Современный ландшафт негосударственных пенсионных фондов (НПФ) на юге России сформирован из старожилов этого рынка, которые прошли испытание двумя масштабными экономическими кризисами и многочисленными нормативными изменениями. При этом до сих пор их главный враг — неосведомлённость о преимуществах негосударственного пенсионного обеспечения

Количественное распределение фондов весьма неравномерно. Пять из них зарегистрированы на территории Ростовской области, два — в Волгоградской и один в Ставропольском крае (см. таблицу). На территории других субъектов СКФО и ЮФО НПФ не созданы. Сразу следует оговориться, что в обоих округах действует более десятка НПФ из других регионов (прежде всего из столицы), и их доля на рынке пенсионного обеспечения постоянно растёт. Однако обязательная отчётность не требует от фондов предоставления показателей в региональном разрезе (некоторые фонды даже не регистрируют официальные представительства или филиалы на территории регионов, в которых фактически работают), а в добровольном порядке межрегиональные НПФ такие сведения не раскрывают. Поэтому данный обзор не столько представляет общую картину рынка пенсионного обеспечения в южных регионах России, сколько касается анализа деятельности именно местных фондов.

НПФ на волнах

Большинство фондов было создано в 90-х годах прошлого века на волне учредительства новой формы финансовой структуры, разрешённой указом президента РФ от 16 сентября 1992 года. Единственный из действующих НПФ, созданный в 21 веке, — это «Донской», но и ему в этом году исполняется уже 7 лет. Прелесть начального периода заключалась в минимальной степени госконтроля за деятельностью НПФ. С другой стороны, это позволяло вполне легально работать со средствами населения и предприятий (в отличие от финансовых пирамид типа «Русский Дом Селенга», «Хопёр», «Русская недвижимость» и др.). Представившейся возможностью воспользовался самый широкий круг энтузиастов — от банков, крупных и средних предприятий самых разных отраслей, до профсоюзов, церкви и частных лиц. К моменту принятия федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» (7 мая 1998 года) на юге России насчитывалось более 30 организаций с таким наименованием, а в целом по стране их было свыше 300. Постепенное ужесточение государственного регулирования и скромные финансовые результаты привели к сокращению действующих НПФ в последующие годы вдвое по России и почти втрое на Юге.

В конце 90-х и начале 2000–х основными клиентами НПФ являлись местные предприятия, которые, пользуясь налоговыми льготами и пробелами в законодательстве, переводили деньги в фонды для последующей выплаты своим работникам, как действующим, так и бывшим. Кроме того, многие предприятия выступали одновременно и учредителями фондов, что позволяло им получать обратно инвестиции из этих же фондов. Но к середине «нулевых» годов активность юридических лиц пошла на спад. Снижение интереса предприятий к негосударственному пенсионному обеспечению было связано прежде всего с изменениями в составе собственников и топ-менеджеров компаний.

На смену «красным директорам», государству и трудовому коллективу, как преобладающим акционерам, приходили более прагматичные частные инвесторы, в том числе и иностранцы, которые не были связаны социальными обязательствами с работниками и пенсионерами предприятия. НПФ «Рост­вертол» в значительной степени обязан своим существованием тому, что его одноимённая материнская структура сохранилась в государственной собственности. Однако её вхождение в федеральный холдинг «Вертолёты России» неизбежно поставит вопрос о самостоятельности и этого НПФ. Крупные федеральные холдинги, которые активизировали своё участие в управлении собственными региональными активами, централизовали финансовые потоки и ограничили полномочия местных руководителей. Отдельные региональные НПФ таких предприятий были ликвидированы, а их активы и пенсионные программы переданы единому общему НПФ холдинга. По этому пути пошли РАО «ЕЭС», «ЛУКОЙЛ» и др. Единственным исключением является ростовский НПФ «Дорога», которому удаётся сохранять независимость при наличии у ОАО «РЖД» собственного кэптивного фонда «Благосостояние». Кроме того, упорядочивание налогового законодательства снизило привлекательность фискальной оптимизации через НПФ, а развитие банковской системы сделало более доступным финансирование со стороны кредитных учреждений.

