Больно не будет

Повторения кризиса 2008 года «один в один» ожидать не стоит, однако на определённые ограничения и власти, и бизнесу придётся пойти. Выход из стагнации в любом случае будет зависеть от системных решений мировых регуляторов и гибкости локальных, считает известный экономист, председатель совета директоров МДМ Банка Олег Вьюгин

Фото предоставлено компанией

— Олег Вячеславович, сегодня на финансовых рынках вроде бы и такого падения, как в 2008 году, нет, но и движения тоже не видно: все замерли в состоянии некоей тревоги и ожидания. Каковы причины этого?

— Угроза исходит извне. Это долговые проблемы в США и отдельных странах европейской зоны. В решение этих проблем вовлечены банки, которые, собственно, и являются держателями суверенных долгов в Европе, в США — инвестиционные фонды и центральные банки различных стран. Недоверие инвесторов к способности обслуживать суверенные долги и есть источник сегодняшних проблем. Сейчас всех интересует следующее: будет ли ФРС проводить очередной раунд количественного смягчения? будет ли Европейский центральный банк покупать суверенные обязательства стран еврозоны? В перспективе же инвесторы озабочены тем, станут ли американская и европейская экономики расти темпами, достаточными для обслуживания долгов. От этого зависит ответ на вопрос, как США и Европа будут обслуживать долг: за счёт увеличения налогов либо строя дальнейшую пирамиду долга. К сожалению, никаких признаков экономического оживления ни в Соединённых Штатах, ни в Европе не просматривается. В результате кризис суверенных долгов отражается на положении глобальных банков: бумаги находятся на их балансах, они обесцениваются, а значит, создают угрозу сокращению ликвидности и даже состоятельности банков. Поэтому в мире сейчас возник большой спрос на ликвидность, которая стягивается с других рынков, в том числе и из России. Это, в свою очередь, негативным образом сказывается на нашей банковской ликвидности. А поскольку роль кредита в экономике стала за последние пять лет существенной, замедление кредитования означает серьёзное сокращение темпов экономического роста. Поэтому все экономисты и аналитики снижают данные ранее прогнозы. На мой взгляд, три процента роста ВВП — очень оптимистичная оценка. Вторая угроза — это нефть, от цен на которую зависит наш бюджет. Пока никаких рисков для финансовой системы и для экономики нет, потому что цена на нефть остаётся на уровне 100 долларов за баррель. Однако гарантий от негативного сценария не существует.

Что в наших руках

— Насколько вероятно усиление спада в промышленности и повторение кризисной ситуации на рынке труда?

— Да, мы видим замедление темпов роста в промышленности, в основном связанное с экспортом. Но у нас пока показатели лучше, чем в Европе. В Китае, кстати, индекс ожиданий закупок в промышленности держится ниже пункта 50 уже несколько месяцев, что свидетельствует о большой вероятности замедления темпов роста производства. Российские компании предчувствовали проблему и очень осторожно относились к увеличению объёмов производства и реализации новых планов. То есть они увидели ограничение спроса и начали контролировать издержки. Это — нормальная реакция, и вполне возможно, что мы увидим прекращение роста заработной платы, а может быть, и сокращение персонала.

— Сокращение издержек будет жёстким?

— Сейчас с осенью 2008 года действительно много общего, но есть у меня такая уверенность, что ситуация 2011 года существенно иная. Ну, во-первых, перегрева в этот раз нет.
Во-вторых, зависимость корпоративного и банковского сектора от внешних займов, которая сыграла тогда негативную роль, тоже существенно меньше. Очень многое будет зависеть от ответа на вопрос: упадёт ли цена на нефть? На него никто обычно не хочет давать ответ, и я тоже скажу очень осторожно: на мой взгляд, тренд будет мягким.

— На чём строится это убеж­дение?

— Мне кажется, мировые регуляторы всё-таки должны ответить на события на фондовых рынках сохранением мягкой денежной политики, а то и прибегнуть к очередному раунду количественного смягчения. А это всегда влияет на стоимость нефти: как только появляются дешёвые деньги, нефть начинает расти. Хотя это — предположение, абсолютной уверенности у меня нет. А вот дальше многое будет зависеть от нашего регулятора — какие меры станет принимать Центральный Банк. Отток капитала давит на курс рубля, но пока цена нефти высока, курс будет предсказуемым и стабильным. Кроме того, в этот раз нет необходимости прибегать к плавной девальвации. Компании и банки запаслись ликвидными иностранными активами в достаточной мере, чтобы не испытать шока от резкой коррекции курса руб­ля. Поэтому динамика курса станет меняться по-другому. Коррекция, если она объективно будет вытекать из состояния платежного баланса, произойдёт в более короткие сроки.

— Каково ваше отношение к политике управления инфляцией? Некоторые экономисты считают, что её сильно передавили в начале года.

