Свиньи в зоне отчуждения

Русский бизнес
Москва, 17.09.2012
«Эксперт Юг» №35-37 (226)
В августе на юге России произошла очередная вспышка африканской чумы свиней (АЧC), опустошившая главным образом свинокомплексы Краснодарского края. Но распространение вируса уже давно перестало быть проблемой локального масштаба. Нынешний год стал катастрофическим для свиноводческого комплекса страны, а наибольший ущерб заболевание нанесло именно Югу

Карантинные меры пока не дают желаемого результата, финансовые потери уже исчисляются десятками миллиардов рублей. Заболевание, устойчивое к вакцинации и любым антидотам, сеет панику среди хозяйственников и вынуждает власти регионов принимать жёсткие решения: вводятся запреты на вывоз различных видов сельхозпродукции, уничтожается поголовье в личных подсобных хозяйствах, создаются «зоны отчуждения» вокруг крупных ферм. Однако новые вспышки регистрируются постоянно (предыдущее нашествие чумы случилось совсем недавно — в январе), и участники отрасли всё чаще говорят об уничтожении популяции свиней как о единственном действенном способе борьбы с вирусом. Власти пострадавших регионов пока всеми силами стремятся этого избежать.

Через неделю после объявления режима чрезвычайной ситуации губернатор Краснодарского края Александр Ткачёв, отчитываясь о сложившейся ситуации вице-премьеру Аркадию Дворковичу, назвал три возможных причины эпидемии. Первая — диверсия (продолжают муссироваться слухи о том, что вирус занесён диким кабаном из Грузии), вторая — наводнение в Крымске, которое могло вымыть многочисленные захоронения после прошлых эпидемий, и третья — халатность держателей поголовья. Последняя причина представляется участникам событий самой логичной. «Люди закапывают, прячут, а мы не можем найти на них управу — у нас нет законодательных инструментов. А если штрафы — три-четыре тысячи рублей, они не боятся, ведь доходы от продажи свинины гораздо выше», — сокрушается глава края.

Точка кипения достигнута

В начале августа в Краснодарском крае введено чрезвычайное положение по АЧС — в животноводческом комплексе региона разворачивается настоящая катастрофа, которую с подачи Александра Ткачёва уже окрестили «Чернобылем в свиноводстве». Все старания не допустить распространения вируса африканской чумы пока оканчиваются ничем. В течение месяца болезнь распространилась на 11 районов края, и новые очаги фиксируются до сих пор. Уже 16 августа — спустя девять дней с момента введения ЧП — кубанские власти объявили двухмесячный карантин. Строгий запрет на транспортировку продукции свиноводства распространился на всей территории региона; помимо этого, под строгий контроль были взяты перевозки корнеплодов и даже молока и зерновых.

По мере развития ситуации требования к безопасности всё больше ужесточались, на границах районов выставили дезинфекционные пункты, в каждом районе открылись бойни. Власти края были вынуждены издать приказ, согласно которому все фермы — как малые, так и крупные свинокомплексы — должны либо обеспечить защиту высочайшего уровня (так называемые третий-четвёртый компартмент), либо уничтожить поголовье и переквалифицироваться. На деле это означает, что альтернативы как таковой нет: избавиться от свиней придётся всем, кроме самых крупных предприятий, просто потому, что четвёртый компартмент потянут только гиганты — малые хозяйства не располагают ни ресурсами, ни знаниями для обеспечения должного уровня защиты.

Однако огромные потери понесли даже самые защищённые — один только кубанский холдинг «Делимит» уничтожил 45 тысяч голов, крупнейший держатель поголовья «Каневской бекон» сжёг 7,2 тысячи, в Брюховецком районе на одном из предприятий с поголовьем более 7,5 тысячи свиней вспышка произошла уже после введения запретительных мер. Источник «Эксперта ЮГ» рассказывает, что в том же «Делимите» соблюдались все меры безопасности — но вирус «принесла» сотрудница, которая контактировала с местными фермерами. По данным ветеринарного управления Краснодарского края, на 1 июля текущего года в регионе было зарегистрировано чуть более 700 тысяч свиней — из них в августе уничтожены более 105 тысяч, а за время карантина под нож пойдут ещё 200 тысяч. Для сравнения, в 2011 году в крае было уничтожено свыше двух третей жертв АЧС в России — 67 из 90 тысяч свиней. В январе, когда после очередной вспышки АЧС в Тимашевском районе на пострадавшем предприятии забили 30 тысяч свиней, Александр Ткачёв в очередной раз обещал принять меры и показательно уволил главного ветврача района. Однако, судя по сотне тысяч забитых животных в очередное пришествие чумы, достаточных мер принято так и не было. Сейчас специалисты признают, что болезнь вышла из-под контроля.

