Схема Каитова

Спецвыпуск
Москва, 14.05.2012
«Эксперт Юг» №19-20 (209)
Скандальная отставка генерального директора МРСК Северного Кавказа Магомеда Каитова в конце прошлого года запустила очередной виток антикоррупционной кампании в российской энергетике. Однако разговор о Каитове — это история не только про коррупцию, но и про реальные механизмы инвестиций в СКФО. Да и накопившиеся проблемы в энергетике региона уход её многолетнего «короля» вряд ли снимет в одночасье

Фото: Karachays.Com

«Он, работая в МРСК, собрал себе персональные привилегии. Должен быть наказан. Нехорошо отнимать у ближнего», — после этих слов вице-премьера Игоря Сечина в адрес Магомеда Каитова «энергетическому королю» Северного Кавказа оставалось только одно — написать заявление об отставке. Всего за несколько месяцев до этого ноябрьского выступления Сечина скандала, кажется, ничто не предвещало: прошлым летом ОАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа» праздновало десятилетие, рапортуя о переходе от антикризисного этапа развития к инвестиционному. До 2016 года МРСК СК планировала вложить в модернизацию сетевого хозяйства порядка 26 млрд рублей, и не возникало сомнений, что во главе этого процесса будет стоять именно Магомед Каитов — бессменный глава кавказской энергетики с 2001 года, когда-то делегированный в проблемный регион Анатолием Чубайсом для борьбы с хроническими неплатежами за электроэнергию.

Теперь же имя Каитова стало едва ли не нарицательным — особенно после памятного декабрьского выступления Владимира Путина на совещании по проблемам энергетики на Саяно-Шушенской ГЭС, где премьер начал свой «разбор полётов» в отрасли именно с Северного Кавказа: «Энергетическая система Северо-Кавказского региона в значительной мере контролируется одной семьёй — семьёй господина Каитова. Потребители проводят оплату за поставленную энергетику на счета аффилированных компаний, которые выступают агентом энергетических сбытовых компаний. Далее часть полученных средств обналичивается через фирмы-однодневки или присваивается членами семьи».

Как будет показано ниже, часть обвинений, выдвинутых против Каитова, вполне обоснованны. Но не стоит оставлять без внимания и другую часть «схемы», организованной в энергетическом комплексе СКФО: деньги не только выводились через сеть аффилированных компаний и офшорных структур, но и возвращались обратно в виде инвестиций как в энергетическую отрасль, так и в другие сектора экономики. Сам Магомед Каитов едва ли заслуживает в связи с этим однозначной похвалы — в истории с его «схемой» скорее стоит воздержаться от чёрных и белых красок. В отличие от откровенно мошеннических схем в инфраструктурных отраслях типа той, что организовали в Ростовской области учредители Донской водной компании, здесь перед нами явление иного масштаба.

Как это работало

Для понимания сути обвинений Путина и Сечина в адрес Каитова нужно прежде всего вспомнить об идеологии реформы РАО «ЕЭС», направленной на разделение трёх ключевых видов деятельности в энергетической отрасли — производства, передачи и сбыта электричества. Предполагалось, что в результате реформы в каждой из этих сфер будут созданы самостоятельные структуры, что позволит избежать монополизма, как это было раньше. Поэтому ключевой пункт претензий первых лиц государства в адрес Каитова (впрочем, как и к руководителям других сетевых компаний) состоял в том, что через сеть аффилированных структур он и его окружение в МРСК СК преследовали собственные интересы в сбыте. В качестве характерного примера можно привести объединение ряда сбытовых активов под единым «зонтиком» ОАО «Южная межрегиональная энергетическая компания» (ЮМЭК). Учредителем этой структуры, по данным СПАРК, выступил начальник отдела анализа и контроля продаж на розничном рынке МРСК СК Артур Герлиц, а среди дочерних компаний ЮМЭК — сплошь «сбыты»: ОАО «Георгиевская энергосбытовая компания», ООО «Моздокэнергосбыт», ОАО «Кизлярская энергосбытовая компания», ООО «Северо-Осетинская энергетическая компания», а также расчётно-кассовые организации.

