Дорога эволюции

Вера Котелевская
24 октября 2011, 00:00
  Юг

Тема открывшегося в Краснодаре и Ростове III Международного фестиваля Photovisa — дорога. Об уникальных путях выхода русской фотографии на мировой тракт рассказывает арт-директор фестиваля Ирина Чмырёва

С 6 октября по 25 ноября проходит единственный на юге России международный фотофестиваль. В прошлом году в города-партнёры был приглашён Новороссийск, в этом году фестиваль стартовал ростовским проектом «Александр Слюсарев и новые метафизики». В Ростове фестивальное движение поддержал клуб ФОТОРОСТОВ, в Краснодаре организатором выступил Viva Foto. С 20 октября начинается основная, краснодарская программа. По составу это 21 страна-участник, по стилистике — разные форматы, от документальной фотографии в духе Юрия Козырева с его серией «Ливия. Дорога революции» до медитативных экспериментов со временем Андрея Полушкина или рекламно-игрового проекта испанки Люсии Херреро.

Фотография на древе истории искусств — молодая ветвь, которой лишь 170 лет. В России она десятилетиями воспринималась как документальная иллюстрация к социалистическим вехам и свершениям, и оттого отпочкование её в отдельный вид искусства происходит в общественном сознании не на уровне художественной культуры в целом, а в узких рамках приятия отдельных персоналий. Международный фестиваль фотографии Photovisa в кубанской столице — одна из попыток преодолеть эту до сих пор устойчивую системную ситуацию. И потому в его программе на равных задействованы экспозиционные, образовательные, карьерные инструменты. Арт-директор фестиваля Ирина Чмырёва, москвичка краснодарского происхождения, рассказала «Эксперту ЮГ», как формировалась стратегия фестиваля, что удалось изменить в консервативном отношении к фотографии и на какие изменения понадобятся ещё десятилетия.

Локальное без границ

— Ирина, вы — куратор проектов международного уровня, достаточно назвать биеннале FotoFest в Хьюстоне. Что вдохновило вас «вернуться» в родной город и здесь организовать ежегодный фестиваль?

— Понятно, что можно всё делать через Москву. Но это неправильно для такой большой страны, как Россия: у каждого региона своя культурная специфика, своё фотографическое время. Не потому, что в Москве это уже устарело, а просто в другом, локальном контексте это вдруг оказывается на своём месте. Развивать мультикультурные традиции можно только при условии, что будут возникать и реализовываться инициативы на местах. Для меня это — опыт возвращения домой с тем, что я могу сделать.

— А с кем вы начинали сотрудничать в родном городе, кто поддержал инициативу?

— Изначально инициатива принадлежит Краснодару, команде Viva Foto — клубу, занимающемуся документальной фотографией. При этом у каждого из участников есть своя собственная профессиональная жизнь. Леван Мамулов, например, преподаёт фотографию в Краснодарском художественном училище. Зная ситуацию в стране, могу сказать: это единственное в России художественное училище, где введён такой предмет и читает его специалист международного уровня. Причём это не однообразные занятия — это выставки, дискуссии, лекции. Леван Мамулов ещё со времен своей жизни в Тбилиси дружен с членами агентства Magnum, ещё с советских времён, но судьба забросила его в Краснодар. В Москве, Питере теперь есть его ученики, продолжившие образование и карьеру. Если раньше выпускники училища выбирали между живописью и графикой, то сейчас они могут пойти и по пути дизайна, фотографии.

Когда-то, в начале 2000-х, меня Viva Foto пригласили почитать лекции по теории и истории фотографии в художественном училище. И тогда я была удивлена интересом ребят не к коммерческой живописи, которая приносит успех и деньги (а в Краснодаре есть круг успешных коммерческих живописцев), но к фотографии, которая, если выбрать её как образ жизни, не обогатит, а славу дарует лишь единицам. Однако этот выбор даёт возможность обрести собственное дыхание, самореализоваться. А потом этот опыт сотрудничества перерос в решение делать фестиваль.

— Как развивался фестиваль эти несколько лет?

— В первый год мы действовали с большим риском: у нас не было финансирования. Авторы приезжали за свой счёт. Жили друг у дружки. Так зарождалось фестивальное братство. А в прошлом году, когда мы собрались на берегу Чёрного моря праздновать окончание фестиваля с характерной для случая темой «Человек и море», для меня было настоящим подарком услышать от участников из разных стран: теперь мы послы Photovisa, мы будем рассказывать, зовите, мы снова приедем. И некоторые из тех, кто были гостями в прошлом году, на третьей Photovisa стали членами жюри. В этом году к нам поступили заявки уже из 22 стран мира. Каталоги прошлого фестиваля я видела на столах у коллег в Германии, Австрии. Информация циркулирует, событие постепенно получает международное признание. Важный шаг — то, что в этом году Photovisa приглашена к знакомству на Festival of Light, международный фестиваль фестивалей фотографии. Быть представленными старейшим, почитаемым фотофестивалям Франции, США, Испании — это шанс для Краснодара принять на своей территории интересные выставки мирового уровня. Сейчас мы видим своё развитие в организации собственных грантовых программ, резиденций и участии в обменных проектах такого рода. Уже поступают предложения от иностранных фотографов приехать к нам: всем интересно поработать в России, а нам интересно, чтобы наши авторы ездили за рубеж, выходили в мировой контекст фотоискусства.