Однако региональные НПФ получили второе дыхание за счёт активизации розничного клиента. Страхи, навеянные банкротством финансовых пирамид и кризисом 1998 года, постепенно отступали. Доходы населения уверенно росли, а ставки в банках снижались. Всё это привело к началу мощного прироста взносов физических лиц в НПФ в середине 2000-х годов. Кризис 2008 года значительно умерил пыл частных инвесторов в отношении НПФ. На графике 1 видно, как количество участников южнороссийских фондов, достигнув максимума в конце 2007 года на уровне более 124 тысяч человек, устремилось вниз, и к началу нынешнего года составляет чуть больше 102 тысяч человек. Но теперь фонды успешно осваивают новое поле для своей деятельности, связанное с обязательным пенсионным страхованием. Если ранее для получения негосударственной пенсии клиенту нужно было внести личные денежные средства в НПФ или организовать такой взнос от предприятия, то теперь, в результате пенсионной реформы, у каждого официально работающего россиянина 1967 года рождения и моложе появилась возможность направить в НПФ часть денег, которые работодатели уплачивают в государственный Пенсионный фонд.

Работа с такими клиентами для НПФ достаточно хлопотна и затратна, поскольку жёстко зарегулирована действующим законодательством, и пока ощутимых доходов не приносит. Поэтому из восьми НПФ юга России только пять фактически осуществляют обязательное пенсионное страхование. Но других способов сохранить положительную динамику активов НПФ сегодня не наблюдается. За последние два года пенсионные резервы (сформированные за счёт денежных взносов физических и юридических лиц) сократились на 3% (график 1) — с 1,224 млрд рублей на конец 2008 года до 1,188 млрд на конец 2010 года. В это же время пенсионные накопления (в рамках обязательного пенсионного страхования) увеличились в 3,8 раза — с 83 млн до 315 млн рублей.

Варяги против аборигенов

Несмотря на то, что фонды юга России имеют длительный опыт работы на финансовом рынке и с честью выдержали самые разнообразные испытания, им всё труднее конкурировать с крупными кэптивными НПФ федерального уровня. Исчерпав потенциал роста среди сотрудников предприятий, входящих в холдинги, они с середины 2000-х активно идут в розницу и в регионы. За последние десять лет число клиентов местных НПФ выросло на 40% (график 1), при этом в целом по стране оно удвоилось. Ещё драматичнее выглядит сравнительная динамика по объёму пенсионных резервов южных НПФ и всей пенсионной индустрии, преобладающую роль в которой играет небольшое число крупнейших корпоративных фондов (на пятёрку лидеров приходится более 75% пенсионных резервов всех НПФ России). За десятилетие пенсионные резервы всех российских НПФ выросли в 39 раз, тогда как аналогичный показатель на юге России увеличился менее чем в 5 раз. Причём разрыв в динамике и по числу участников, и в денежном выражении имеет тенденцию к увеличению. Самым динамичным на Юге за это время оказался НПФ «Роствертол» (если не учитывать НПФ «Тихий Дон», у которого просто проявился эффект низкой базы), нарастивший в 9 раз число участников и в 21 раз — объём пенсионных резервов.

Ранжирование фондов СКФО и ЮФО демонстрирует различие их рыночных стратегий. Так, волгоградская «Империя», лидирующая по объёму пенсионных резервов и занимающая 30% рынка в денежном выражении (график 2), замыкает список фондов, если его составить по количеству участников (график 3). НПФ «Роствертол», напротив, контролирует 21% рынка по количеству участников негосударственного пенсионного обеспечения (2-е место), но только 14% — по размеру пенсионных резервов (4-е место). Очевидно, что средний счёт участника в «Империи» самый большой на юге России. Это подтверждается и первым местом этого фонда по среднемесячному размеру выплачиваемой пенсии, который в 2010 году составил 2,7 тысячи рублей. Во втором по этому показателю, Ставропольском краевом фонде, её величина составила лишь 1,5 тысячи рублей. Средняя пенсия от южного НПФ равнялась в прошлом году 680 рублям, тогда как по стране этот показатель составлял более 1,2 тысячи рублей.

Уже почти 17 тысяч человек получают помимо государственной и негосударственную пенсию от одного из южнороссийских фондов (график 4). За десять лет их число возросло в 2,5 раза, но и здесь общероссийская динамика выше, демонстрируя пятикратный прирост пенсионеров. Объём выплат с начала века в среднем по стране возрос более чем в 32 раза, тогда как НПФ наших макрорегионов стали тратить лишь в 8 раз больше средств на пенсии своим клиентам. Причём около половины суммарных выплат восьми пенсионных фондов традиционно приходится на НПФ «Империя», а ещё 25–30% обеспечивает НПФ «Дорога».

