Сытые замолчали

Мы уже сообщали в новостной заметке о том, что в октябре 2011 года совершился акт купли-продажи краснодарского новостного ресурса «Живая Кубань». Покупателем стал Кирилл Половной, которого называют, правда, бездоказательно, лицом, «близким к краевой администрации». О его вхожести в коридоры власти судить трудно, однако первое, что сделал новый собственник,— это посадил «своих» модераторов на блоги и форумы ресурса. В результате кропотливой модерационной деятельности форумы и блоги были тщательно почищены, так что ЖК из удивительного явления в информационной среде региона снова стала просто новостным порталом.

Новости, которые в начале своего существования в 2009 году транслировал ресурс, были по большей части вегетарианского свойства: маленькие городские радости, большие достижения олимпийской стройки. Но если допустить, что у людей и явлений есть некое предначертанное назначение, то для «Живой Кубани» оно явно обозначилось после событий в Кущёвке. Возможно, резня в доме Аметовых так и осталась бы в локальных лентах новостей, если бы жители станицы не стали взволнованно и детально описывать криминогенную атмосферу, в которой они обитают. В отдельные дни ежедневное число посетителей достигало 37 тысяч — невероятный результат для южного интернета. И он ещё не учитывает тех, кто не смогли посетить «Живую Кубань», поскольку серверы в какой-то момент перестали выдерживать наплыв пользователей. Почитав живые свидетельства о бесчинствах бандитов и вовлечённых в бандитизм представителей органов правопорядка, в населённый пункт потекли съёмочные группы и журналисты федеральных СМИ, превратившие трагедию в национальный блокбастер. Что, впрочем, при всём цинизме метафоры, позволяет надеяться на наказуемость виновных.

И это событие имело чрезвычайно удивительные следствия для дальнейшей жизни и частичной смерти «Живой Кубани». Жители края с осторожным удивлением обнаружили, что можно выйти на сайт сугубо краевого производителя и там открыто высказать своё мнение. В это же время владелец ресурса Борис Мальцев стал вдруг осознавать, что владеет интернет-площадкой с узаконенной свободой слова. Причём для её соблюдения не надо было выходить за пределы Конституции РФ. Позиция Мальцева на этот счёт — в рамках простого здравого смысла: «Мы практикуем бережное отношение к пользователям — и благодаря этому и вменяемой модерации высказываний на ресурсе собралось большое число региональных блогеров. Практически по всем событиям в крае и городе были высказывания — иногда даже раньше, чем публикации в СМИ. В конце концов на “Живой Кубани” собралось большое число пользователей, протестно настроенных по отношению к власти. Они говорили о том, о чём нигде, кроме ЖК, нельзя было сказать».

Более того, местные власти тоже, возможно, не без удивления, стали открывать для себя мнение населения. И это мнение совсем не было похоже на умильные текстовки сюжетов регионального телевидения. Люди докладывали о рейдерских захватах, о «бумажных» комиссиях, о коммунальных неурядицах, само собой. В частности, резонансными стали жалобы пользователей на Федеральную службу судебных приставов или открытое письмо историка Виталия Бондаря о реконструкции Всесвятского кладбища, которое реконструировали только на бумаге, а бюджет при этом был освоен приличный. Теперь уже бывший главный редактор «Живой Кубани» Нина Шилоносова (финалист «Искры Юга»-2010) говорит, что точно знает: многие руководители в крае начинали день с ЖК. Ресурса стали в самом деле побаиваться: на озвученное в «Живой Кубани» мнение пользователей начали приходить ответы чиновников — причём как таковых официальных запросов к ним иногда даже и не было. И это были не те образцово-показательные многословные приговоры, по оглашении которых все назначенные провинившиеся остаются при своём, а народ возвращается безмолвствовать. Мнение населения обрело такую силу и убедительность, что его решили приглушить. Мальцев говорит, что в какой-то момент «Живая Кубань» стала состоять из двух миров: новостного редакционного и блогерского, оппозиционного. Разумеется, такая трибуна быстро собрала «гоблинов» и «троллей», армию интернет-маргиналов с ужасающего свойства лозунгами — да и попросту сквернословов. Откровенные грубости и противозаконности модераторами удалялись, но и того, что оставалось, хватило для беспокойства.

Самое смешное, что ни Борис Мальцев, ни Нина Шилоносова совсем не позиционировали себя как оппозиционеров. Мальцев — успешный предприниматель, он понимает, как работает интернет и просто знает, что если дашь человеку слово — он отплатит тебе регулярными посещениями, а за это рекламодатель будет охотно размещать у тебя банеры. Шилоносова — журналистка с огромным опытом, уважительно отзывающаяся об успехах губернатора Ткачёва и считающая ключевым назначением журналистики не протестовать, а озвучивать мнения и предоставлять коммуникационную площадку как для читателей, так и для власти. Эти люди не хотели посягать ни на чьи посты — они просто находили естественным желание пользователей поговорить.

Выяснилось вдруг, что людям недостаточно покорить подножье пирамиды Маслоу, насытиться и построить дом. Им не всё равно, что происходит — и это состояние Леонид Парфёнов на декабрьских стачках метко обозначил как «протест сытых». Более того, кажется, власти уже тоже начинают подходить к осознанию этой потребности людей: Александр Ткачёв на днях инициировал встречу с Шилоносовой и рядом блогеров, которым даже пообещали доступ в губернаторский пул. Пока есть просто факт общения, журналист надеется на то, что люди снова заговорят. А бывший владелец ЖК сделал вывод о том, что ситуацию, когда люди говорят то, что очень хотят сказать, нужно закладывать отдельной статьёй в бизнес-процесс. И, как выяснилось, рисковой статьёй. Сейчас на вопрос о том, что же нужно делать, чтобы зарабатывать на свободе слова, коль скоро на ней таки можно заработать, Мальцев коротко отвечает: «Не иметь бизнеса в России». Во всяком случае, свой ему оказалось проще продать.