В центре «схемы Каитова» находится крупнейшая энергосбытовая структура СКФО — ОАО «Ставропольэнергосбыт», выручка которого в 2010 году (11 млрд рублей) оказалась даже выше, чем у МРСК СК (10,54 млрд рублей). Ещё в 2005 году Ставропольэнергосбыт был выставлен на продажу за 650 млн рублей, но в итоге за него удалось выручить только 350 млн, причём контроль над частью акций компании получили именно структуры, близкие к Каитову и МРСК СК. Одна из них — некое ООО «Центр управления активами» (ЦУА), которому, согласно списку аффилированных лиц Ставропольэнергосбыта на 1 апреля этого года, принадлежат 16,13% его уставного капитала.

Эта компания — ключ к империи Каитова (см. схему). Прежде всего, ООО «ЦУА» зарегистрировано по тому же адресу, что и МРСК СК (Пятигорск, пос. Энергетик, ул. Подстанционная, 18), с основным видом деятельности «Сдача внаём собственного нежилого недвижимого имущества». А его связь с семьёй энергетического короля прослеживается через одну из дочерних структур «Центра управления активами» — ООО «Алан Хаус», вторым учредителем которого является Рустам Байрамуков, руководитель и совладелец ОАО «Корпорация Камос», семейного бизнеса Каитовых по производству алкоголя в городе Карачаевске. Правда, водка уже не даёт им былых доходов — согласно данным СПАРК, с 2006 по 2010 годы суммарный чистый убыток «Камоса» по основной деятельности составил порядка 150 млн рублей, а выручка в последние годы резко снизилась.

Зато в гору пошли дела в энергетике и смежных отраслях. Например, прибыль ЦУА по статье «внереализационные доходы и расходы» за 2010 год составила более 210 млн рублей (налогов с неё было уплачено порядка 1,4 млн рублей) при выручке от обычной деятельности порядка 77,7 млн рублей, а стоимость активов за год выросла с 363 млн до 1,263 млрд рублей. При этом ЦУА обладает минимальным уставным капиталом в 10 тысяч рублей, распределённым между четырьмя неведомыми физлицами. На сленге налоговиков такие структуры ласково именуются «мотыльками».

А вот среди компаний, в которых ЦУА владела или владеет долей уставного капитала, обнаруживаются вполне материальные структуры. Помимо Ставропольэнергосбыта, это ОАО «Каббалкгидрострой», ООО «Суворовское» с уставным капиталом 120 млн рублей (также входит в число аффилированных лиц Ставропольэнергосбыта), ОАО «Ессентукская сетевая компания» и ОАО «Ставропольэнергоинвест». Исследование данных системы СПАРК показывает, что от этих компаний тянутся нити к другим структурам, имеющим отношение к Магомеду Каитову, — зарегистрированным в Москве ООО «Т.О.К.» и ООО «ЭМК», которые ранее тоже числились среди совладельцев Ставропольэнергосбыта с долями, соответственно, 17 и 24%.

В рамках общей схемы эти две фирмы, судя по всему, выполняли разные функции. ООО «Т.О.К. (Трансиндустриальные объединённые компании)» похоже на такого же «мотылька», как и «Центр управления активами». Эта компания с основным видом деятельности «консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления» и уставным капиталом 10 тысяч рублей принадлежит четырём офшорным структурам, стоимость её активов на 2010 год — более 852 млн рублей, а чистая прибыль по чрезвычайным доходам — 246,9 млн рублей. Связь Т.О.К. с Каитовым прослеживается через одну из её «дочек» — ставропольское ООО «Ток-Агро», где среди других учредителей значатся сам Каитов и некогда входивший в совет директоров филиала МРСК СК «Ставропольэнерго» Сергей Грива. Если гипотеза Путина-Сечина о выводе средств через аффилированные с Каитовым структуры верна, то ООО «ЦУА» и ООО «Т.О.К.» как раз для этого, скорее всего, и использовались.