Южные НПФ избыточно капитализированы

Уровень надёжности НПФ весьма условно можно оценить через соотношение размера его имущества для обеспечения уставной деятельности (ИОУД) и величины обязательств фонда. Поскольку НПФ по российскому законодательству являются некоммерческими организациями, то средства, внесённые их учредителями в совокупный вклад учредителей, не могут быть им возвращены, а направляются на содержание фонда и могут использоваться для выполнения НПФ своих обязательств перед клиентами при недостаточности средств пенсионных резервов и пенсионных накоплений. По аналогии с банками, ИОУД фондов можно приравнять к собственному капиталу кредитного учреждения. Тогда процентное отношение ИОУД к обязательствам НПФ по смыслу будет близко к банковскому коэффициенту достаточности капитала. Для НПФ СКФО и ЮФО данный показатель не опускался ниже 45% (график 5). То есть собственное имущество НПФ в среднем по двум макрорегионам составляло не менее половины от объёма их обязательств. В обязательства мы включали и пенсионные резервы, и пенсионные накопления. Два эпизода роста данного показателя к началу 2005 и началу 2010 годов связаны с вступлением в силу новых нормативов значения ИОУД — 30 и 50 млн рублей соответственно.

За десять лет ИОУД фондов на юге России выросло более чем в 6 раз. За этот же период увеличение этого показателя в целом по стране достигло 15,8 раза. Несмотря на это, достаточность собственных средств НПФ по России имеет устойчивую тенденцию к сокращению. Так, с уровня 37,7% на конец 2000 года она опустилась до 12% в прошедшем году. Это объясняется тем, что размер обязательств фондов рос более высокими темпами, чем величина ИОУД. Таким образом, практика нормативного установления Федеральной службой по финансовым рынкам РФ минимальной величины собственного имущества приводит к тому, что мелкие региональные фонды вынуждены поддерживать аномальное соотношение собственных средств и обязательств. К примеру, ИОУД НПФ «Донской» почти в семь раз превышает совокупный размер его обязательств перед клиентами. Трёхкратное превышение сложилось в НПФ «Волгоград АСКО Фонд». «Ставропольский краевой» НПФ имеет величину ИОУД, в 2,5 раза превышающую его обязательства. Абсурдность таких значений особенно заметна, если сравнить их со значением коэффициента достаточности капитала российских банков, которое в последние годы колеблется в диапазоне 15–20%, а норматив Центрального банка требует его поддержания на уровне не ниже 10%.

Специфичность деятельности НПФ в СКФО и ЮФО подчёркивает и тот факт, что фонды не ведут работу по привлечению клиентов за пределами субъекта РФ, в котором они находятся. Заработав себе репутацию в регионе, местные НПФ используют этот ресурс в борьбе с федеральными конкурентами. Однако за пределами территории базирования противопоставить имидж натиску столичных фондов уже не получается. Собственно, аналогичная ситуация складывается и в целом на финансовом рынке юга России. Филиалы иногородних банков, лизинговых и страховых компаний теснят аборигенов. Но те пока удерживают позиции за счёт лояльных местных клиентов, имеющих длительный и положительный опыт сотрудничества. О привлекательности южного рынка для федеральных НПФ свидетельствует присоединение когда-то крупнейшего НПФ в ЮФО — «Кубанского» — к НПФ «ЛУКОЙЛ-Гарант», произошедшее в первой половине 2010 года. Тем не менее, если государственные регуляторы не станут осложнять жизнь НПФ дополнительным, а иногда и избыточным, ужесточением норм, то местные фонды, уже не раз доказавшие свою живучесть, будут сохранять свою деятельность в отдельных нишах, поддерживая тем самым конкурентность рынка пенсионного обеспечения юга России. А значит, у клиентов сохранится право выбора. Тем более, что масштабы распространённости негосударственного пенсионного обеспечения и обязательного пенсионного страхования через НПФ среди граждан России в целом остаются на очень низком уровне. Поэтому в ближайшие годы НПФ в регионах ЮФО и СКФО будут бороться не столько друг с другом, сколько с неосведомлённостью, недоверием, страхом и пассивностью населения.

Последние два года пенсионные резервы в НПФ Юга не менялись, а количество участников падало
Волгоградская «Империя», лидирующая по объёму пенсионных резервов и занимающая 30% рынка в денежном выражении...
...замыкает список фондов, если его составить по количеству участников
Уже почти 17 тысяч человек получают помимо государственной и негосударственную пенсию от одного из южнороссийских фондов
Обеспечение уставной деятельности в южных НПФ сильно превышает размеры обязательств
Показатели деятельности НПФ СКФО и ЮФО на 01.01.2011

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №20-21 (160) 30 мая 2011
    Местное самоуправление
    Содержание:
    Вирус сити-менеджмента

    Юг не миновала общероссийская тенденция замены выборных мэров региональных центров сити-менеджерами. Сначала эта система была внедрена в Назрани, Владикавказе, Черкесске и Элисте, совсем недавно — в Ставрополе, на очереди — Волгоград. В обозримом будущем соответствующий вопрос может быть поставлен и в других регионах

    Реклама