Эпидемия бушует и в других южных регионах. Сложная ситуация складывается в Волгоградской области, где с марта зафиксировано уже несколько вспышек АЧС. 11 августа, после очередного появления заболевания в регионе, в шести районах области был введён режим чрезвычайной ситуации, в том числе в крупнейших городах — Волгограде и Волжском. В регионе установили максимально возможный размер «первой угрожаемой зоны», на территории которой уничтожается всё свинопоголовье, — 20 км; уже уничтожено около 17 тысяч животных.

Заболевание задело и Ростовскую область, хотя и не так сильно, как два года назад. Первая с конца прошлого года вспышка АЧС была в середине августа зафиксирована в Целинском районе. Недалеко от принадлежащей главе крестьянско-фермерского хозяйства свинотоварной фермы, на которой содержалось 960 свиней, было обнаружено четыре земляные кучи, где найдено около 100 трупов животных. Анализ проб показал, что свиньи погибли именно от АЧС. Такое сокрытие мёртвых животных — не единственный пример. По словам заместителя руководителя Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Николая Власова, Кубань — единственный регион страны, в котором зафиксированы многочисленные заносы вируса на относительно крупные фермы и при этом — ни одного случая за год в личных подсобных хозяйствах. «В жизни так не бывает, — говорит г-н Власов. — Понятно, что здесь десятки случаев сокрытия — намеренного и ненамеренного».

Однако, несмотря на масштабы катастрофы, население реагирует на карантин, преимущественно демонизируя действия властей. В Волгоградской области уже разразился скандал, связанный с требуемым отчуждением свиней: жители одного из сёл не пустили судебных приставов и ветеринаров, которые собирались уничтожать животных, мотивируя это тем, что село находится в 25 км от ближайшего очага заболевания. В итоге на помощь ветеринарам пришла группа быстрого реагирования службы судебных приставов, которых охраняли сотрудники полиции. А в одной станице Краснодарского края люди вышли к зданию администрации с вилами — требовали разрешить вывоз молока.

Эпидемия бьёт по бюджету

Последняя вспышка АЧС уже нанесла Югу очень серьёзный урон. Только в Волгоградской области из областного бюджета направлено около 200 млн рублей на возмещение ущерба за отчуждённое свинопоголовье. Краснодарский край несёт несопоставимо большие потери. Еще зимой, когда Кубань потрясла вспышка АЧС в Тимашевском районе, краевой департамент сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности оценил ущерб от введения в регионе карантина по АЧС почти в 9 млрд рублей в месяц. «В случае наложения на край месячного карантина наибольшие потери понесут отрасли растениеводства — 2,3 млрд рублей, плодоовощная — 1,7 млрд рублей, сахарная — 1,6 млрд рублей, масло­жировая — 1,5 млрд рублей, мясная — 825 млн рублей, молочная — 615 млн рублей», — говорилось тогда в сообщении департамента.

Комментируя текущую ситуацию, прокурор края Леонид Коржинек заявил, что за последние два года кубанская экономика потеряла полмиллиарда рублей — очевидно, речь идёт лишь о бюджетных деньгах, поскольку ранее Александр Ткачёв сообщал, что только в 2011 году потери составили свыше миллиарда. По словам Николая Власова, за всю историю заболевания в России прямой ущерб составил 1,7 млрд рублей, а непрямой консолидированный ущерб — в районе 25 млрд рублей. Как отметил г-н Власов, нынешняя вспышка заболевания в Краснодарском крае — самая крупная и по размеру, и по экономическому урону. Пока совокупный ущерб не берётся подсчитывать никто, но, учитывая масштаб эпидемии и сроки карантина, речь явно идёт уже о десятках миллиардов.