Что же касается ООО «ЭМК (Эссет Менеджмент Компани)», то перед ним стояла, похоже, противоположная задача — возвращение выведенных средств в виде реальных инвестиций. Об аффилированности ЭМК с вышеописанной схемой можно судить на том основании, что у этой компании и ООО «Т.О.К.» в 2010 году был один и тот же генеральный директор, а также общий соучредитель — лихтенштейнский фонд «ЦМФЕ Шифтунг»; юридическим адресом ЭМК также некоторое время значилось «ул. Подстанционная, 18» в Пятигорске. Правда, ЭМК, в отличие от Т.О.К., является публичной структурой с собственным корпоративным сайтом, где приведён список аффилированных с ней компаний, а также перечень инвестпроектов, реализуемых по всей России. Однако направленный «Экспертом ЮГ» список вопросов компания оставила без ответа.

Основная масса проектов ЭМК приходится на Северный Кавказ, причём не только в энергетике, но и в жилищном строительстве в Черкесске и на Кавминводах, а также в гостиничном бизнесе (пятизвёздный отель «Нарсана» в Кисловодске). Из энергетических «дочек» ЭМК отдельно отметим ОАО «Ставропольсетьэнергоремонт» (ныне перерегистрировано на ООО «Т.О.К.»), входящее в рейтинг самых динамично растущих компаний юга России, — за последние 5 лет среднегодовой рост её выручки составил 52%. Среди энергопроектов ЭМК — строительство Амсарской, Аракульской и Шиназской ГЭС в Дагестане, Аушигерской ГЭС в Кабардино-Балкарии, газотурбинной станции для «Газпрома» на Ставрополье, восстановление энергообъектов Южной Осетии, а также строительство и реконструкция линий электропередач.

Даже информации, доступной в открытых источниках, достаточно, чтобы оценить размах деятельности структур, аффилированных с Магомедом Каитовым (перечисленными выше компаниями дело не ограничивается, см. схему). В том, что для инвестиций была избрана офшорная схема, в сущности, нет ничего удивительного — в реалиях российской, а тем более северокавказской экономики это совершенно привычный способ страхования рисков. Правда, государство, скорее всего, всерьёз вознамерилось пресекать подобные схемы, и первой под «раздачу» попала именно энергетика. «Деньги собирают с потребителей, и схемы выстроили таким образом, что потоки-то идут через офшоры и там отчекрыживают частично, оставляют, потом заводят опять сюда... Что это за работа такая у нас?» — заявил на памятном совещании в Хакасии Владимир Путин.

Что будет дальше

Аналитики энергетического рынка восприняли отставку Магомеда Каитова за получение выгоды от аффилированных структур как прецедентное событие в новейшей истории российской энергетики. «Это станет важным сигналом для отрасли в целом, свидетельствующим о ряде вещей: ориентированности государства на доведение реформы РАО ЕЭС до логического конца, заинтересованности федеральных властей в повышении прозрачности отрасли, стремлении правительства ограничить объём тарифной нагрузки на население и о принятии решений, исходя из интересов потребителей, о пристальном внимании государства к ситуации в отрасли в целом и возможном принятии в будущем кадровых решений в электроэнергетике», — говорит аналитик ИК «ФИНАМ» Анатолий Вакуленко.

Вместе с тем уход Каитова не означает, что в энергетике Северного Кавказа сразу же будут решены системные проблемы, которые накапливались годами. Прежде всего, МРСК СК, как отмечает источник «Эксперта ЮГ» в Холдинге МРСК, всегда была меньше всего интегрированным в общую структуру холдинга подразделением. «Деятельность МРСК Северного Кавказа — одна из наименее прозрачных среди структур МРСК, — подтверждает старший аналитик сектора электроэнергетики ИФК “Метрополь” Константин Рейли. — Компания не раскрывает отчётности по МСФО и имеет достаточно сложную структуру владения. Учитывая специфику региона, можно предполагать, что у материнской компании, Холдинга МРСК, несколько меньше рычагов воздействия на “дочку”, нежели в случаях других МРСК».

