сложившейся за 20 лет атмосфере семейственности, был немыслим. Но эта смена курса имеет свои резоны.

Став в 2000 году центром ЮФО, Ростов получил стимул для ускорения процесса привлечения инвестиций, и долгое время статус южной столицы был непоколебим. Однако в последние два года произошёл резкий рывок Краснодарского края, и теперь по многим показателям социально-экономического развития Ростов оказался в положении догоняющего. Самым чувствительным ударом по донскому самолюбию стала история с отобранным у Ростовской области правом строить на своей территории игорную зону. На что, заметим, были основания — хотя бы то, что донские парламентарии забыли включить расходы по обустройству зоны в бюджет 2010 года, а когда кубанская сторона заявила о бездействии ростовских коллег и работы наконец активизировались, было уже поздно. Этот эпизод опять-таки красноречиво свидетельствует об уровне управленческой дисциплины в региональной администрации, и то, что группа полковников в штатском взялась её налаживать, следует признать позитивным фактором. Однако несколько месяцев спустя новую систему управления пока трудно признать заработавшей.

Кто главный в Волгограде?

Если Ростов и Краснодар соревнуются, кто быстрее бежит, то перед Волгоградской областью стоит иная задача — преодолеть стагнацию, в которой регион пребывает уже длительное время. Наиболее зримым её симптомом оказались неудовлетворительные для города-миллионника темпы жилищного строительства в областном центре — информация об этом стала широким достоянием в ходе совещания по развитию строительной отрасли, которое в июле проводил в Волгограде Владимир Путин. Как выяснилось со слов премьера, за последние два года в городе выдавалось через аукционы смехотворное количество земли — по 1,4 гектара в год, и в результате динамика ввода нового жилья в Волгограде оказалась сопоставимой с соседней Астраханью, где население вдвое меньше. Редко попадающий в федеральные новости Волгоград прогремел на всю страну.

Вероятность появления этого сюжета была бы значительно меньше, если бы не затяжной конфликт руководства области с молодым мэром Волгограда Романом Гребенниковым, начавшийся вскоре после его избрания в мае 2007 года. Одним из главных поводов для конфликта стал переход Гребенникова из КПРФ, под знаменем которой он шёл в мэры, в «Единую Россию». Губернатор-коммунист Максюта — типичный представитель поколения «красных директоров», возглавивший область ещё в 1997 году — этого чуть ли не вдвое младшему его Гребенникову явно не простил. К тому же мэр стал демонстрировать склонность к популизму: «многие меры социальной поддержки, осуществляемые сегодня в Волгограде, уникальны и не имеют аналогов в других городах и регионах России» — говорится в официальной биографии г-на Гребенникова. Между тем с января 2008 года по апрель 2010 года прокуратура вынесла в адрес городской администрации 262 представления и 122 протеста, 15 сотрудников волгоградской мэрии привлекли к административной ответственности, несколько чиновников попали под уголовные дела по фактам коррупции. Словом, обстановка в мэрии не способствовала развитию городского хозяйства.

Между тем обновление региональной политической элиты стало едва ли не главной задачей для Волгоградской области. «Прежнее руководство было далеко от соответствия современным требованиям, действовало в режиме пожарной команды: они могли “тушить пожар”, “латать дыры”, но совершить экономический рывок под началом этих людей область была не в состоянии», — так охарактеризовал ситуацию в регионе волгоградский политолог Александр Стризое вскоре после прогнозируемой отставки Максюты в конце прошлого года.

Новый волгоградский губернатор Анатолий Бровко ещё с 2007 года занимал пост заместителя областного главы по инвестициям и торговле, а до этого возглавлял региональное агентство инвестиций и развития. За его плечами был опыт топ-менеджера в крупном российском бизнесе, прежде всего в Трубной металлургической компании: под руководством Бровко входящий в её структуру Волжский трубный завод признавался лучшим в отрасли. В начале 2009 года Бровко стал единственным представителем Волгоградской области, попавшим в первую сотню президентского кадрового резерва, что, очевидно, и определило его дальнейшую карьеру. Как и в случае с Василием Голубевым, отсутствие серьёзных обязательств перед старой элитой позволило Бровко за короткий срок практически полностью обновить состав ключевых чиновников в администрации. А об отношениях с Романом Гребенниковым он заметил в февральском интервью «Эксперту ЮГ»: «Разве могут быть расхождения между начальником и подчинённым»?(см. № 6–7 за 2010 год)