Эволюция вкуса

50 дней на ливийской «дороге революции» создавал Юрий Козырев свою фотосерию, вошедшую в программу Photovisa 2011 south_180-182_pics/south_180_037.jpg
50 дней на ливийской «дороге революции» создавал Юрий Козырев свою фотосерию, вошедшую в программу Photovisa 2011

— Как оргкомитету фестиваля удалось убедить весьма консервативные государственные музеи заняться экспозицией фотографии и вообще продвижением этого искусства?

— Краснодар меняется. И за последние годы изменения в культурной среде города стали явными. Не исключаю, что отчасти это и заслуга Photovisa. Город стал более толерантным к современному искусству. Но пытаться ускорить этот процесс, ломать традиции, агрессивно обрушивать на людей другое и новое — это стратегия для столичного проекта, где, с одной стороны, есть возможность сразу выйти на большую целевую аудиторию, а с другой стороны, учитывая масштабы, легко потом «уйти в кусты». Краснодар — город маленький. И большинство тех, кто делает фестиваль, живут, работают в этом городе, на них лежит особая ответственность.

Мы стараемся действовать максимально взвешенно: поднимаем уровень, но не включаем космическую скорость, которая сметёт зрителя. Так работаем и с музеями. С частными галереями, как ни странно, иногда сложнее найти общий язык: частенько их владельцы, не будучи специалистами в области фотографии, весьма безапелляционны в своих суждениях. Это общая ситуация в отношении искусства фотографии: техническая доступность, на первый взгляд, создаёт иллюзию доступности языка этого искусства, в отличие от живописи и графики, которым, все знают, надо много лет учиться. Звучали поначалу и пренебрежительные отзывы: зачем ты привезла то или это? А спустя год-два, когда пришло признание проекта, те же самые люди говорят: о, у нас же было то и это, у нас же были такие классики, ту карточку никак не могу забыть… Я слушаю такие разговоры и думаю: наверное, в этом и заключён смысл нашей работы.

— Вы не сторонник агрессивного вторжения в локальные традиции?

— Многое в коммуникации современного искусства с городской средой зависит и от личности того, кто коммуникацию организует. В фотографии я выбираю гуманистические ценности. Даже если это военная фотография, важны высочайший уровень мастерства и отнюдь не смакование патологии войны, а попытка разобраться в том, что есть война и мир. Я понимаю, что такие выставки порождают дискуссии в обществе. Но пусть лучше люди дискутируют о войне, представляя её себе по отражению в искусстве, чем оказавшись под бомбёжками.

— В программе этого года сильна образовательная составляющая. Какие события, имена вы выделили бы как знаковые для формирования на Юге фотографической культуры современного уровня?

— Сейчас местному фотографическому сообществу стало понятно, что фестиваль — не просто форма самопиара какой-то группы людей, а событие, интересное всем профессионалам. Краснодарское художественное училище — наш постоянный партнёр. С лекцией к студентам приезжает директор Международного фестиваля фотографии в Лодзи Криштоф Цандрович. Но это открытая лекция, её могут посетить все гости Photovisa.

Важнейшее событие — портфолио ревю с международным составом ревьюеров, которое даёт старт молодым авторам, в сжатой форме позволяет обучиться, проанализировать свою работу под руководством профессионалов. Среди ревьюеров, например, Анджей Флорковски — декан факультета фотографии и медиа Университета искусств Познани, куратор фотографических проектов и организатор National Photography Week Анжела Магальес из Бразилии, немецкий документалист Кристоф Клингер, автор фильмов о русских фотографах Евгении Мохореве и Олеге Виденине. Премьера последнего состоится на фестивале в этом году. Портфолио ревю — мощнейший карьерный инструмент. К примеру, один из участников прошлогодней Photovisa в этом году был приглашён на Международное портфолио ревю в Москве, и он прямо сказал, что краснодарский опыт помог ему понять, каково назначение этого формата, как к нему готовиться. У него состоялись контакты со столичными галереями, на него вышли кураторы, иными словами, начался новый виток в карьере. Участниками нашего портфолио ревю могут стать фотографы из любого города, региона России.