— На самом деле её никто и не давил, всё происходит само собой. Кризис 2008–2009 годов характеризовался прежде всего тем, что было сильнейшее сокращение спроса — внешнего, а затем и внутреннего. Когда сокращается спрос, инфляция падает сама по себе очень быстро. И так было бы, если бы правительство не реализовало программы бюджетной поддержки экономики, банков, промышленного сектора, социальные программы. Это поддержало экономическую динамику, но и не позволило инфляции снизиться очень сильно. Когда этот период закончился, мы перешли в нормальный режим, при котором спрос и предложение совпадают, и тренд снижения инфляции стал более плавным. Более того, Центральный Банк понижал ставки, старался простимулировать кредиты, поддержать экономику. Инфляция пока ещё остаётся, хотя в годовом выражении она у нас будет выглядеть относительно неплохо — на уровне семи процентов.

— Стоит ли ждать смены курса в бюджетной политике?

— Бюджетная политика, вне зависимости от того, кризис у нас или нет, должна быть построена таким образом, чтобы правительство всегда понимало, каким образом оно будет выполнять взятые обязательства. Считать бюджет главным механизмом стимулирования экономического роста было бы заблуждением. Да, во время кризиса были задействованы бюджетные рычаги и в Китае, и в России, и в Америке, чтобы каким-то образом смягчить эффект сокращения спроса. Но это временная мера, и многие страны, тот же Китай, выделив много денег на строительство инфраструктуры, эти программы закрыли. Принимать постоянные обязательства — это путь в никуда.

— Например, принимать растущие обязательства по пенсионному обеспечению. Сейчас идут бурные дискуссии на тему, что делать в условиях демографического спада — повышать пенсионный возраст или повышать налоги. Вам какая позиция ближе?

— Здесь нет простого решения. Повышение налогов проблемы не решает, так как проблема эта не чисто фискальная, а институциональная. Необходимо трансформировать всю систему пенсионного обеспечения, повысив роль самих трудящихся и работодателей в пенсионном обеспечении при сохранении определённого уровня социальных пенсий. Задача не из простых, но других решений не имеет.

Модель качества

— Как вы оцениваете текущую ситуацию в банковском секторе? Темпы роста кредитного портфеля, которые экономисты закладывали на этот год, очевидно, уже не будут такими, как предполагалось вначале?

— Сейчас важны не количественные, а качественные показатели. В условиях повышенных рисков гонка за объёмами закончится тем, что государству, налогоплательщикам придётся за всё это платить, чтобы спасти финансовую систему. Банк должен быть способен при любых условиях обеспечить обязательства перед вкладчиками и кредиторами. С 2008 года мы в своём банке поставили этот принцип во главу угла. Если экономические условия позволят, не сомневайтесь, кредитный портфель будет расти.

— В наилучшем положении после кризиса оказались банки с госучастием: у них и ресурсы дешевле, да их и просто элементарно больше. Как это влияет на характер конкурентной среды?

— Безусловно, усиление позиции госбанков — факт. В период кризиса они получили поддержку у государства и привлекли клиентов от других банков, увеличив долю рынка. Частные банки, не прибегавшие к государственной помощи, были более сдержанными в своей кредитной политике. Но такие вещи нужно рассматривать с долгосрочной точки зрения. Должна быть стратегия развития, дорожная карта, где чётко определяется роль государственных банков, обосновываются их цели развития или сроки приватизации, а также меры антимонопольного характера.

— Получается, что корпоративный сегмент от крупных частных банков окончательно ушёл. Тогда какую модель бизнеса выберут частные банки федерального уровня — розница, малый бизнес, средние компании?

— Страна большая, рынок банковских услуг не насыщен. Поэтому в региональном плане перспективы есть. Например, МДМ Банк ориентируется на финансово ответственного заёмщика, на перспективные компании, которые управляются ответственным менеджментом, у которых понятные акционеры. Если говорить о гражданах, то, поверьте, большинство из них абсолютно ответственные. Если таким людям предоставлять финансовые услуги с реальными экономическими параметрами, то качество розничного портфеля будет предсказуемым и высоким.

— Какую роль в этой модели играет сеть? Её нужно перестраивать?

— По большому счёту, нет. У МДМ Банка по-прежнему опорными регионами являются Сибирь, Урал и Юг. Хотя в Москве, Петербурге бизнес банка тоже представлен хорошо, с точки зрения развития больше внимания уделяется этим трём регионам. Конечно, кое-что пришлось изменить. В Сибири мы несколько сократили сеть в неперспективных с нашей точки зрения районах. На Урале убрали офисы, которые занимались исключительно экспресс-кредитованием, — оставили те, которые являются универсальными отделениями. Если мы увидим, что ситуация в экономике улучшается, начнём расширять сети на Урале и однозначно будем расширять присутствие на Юге — оно здесь пока относительно слабое, а регион перспективный. 

Новости партнеров

«Эксперт Юг»
№46-47 (186) 21 ноября 2011
Корпоративное кредитование
Содержание:
Банки теперь знают, что сказать

Осеннее повышение ставок по кредитам для корпоративного сектора ни бизнес, ни банки пока не восприняли как первые симптомы новой волны кризиса — похоже, и те, и другие вынесли должные уроки из ситуации 2008–2009 годов, когда фактическая остановка кредитования была во многом обусловлена паническими настроениями на рынке. Тем не менее, это не отменяет высоких макроэкономических рисков и не исключает повторения негативного сценария

Реклама