Кто-то должен верить в человека

P.S.
Москва, 05.03.2012
«Эксперт Юг» №9-10 (199)

Во многом предвыборную гонку сделали содержательной митинги — на них прозвучали вопросы, на которые все кандидаты так или иначе пытались отвечать. Актуальность компенсировала, мягко говоря, не новизну персон, от которых, в общем, было ясно, чего ожидать. И только Михаилу Прохорову довелось сыграть в этой кампании особую роль — по большому счёту, именно в рамках президентской кампании общественность с Прохоровым и знакомилась, ибо летом не успела.

В последний день, когда ещё можно было объявлять социологические оценки перспектив по каждому из кандидатов, Михаилу Прохорову прочили от 5 до 8,7% голосов. В момент работы над номером результатов выборов мы, понятно, не знали, но вряд ли Прохоров дотянул до 10%, после которых партию можно было начинать строить под себя. Хотя он намеревался строить партию и при меньшем результате, означающем, что за лидерство внутри партии, возможно, придётся побороться.

Конечно, многие обстоятельства участия этого кандидата в выборах позволяли объяснять его присутствие чисто технически, и все эти варианты перебрали оппоненты во время дебатов. С одной стороны, Прохоров мог восприниматься как своеобразный громоотвод для тех, кто выходил на Болотную. С другой — как кандидат, чьё назначение — распылить голоса оппозиции, объявившей Владимира Путина главным злом России. С третьей — как кандидат, чья номинальная новизна позволяла Кремлю соблюсти приличия при организации выборов — иначе говорили бы, что никого из достойных даже не подпустили. Исполнением этих трёх ролей при желании можно и исчерпать высшее предназначение Михаила Прохорова, но думается, что за этой фигурой можно рассмотреть кое-что ещё.

Надо сказать, что Прохоров самим выдвижением на президентские выборы заслужил звание человека 2011 года от журнала «Эксперт» — как первый с 2003 года предприниматель, решившийся заняться публичной политикой на федеральном уровне — но это, безусловно, был аванс, окружённый бесчисленным количеством оговорок. Оговорок с тех пор стало ненамного меньше, однако уже можно говорить о том, что Прохоровым обозначена идея, за продвижение которой российское общество может быть благодарно в общем ещё незрелому политику.

Незрелость хотя бы в допущении, что Россия может быть частью Европы — сразу ряд вопросов: непонятно, как можно всерьёз допускать, что когда-то Европу будет омывать Тихий океан? как можно не видеть некоторых обусловленных геополитическим положением особенностей нашей страны? Манеру решать проблемы кавалерийским наскоком выдаёт и предложение устранить федеральные округа и существенно укрупнить регионы — такой вот рядовой пункт на 21-й странице буклета с предвыборной программой.

И тем не менее, эта программа открывалась диагностически точными словами: «Человек в России никогда не являлся главной ценностью для власти… Настало время увидеть живого, конкретного человека с его желаниями, надеждами и нуждами». Понятно, что любой политик в принципе за всё хорошее и против всего злого. Однако для того, чтобы появилась серьёзная политическая программа, в центре которой стоит творческий человек в качестве главной ценности, должна сначала возникнуть прослойка людей с индивидуалистическими ценностями. За последние 12 лет был лишь один политик, который пытался к ним всерьёз апеллировать, — Дмитрий Медведев. И эта идея имеет гораздо большую аудиторию, нежели элита, к которой принадлежит сам Прохоров.

В феврале принадлежащий Прохорову журнал «Сноб» опубликовал большой очерк о своём основателе, в котором приводится примечательный комментарий бывшего бизнесмена о том, при каких обстоятельствах случился крах «Правого дела»: «Сурков понял, что партию он не может контролировать. Одновременно некие люди поехали порыбачить и там решили, что кое-кто возглавит “Единую Россию”. Проект “Правое дело” стал катастрофически вредным». Насколько смею судить, под этим углом данная ситуация обсуждалась разве что кулуарно. То есть, по Прохорову, дело было так. В тот момент, когда дуумвират решил, что Медведев возглавит «Единую Россию», «Правое дело» стало восприниматься как реальный, притом неконтролируемый противник партии власти. Звучит несколько фантастически, но пусть это останется на совести рассказчика — важнее другой вопрос: а каким было предназначение «Правого дела» до того момента, как судьба действующего президента была определена? Тут нужна пауза перед главным тезисом. Логика рассказа предполагает, что «Правое дело» могло стать партией Дмитрия Медведева. Ведь в мае 2011 года как раз была неопределённость в вопросе о том, какая партия должна представлять президента, — и было как минимум не очевидно, что этой партией станет «Единая Россия». Мы даже писали о том, что не помешала бы конкуренция партий за тело формально первого лица государства (см. «Эксперт ЮГ», № 20–21 за 2011 год). Но нишу Медведева пока занял Прохоров.

В конце года, когда Владислав Сурков был переброшен из администрации президента в правительство, многие взялись подводить итоги предыдущего десятилетия, идеология которого во многом была сформирована Сурковым. При этом неоднократно в разных вариациях прозвучал очень важный тезис: гениальный в вопросах моделирования управляемых систем Сурков всегда был очень плохого мнения о человеческой природе — человек был для него большей или меньшей проблемой, угрозой, которую надо было нейтрализовать, то есть контролировать. Этого страха, недоверия к человеку в современной России очень много — управляемость на данном этапе превыше всего. А Прохоров в качестве неофита пришёл в публичное пространство с заявлением о том, что он верит в человека, что именно он для него, атеиста, — альфа и омега. Это — хорошо. Кто-то должен верить в человека, в котором можно пробудить инициативу, — и тогда обустройство страны станет прежде всего делом её народа, а не временным девизом кабинета министров. Кто-то должен.

Однако только партийная работа покажет, понимает ли Прохоров о чём говорит.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №9-10 (199) 5 марта 2012
    Южные "газели"
    Содержание:
    Газели освоили конвейер

    В посткризисный период промышленные предприятия значительно увеличили свою долю в общей выручке самых динамичных компаний юга России. Больше всего сегодня «газелей» — в химии и АПК. По нашему мнению, мы имеем дело с долгосрочным трендом, связанным с укреплением реального сектора в экономике Юга

    Реклама