Но мэр Волгограда оказался крепким орешком. Несмотря на то, что история с июльским совещанием по строительству можно считать очевидным камнем именно в его огород (Бровко к тому времени руководил регионом всего полгода, и спрос с него был невелик), волгоградский мэр удачно отразил атаки многочисленных оппонентов. Решающим фактором успеха, судя по всему, стало то, что ещё в августе 2008 года Гребенников возглавил региональную общественную приёмную председателя «Единой России» Владимира Путина, и этот пост дал ему необходимое пространство для манёвров. Тем более, став губернатором, Анатолий Бровко заявил, что принадлежность к партии власти станет для него одним из главных критериев отбора кадров для своей команды. В итоге решение о том, чтобы Гребенников и дальше совмещал оба поста, спустя месяц после пресловутого совещания принималось в кабинете тогдашнего секретаря президиума генсовета «Единой России» Вячеслава Володина, откуда Гребенников вышел с победой. Он не только сохранил должность главы приёмной, но и добился включения Волгограда в федеральную программу «Новые дороги городов России», а недавно город оказался и в российской заявке на чемпионат мира по футболу. Правда, не за горами — уже весной 2012 года — окончание мэрских полномочий, так что в следующем году из Волгограда стоит ждать много новостей.

Что касается губернатора Бровко, то, вопреки ожиданиям, которые связывались с его появлением на должности главы области, из серьёзных достижений регион пока может предъявить разве что проект создания фармкластера, в который планируется привлечь 3,5 млрд рублей, и заявления о том, что Волгоград должен стать всероссийским центром патриотического воспитания. По итогам уходящего года Бровко отчитался в своём блоге о привлечённых инвестициях в размере 110 млрд рублей (на 40 % выше, чем результат прошлого года) и объявил о грядущем подписании инвестсоглашения о строительстве в регионе некоего нового предприятия стоимостью 20 млрд рублей. Однако, согласно данным Росстата, за 10 месяцев 2010 года инвестиции в основной капитал в области составили всего 42,8 млрд рублей — это на 11,9% меньше, чем за тот же период прошлого года. Хочется думать, что органы статистики просто запаздывают.

Плюс дагестанизация всего Кавказа

Первому году работы Александра Хлопонина в должности полпреда на Северном Кавказе мы посвятили специальную статью (см. с 18), а в этом обзоре речь пойдёт о том, что происходило в отдельных субъектах СКФО. 2010 год для региона оказался исключительно трудным. В начале декабря заместитель генпрокурора РФ Иван Сыдорук, подводя итоги работы силовиков, констатировал, что число терактов в СКФО по сравнению с прошлым годом возросло вдвое — до 14 случаев. Среди них — такие громкие акции, повлёкшие человеческие жертвы, как сентябрьский взрыв на рынке во Владикавказе, майский взрыв перед домом культуры в Ставрополе незадолго до выступления ансамбля из Чечни, нападения террористов на Баксанскую ГЭС в Кабардино-Балкарии (июль) и на чеченский парламент (октябрь). Августовский взрыв в центре Пятигорска, к счастью, обошёлся без погибших, но прервал спокойствие на Кавминводах, где за последние годы жители отвыкли от терактов. Заверения силовых ведомств о том, что ситуация на Кавказе улучшается, президент Дмитрий Медведев аттестовал предельно жёстко: «Нет веры в эту статистику, брехня это зачастую».

В этом году главным центром террористической активности на Северном Кавказе оказалась Кабардино-Балкария, о которой ещё в прошлогоднем интервью «Эксперту ЮГ» её президент Арсен Каноков говорил как о «кавказской Швейцарии», где могут мирно решаться все ключевые проблемы региона (см. № 36–37 за 2009 год). До некоторого момента так и было: после нападения боевиков на Нальчик в октябре 2005 года в республике практически не совершалось крупных терактов. Однако в нынешнем году у Канокова истекал первый президентский срок, и это стало одним из главных поводов активизации террористов, не успокоившихся и после того, как глава КБР был переназначен в сентябре.

В результате ситуация в Кабардино-Балкарии стала угрожающе напоминать Дагестан: по статистике журнала «Русский репортёр», летом количество террористических атак в КБР превзошло показатели Чечни и Ингушетии, приблизившись именно к дагестанским. Что, впрочем, не мешает Арсену Канокову рассматривать сложившуюся ситуацию как временные трудности. По  его словам, линия на регулярное открытие в республике новых предприятий, успешно реализованная в 2009 году, будет непременно продолжена. В регионе сформирован реестр перспективных инвестпроектов из предложений, поступивших от муниципалитетов, имеются предварительные договорённости с крупными банками о предоставлении местному бизнесу заёмных средств под приоритетные проекты. «Деньги на реализацию бизнес-проектов у нас будут, — заверяет президент Кабардино-Балкарии. — Сейчас не все банки республики достаточно капитализированы, но в этом региону обещает помочь Российский банк развития. Он уже предоставляет средства под минимальные проценты для кредитования малого и среднего предпринимательства некоторым банкам, работающим в КБР».