Решение этой проблемы потребует немало времени — особенно если учесть сложившуюся за годы руководства Каитова специфику отношений МРСК СК и глав северокавказских регионов. Ключевая задача, стоящая перед новым руководством МРСК СК, — сформировать режим «равноудалённости» в отношениях с субъектами СКФО во избежание повторения былых конфликтов. Например, родная Карачаево-Черкесия всегда была у Каитова на хорошем счету, а с Дагестаном у энергетического короля традиционно складывались непростые отношения — в том числе потому, что руководство гидрогенерирующей республики считало несправедливой цену, по которой приходится покупать электричество у МРСК СК. Три года назад в ходе затяжного конфликта Каитова с мэром Махачкалы Саидом Амировым вокруг размера долгов муниципальных сетей это обстоятельство стало решающим для тогдашнего президента Дагестана Муху Алиева в его решении взять сторону своего политического оппонента Амирова.

Ещё одна эндемичная болезнь региона — неплатежи, хотя Магомед Каитов всегда считал успехи в борьбе с ними одним из своих главных достижений. Так, в прошлогоднем интервью «Эксперту ЮГ» он отмечал, что всего за 2001-2006 годы Кавказской энергоуправляющей компании (правопреемницей которой выступила МРСК СК) удалось добиться в регионе стопроцентной оплаты за электроэнергию. Однако, по информации независимых источников, платить за свет на Кавказе по-прежнему не очень любят. Как отмечает аналитик агентства «Инвесткафе» Вячеслав Новожилов, в конце января из общей задолженности на оптовом рынке электроэнергии и мощности в 32,5 млрд рублей 55% (17,95 млрд рублей) приходилось именно на Северо-Кавказский федеральный округ. У самой МРСК СК по итогам 9 месяцев 2011 года просрочка по дебиторской задолженности составляла 73% от общего объёма дебиторки и 23% от выручки за этот же период. «Неплатежи остаются основной проблемой региона, наравне с подключениями в обход счётчиков — счётчики отсутствуют у 20 процентов потребителей в трёх северокавказских республиках», — констатирует инвестиционный аналитик сектора электроэнергетики ИК «Велес-Капитал» Анна Дианова.

Отдельный вопрос — реализация инвестпрограммы МРСК СК, которую компания начала одновременно с переходом на систему RAB-регулирования тарифов, увязывающую динамику роста сетевой составляющей в тарифе с инвестиционной активностью сетевиков. Однако уже в прошлом году программу пришлось сократить с 30 до 26 млрд рублей — как пояснял в упомянутом интервью Магомед Каитов, в связи с решением российского правительства ограничить рост тарифов пределом в 15% за год. Согласно данным оперативного отчёта, недофинансирование инвестиционной программы МРСК СК за 2011 год составило около 1,74 млрд рублей (19,6%), а фактический ввод мощностей оказался ниже запланированного. В результате Холдинг МРСК вынужден дотировать распредсетевой комплекс Северного Кавказа.

В качестве механизма решения проблемы нехватки средств на реализацию инвестпрограммы была избрана допэмиссия акций с целью увеличения уставного капитала МРСК СК в 2,5 раза (ныне он составляет 29,5 млн рублей). 22 марта компания начала размещение по открытой подписке обыкновенных именных бездокументарных акций в количестве 44,6 млн штук номинальной стоимостью 1 рубль каждая. «Цена размещения составляет 92,54 рубля за акцию, что на 40 процентов выше текущих рыночных котировок. По такой цене прочие акционеры, помимо Холдинга МРСК, вряд ли захотят принять участие в допэмиссии. Она поможет привлечь средства для выполнения инвестпрограммы, однако приведёт к размытию долей миноритарных акционеров», — прогнозирует Анна Дианова.

Вместе с тем фондовые аналитики отмечают, что капитализация МРСК СК растёт опережающими сектор темпами. «В то время как отраслевой индекс “ММВБ энергетика” вырос с начала года по настоящее время лишь на 9,32 процента, акции МРСК СК подорожали на 22,5 процента», — отмечал в марте Анатолий Вакуленко. Однако опережающую динамику капитализации компании он связывал не с кадровыми событиями вокруг МРСК СК, а с сильной перепроданностью компании в прошлом году и общей благоприятной конъюнктурой в электроэнергетике в нынешнем. Если усилия российских властей по снятию аффилированности в отрасли увенчаются успехом, то это явно будет способствовать сохранению её инвестиционной привлекательности и в дальнейшем.

