Уезжайте из Москвы — возвращайтесь

Владимир Козлов
генеральный директор аналитического центра «Эксперт Юг»
5 декабря 2011, 00:00
  Юг

Во время своей последней по времени поездки в столицу я встретился с другом детства, которого не видел 17 лет, — такие истории обычны сегодня, в эпоху социальных сетей, когда люди, канувшие, казалось бы, в небытие, внезапно и легко находятся. Оказалось, товарищ уже лет шесть как обосновался в Москве, женился там на девушке из Курска, которая родила ему девочку, — все вместе они живут в однокомнатной квартире, которую снимают в районе Мичуринского проспекта, куда я и нагрянул однажды ноябрьским поздним вечером.

Оба приехали в Москву за работой. Они её нашли — мягко говоря, она не по специальности. Что они только не перечисляли из перепробованного — самые обычные работы: менеджер по продажам, водитель, кассир… Слушаешь их и понимаешь: это навсегда, дальше хода нет. Ловлю себя на мысли о том, что думаю о них как об эмигрантах, которые покинули родину, прельстившись хорошими дорогами забугорья, чтобы гордо служить официантами в чистоплотном придорожном кафе. И эти рассказы о пропущенных 17 годах жизни друг друга тоже, видно, повлияли — вдруг становится ясно, что тут, в общем, и биография другу моему ни к чему: на таких работах за неё не доплачивают.

Кажется, это был одиннадцатый этаж пятнадцатиэтажки. Выходишь из подъезда — и во все стороны тянутся эти огромные накопители людей, которые утром, затемно, журчат по пустырям между домами к транспортным артериям. Судя по местам их работы, вряд ли в ближайшем будущем они смогут жить лучше. Утром они растворяются в потоке таких же, как они, беженцев со всей России, которых как будто убаюкивает пребывание в толпе — осознанием, что не они одни терпят.

Отъезд страны в Москву — колоссальная трагедия России, лишившейся миллионов рабочих рук на переднем крае борьбы с хаосом. Столица скупала эту силу оптом, по дешёвке, вагонами — за право мести московские дворы и радоваться съёмной однокомнатной.

Московская агломерация — это около 15 млн человек, сама Москва — 11,5 млн, согласно данным Росстата за 2010 год. В 1989 году там проживало 8,77 млн человек. Прирост в постсоветский период можно оценивать в 3-4,5 млн человек. Для сравнения, в Волгоградской области сегодня живёт 2,6 млн человек, в Ставропольском крае — 2,8 млн, в Ростовской области — 4,3 млн, в Астраханской — миллион, почти во всех республиках Северного Кавказа — заметно меньше миллиона. Для наглядности представьте, что снялось и уехало в Москву население нескольких субъектов юга России. Да, если от всех понемногу отнимать, не так заметно, но и уезжали ведь порой самые работоспособные, амбициозные — самые витальные.

Может быть, эти люди регионам и не нужны вовсе? Может, своих ртов хватает? Да, конечно, — ртов хватает, а рук — нет. Нет рук, чтобы возрождать те же шахтёрские города, в которых после закрытия шахт был избыток рабочей силы, а потом она вся куда-то делась. Большая её часть, надо полагать, в Москве, меньшая отсыпается по канавам.

Я не могу понять, почему ни один регион напрямую не заявляет о желании побороться за возвращение земляков. Речь не о четырёх-пяти высокопоставленных выходцах, которые, хорошо бы, вернулись на родину, чтобы тут инвестировать. Речь о вот этих миллионах, замурованных в спальных районах Москвы, с которых столица ежедневно взимает налог в виде трёх часов в общественном транспорте, способствующих прогрессу в отмирании каких-либо потребностей, кроме еды и сна.

Первый настоящий провинциальный город, который открыто решится выставить себя как альтернативу Москве, может получить в распоряжение очень серьёзные ресурсы. Малая толика ресурсов, отвлечённых от безразмерной столицы, способна поднять если не регион, то город. Для меня совершенно очевидно, что альтернативу Москве можно создать. Две пятнадцатиэтажки арендного жилья, поставленные в маленьком городке, — это потенциально несколько тысяч человек. Перенастройте городскую службу занятости на работу по привлечению рабочей силы извне. Пускай обобщает данные о вакансиях на территории города. Администрация совместно с бизнесом в силах создать специальную программу по привлечению трудовых ресурсов. Эти действия можно подкрепить продуманными пропагандистскими действиями на территории условного противника. Ничего нереального в этом нет. Это не элементарные действия — это, в общем, новая для России тема, поскольку речь — об управляемой внутренней миграции, чем пока власти не хотят заниматься совсем.

Но все российские регионы сегодня стонут без ресурсов. В территориях, ещё по инерции считающихся благополучными, третий год сокращается объём инвестиций. Потому что зачем инвестировать туда, где нет ресурсов? В ЮФО население растёт в двух регионах — в Краснодарском крае и Астраханской области. И именно там мы наблюдаем инвестиционный рост. Это не результат высокой рождаемости, а результат борьбы за привлечение человеческих ресурсов.

Набирающая популярность тема качества жизни играет на руку городам. Потому что они могут на деле обеспечить большее качество, чем то, на которое могут рассчитывать в перегруженной Москве. До́ма и стены помогают. Здесь — друзья, с которыми не виделся по 17 лет, здесь — ценности, которые вы вместе вынашивали. Здесь приобретался опыт — и приобретался для того, чтобы этот маленький мирок сделать лучше. Здесь — ты нужен, здесь — ты значим. Значим таким, каким ты здесь сформировался. И никому, кроме тебя, кроме таких, как ты, в голову не придёт этот мирок обустраивать…

Этот комплекс идей в постсоветское время оставался невостребованным. А напрасно — в них заложен мощный ценностный потенциал, который надо только подкрепить элементарной рабочей инфраструктурой. Какой она должна быть, можно обсудить в неформальной обстановке с городскими элитами.

Честно скажу, как в прекрасном сне представляю себе рекламные щиты где-нибудь на проспекте Вернадского, на которых написано: «Волгодонск любит тебя — возвращайся». Многие бы вернулись — потому что Москва уж точно не любит.