В поисках истории русской фотографии

Домохозяйки, байкеры, крестьяне и безработные Валенсии на равных участвовали в рекламно-социологическом проекте «Виды» испанки Люсии Херреро south_180-182_pics/south_180_038.jpg
Домохозяйки, байкеры, крестьяне и безработные Валенсии на равных участвовали в рекламно-социологическом проекте «Виды» испанки Люсии Херреро

— Понятно, что для вас как куратора каждый фестиваль — особый личный опыт. Что вам лично даёт фестиваль в Краснодаре?

— В финансовом плане я ничего не получаю от этого проекта, скорее трачу. Но опыт общения с западными коллегами научил меня, что профессионализм — это ещё и социальная ответственность. Я могу делиться тем, что я умею делать профессионально, не спрашивая о гонораре. Меня в своё время потрясла история старшего коллеги из Хьюстона — основателя авторитетнейшей биеннале FotoFest Фредерика Болдвина. Когда в Музее современного искусства в Нью-Йорке куратором был ещё Эдвард Стайхен, по четвергам там устраивались портфолио ревю. И в двадцать с небольшим лет Болдвин пришёл туда с папкой своих фотографий. Стайхен купил одну в коллекцию музея. А через год у начинающего автора уже состоялась в музее персональная выставка. Такой одобряющий жест позволил Болдвину поверить в свои силы, продолжить работу с фотографией на новом уровне. Вопрос ведь не только в качестве работ автора — важна институциональная поддержка его творчества. И когда Болдвин достиг достаточного уровня известности, когда обрёл авторитет в профессиональном мире, он с супругой, фотографом Венди Вотрис, сам организовал биеннале, где портфолио ревю стало одним из ключевых событий. А как ещё развиваться искусству, если не поддерживать молодых?

— Вы подчеркнули, что социальной ответственности вас научили западные коллеги. Почему именно они?

— Американцы сформулировали это. Но работать меня научили русские учителя. И русскую фотографию я изучала здесь — нигде за рубежом этому научиться невозможно.

— Почему?

— На стажировках в Берлине, Париже я изучала мировую фотографию. Правда, отправляли меня туда как классического искусствоведа, но я тогда уже интересовалась фотографией и не совсем по «назначению» использовала академическое время. Никакой истории русской фотографии получить ни там, ни, увы, у нас невозможно. Такой специальный курс даже в России ещё не существует. Я его тоже не читаю. Своим студентам я рассказываю историю мировой фотографии с вкраплениями русских имён — да, в моём курсе их больше, чем в среднестатистической западной энциклопедии. А училась я у разных специалистов — фотографов, кураторов, которые делились своим опытом. Фотография — это не бизнес, конечно, если речь не идёт о поп-шоу. Это бесконечная школа, образ жизни, служение, о котором никто из моих наставников никогда не говорил как об обязанности быть гражданином своей страны. Если так сказать у нас, то поймут неправильно: все мы немного не в ладу со своим государством. Но если не работать в своей стране, зачем мы нужны?

— Вы — единственный специалист по фотографии в московском Институте истории и теории изобразительного искусства РАХ. То, что в академическом учреждении такого уровня нет специального отдела, нет исследовательской школы фотографии, — не случайность?

— У нас до сих пор не сформирована методология анализа фотографии. Более того, десятилетиями длилась ситуация, когда искусствоведы писали диссертации о готических соборах, в которых не бывали, о живописи XVII века, которую видели только в репродукциях… С фотографией и того хуже: считалось, что она «несамостоятельна» по сравнению с классическими видами искусств. У нас до сих пор инструменты, которые подходят для искусства Нового времени, пытаются применить к искусству ХХ века, забывая, что изменилась философия, психология восприятия искусства. А фотографию надо знать ещё и технически. Создание школы теории фотографии в университете, без общения искусствоведов и фотографов, по-моему, не имеет серьёзной перспективы. В результате изучать фотографию после российского вуза приходится в Европе и США, и мало кто возвращается обратно.

В России есть современная фотография, но нет образовательных институций. Нет ни одной полной публичной коллекции по истории русской фотографии, нет специализированных отделов в библиотеках и музеях, где студенты могли бы изучать историю предмета, как киноведы и режиссёры раньше в Музее кино отсматривали историю мирового кино. Есть лишь отдельные замечательные собрания в архивах, есть отдельные уникальные коллекции в музеях. Кстати, первые полгода занятий я проверяю у студентов на входе билеты: посетили ли они музеи. А то на лекцию ко мне они не попадут — работать иначе невозможно. Русские фотографы учатся сами, беря информацию отовсюду. Это герои с уникальными историями. Но хочется, чтобы они стали частью большой Истории фотоискусства.