Сбытовые сети

Правда, пока неясно, как именно будет ликвидироваться пресловутая аффилированность сетевиков со «сбытами» на Северном Кавказе, ведь речь идёт не просто об интересах сетевиков в сбытовых компаниях, а о доминировании подконтрольных сетевикам «сбытов» почти во всех республиках СКФО. Исторически сложилось так, что именно сети «подбирали» региональные сбытовые компании, которые болели хроническими неплатежами и имели большие энергопотери. Де-факто у кавказских сетевиков был карт-бланш от центра для поддержания работоспособного режима отрасли в условиях тотальных неплатежей и потребительского воровства; тем более что по закону все сбытовые потери ложатся на плечи сетевых компаний, а на Северном Кавказе это особо деликатная проблема. «Поверьте, я устал, так работать невозможно, — жаловался Каитов на махачкалинского мэра Саида Амирова на одном из бессчётных совещаний по долгам электросетей города Дагестанской энергосбытовой компании. — Вы говорите, что у вас сто процентов сборы за энергию, а о потерях кто-нибудь думал? У вас 50 процентов потери! А мы должны с Саидом Джапаровичем не ругаться, а рядом стать и с потерями биться. Ворюга ворует, а мы здесь ругаемся. Миллионы, миллионы теряются!»

Дагестанская энергосбытовая компания, 51% акций которой принадлежит Холдингу МРСК, является основным поставщиком электричества для более мелких сбытовых организаций Дагестана, что лишает конкурентных преимуществ других участников рынка. Как рассказал «Эксперту ЮГ» генеральный директор ООО «Каспэнергосбыт» Курбан Гусенов, такая ситуация до недавнего времени была документально закреплена пунктом 62 постановления правительства 1172 от 27 декабря 2010 года. Этот документ устанавливал перечень регионов (в него вошли преимущественно республики Северного Кавказа, а также Тыва и Бурятия), где гарантирующим поставщикам, имеющим прогнозные объёмы потребления электроэнергии и мощности не менее 60% от суммарных, обеспечивались более комфортные условия. «Согласно этому постановлению, лишь одному субъекту предоставлялись льготные и благоприятные условия работы на оптовом рынке электроэнергии и мощности, что затрудняло работу других участников сбытового рынка республики», — говорит г-н Гусенов. По его мнению, эта норма была пролоббирована Магомедом Каитовым, поскольку отражала сбытовые интересы МРСК СК и аффилированных с Каитовым структур, работающих в северокавказских республиках.

Похожая ситуация сложилась и в Карачаево-Черкесии, где основным продавцом электроэнергии для небольших «сбытов» являлось ОАО «Карачаево-Черкесскэнерго» — дочерняя структура МРСК СК. По словам представителя ОАО «Черкесские городские электрические сети» (ЧГЭС) Светланы Осмаевой, в прошлом году компания, преодолев противодействие «дочки» МРСК СК, была на стадии завершения процесса выхода на оптовый рынок электроэнергии и мощности, но республиканское управление по тарифам и ценам отказывало в этом, ссылаясь на пресловутый пункт 62 постановления 1172. В результате две сбытовые компании, функционирующие в одном регионе, не могли работать и покупать электроэнергию на оптовом рынке на равных условиях, что нарушало принцип демонополизации и развития конкуренции в секторе. Тем не менее, в конце прошлого года по инициативе «Каспэнергосбыта» и ЧГЭС Высший арбитражный суд на волне начавшегося «разбора полетов» в отрасли признал спорное положение постановления 1172 несоответствующим федеральному закону «Об электроэнергетике» и объявил его недействующим.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №19-20 (209) 14 мая 2012
    Инновационная активность бизнеса
    Содержание:
    Маленький инновационный локомотив

    Результаты первого исследования инновационной активности южного бизнеса, проведённого журналом «Эксперт ЮГ», таковы: в 2010 году только 57 компаний имели расходы на НИОКР, в сумме они потратили на разработки 1,5 млрд рублей. Это пока всё, что видит статистика. Если региональные власти хотят строить инновационную экономику, то делать это им надо будет на данной базе

    Реклама