Одно из последних громких преступлений в череде регулярных сводок о террористических вылазках в КБР — убийство финансового директора ОАО «Канатные дороги Приэльбрусья» Юсупа Таукенова, которого расстреляли 2 ноября на пороге собственного дома. Этот инцидент в очередной раз даёт основания видеть за активизацией террористов прежде всего экономические мотивы, а не религиозные и этнические факторы — в случае с КБР речь идёт о трениях между кабардинцами и балкарцами, в первую очередь на почве демаркации земель так называемых межселенных территорий. Но балкарец Таукенов считался человеком кабардинца Канокова, его задачей было налаживание финансовой дисциплины в работе канатных дорог после того, как для управления новой канаткой на Эльбрусе в республике было создано полностью государственное акционерное общество. Это решение, очевидно, устроило в республике не всех, равно как и предложенная Хлопониным кандидатура премьера Карачаево-Черкесии Фраля Шебзухова — его убили за несколько дней до утверждения в должности парламентом республики, что сразу же спровоцировало очередной виток межэтнической напряжённости. Собравшийся в начале июня черкесский конгресс однозначно отреагировал на этот эпизод требованием автономии. А вслед за этим об автономии вновь заговорили балкарцы, уже несколько месяцев подряд митингующие на Манежной площади в Москве.

По мнению ряда экспертов, сегодня Кабардино-Балкария находится на грани гражданской войны — повторяется ситуация осени 1992 года, когда республика уже стояла у порога открытого межэтнического конфликта, и только жёсткие действия её первого президента Валерия Кокова позволили избежать кровопролития. Поэтому Арсену Канокову сегодня требуется быть в большей степени политиком, чем гением современного капитализма, каковым его признают многие соотечественники — умение привлекать в республику инвестиции президент КБР вполне продемонстрировал, но неуправляемые конфликты могут свести эти достижения на нет и привести к дальнейшей дагестанизации Кавказа. Особенно угрожающей ситуация выглядит после убийства муфтия КБР Анаса Пшихачева 15 декабря.

Что же делать с самим Дагестаном — увы, внятного ответа на сегодняшний день не существует. «Сейчас республика готова предоставить 50 тысяч гектаров минных полей. Ну ничего нет, понимаете, ничего нет. Что могут в республике предоставить в залог?» — эта памятная реплика Александра Хлопонина в беседе с президентом Медведевым говорит о том, что сложившаяся в Дагестане ситуация является тупиковой и возвращение к власти семьи Магомедовых там мало что изменило.

Если Москва не станет регулярно и целенаправленно пополнять руководство кавказских республик своими ставленниками, не связанными с местными кланами, обновление элит в субъектах СКФО будет по-прежнему происходить двумя методами: либо путём естественной смены поколений, как это произошло в Дагестане, либо путём отстрела. Развитие событий на Кавказе показывает, что недостаточно лишь появления во главе ряда республик формально внеклановых людей типа президента Ингушетии, кадрового военного Юнус-Бека Евкурова, или фигур, давно состоявшихся в столице, как судья Конституционного суда Эбзеев или крупный бизнесмен Каноков. В поддержку им должны делегироваться люди, которые займут в управленческом аппарате должности, традиционно являющиеся предметом межкланового дележа. В качестве примера можно привести, скажем, Ставрополье или Волгоградскую область: в окружении Валерия Гаевского и Анатолия Бровко достаточно много людей, ранее работавших в полпредстве ЮФО и Минрегионе — теперь их просто отправили на новое место госслужбы. Правда, в случае с кавказскими республиками весьма значим фактор сопротивления старых элит — достаточно вспомнить нашумевшую историю с невступлением в должность присланного из Москвы главного налоговика Дагестана. Но лишь постепенно разбавляя местные элиты посланниками центра на Кавказе, видимо, можно хотя бы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Команда Хлопонина, не исключено, является в этом процессе основной движущей силой.

Новости партнеров

«Эксперт Юг»
№49-50 (139) 20 декабря 2010
Люди года на Юге России 2010
Содержание:
Двигатель внутреннего сгорания Сергея Галицкого

На первый взгляд, может показаться, что в этом году ничего принципиально нового в работе главы «Магнита» Сергея Галицкого не произошло. Наверняка так думает и сам Галицкий. Произошла действительно мелочь — создатель «Магнита» в 2010 году каким-то образом оказался ценностным достоянием делового сообщества

Реклама