По слухам и на самом деле

Наиболее распространена версия, что впервые в непосредственной близости от России вирус был обнаружен в 2007 году в Грузии, а затем через Северную Осетию с дикими кабанами попал и в Россию. Такой путь заражения объясняет то, что именно Юг чаще и больше других регионов страдает от вспышек заболевания.

Способов лечения АЧС по-прежнему нет, а ограничить её распространение очень трудно, что порождает панику в заражённых районах. «Враг невидим и коварен, любой чих поросёнка воспринимается как угроза, — говорит директор ООО “Каневской бекон” Владимир Касьянов. — До конца непонятно, откуда это берётся, — начинает казаться, что вирус — в воздухе, в воде, на каждом человеке и животном». Как отмечает секретарь экспертно-консультационного совета по ветеринарии при Национальном союзе свиноводов Александр Духовский, в некоторых случаях АЧС может протекать атипично, то есть без характерных признаков, на фоне полного здоровья животных: «Вполне реально вести речь о том, что возбудитель способен мутировать, изменять свои свойства, которые не описаны ни в одном учебнике, — этим нужно серьёзно заниматься».

Паника усугубляется широким распространением мифа о том, что заражение было тщательно спланировано то ли американцами, то ли грузинами — причём этот миф крепнет усилиями высокопоставленных чиновников. Так, глава Роспотребназдора Геннадий Онищенко недавно заявил, что АЧС — это экономическая диверсия. Будто бы в Грузии на базе бывшей противочумной станции, которая раньше наблюдала за особо опасными инфекциями, работают эпидемиологи из США, а возглавляет её бывший руководитель грузинских спецслужб; оттуда, вероятно, и был вброшен вирус на территорию страны. Распространились слухи и о том, что в России буйствует не АЧС, а какой-то новейший вирус. Как отмечает глава Агропромышленного союза Кубани Игорь Лобач, исключать, что АЧС на Кубани — диверсия, нельзя, но пока достоверно так и не выяснено, по какой именно причине вирус попал в Россию. Главное, что, по мнению участников и аналитиков рынка, возможность искоренить АЧС на начальной стадии оказалась упущена ещё четыре года назад, когда были зафиксированы первые случаи заболевания на ЗАО КСП «Кубань».

Вырезать нельзя оставить

«По сути, есть два варианта борьбы с чумой — либо депопуляция свиней в регионе, либо соблюдение всех норм и правил, — утверждает Игорь Лобач. — Пока второй вариант не работает, прежде всего из-за пресловутого человеческого фактора, как у производственников (в том числе в ЛПХ), так и в контролирующих органах. Поэтому депопуляция — самый простой и, возможно, самый действенный способ победить АЧС». Александр Духовский тоже говорит о необходимости полного освобождения территории от свинопоголовья и временном запрете на его разведение: «За этим процессом необходим очень жёсткий контроль со стороны муниципальных образований и специализированных служб. Каждое животное должно быть на контроле: пронумеровано и официально зарегистрировано. Полное отчуждение свиней эффективно в противоэпизоотическом отношении. В связи с этим возникают большие расходы, которые берут на себя заинтересованные стороны, например, промышленные свиноводческие комплексы — такие попытки были в Белгородской области. Но возможны другие варианты».

Сторонники депопуляции есть и среди свиноводов. «Чтобы остановить отрасль, нужно минимум девять месяцев, плюс потом ещё год на частичное восстановление, — убеждён Юрий Колесников, руководитель кубанского племпредприятия “Восход”. — Но мы уже уничтожили миллион свиней за несколько лет, и если сейчас краевой свинокомплекс остановить, потери будут меньше, чем если мы станем растягивать эти “удовольствия”».

Над всем поголовьем свиней на юге России нависла нешуточная угроза yug_226_052.jpg
Над всем поголовьем свиней на юге России нависла нешуточная угроза

Власти Краснодарского края подошли к решению проблемы вполне основательно: была разработана программа по поддержке ЛПХ стоимостью 340 млн рублей, во всех районах открыты бойни, на всех выездах из зараженных территорий установлены дезинфекционные барьеры. Но принятых мер явно недостаточно. «Мы имеем огромные стада и не знаем, что с ними делать, — рассказывает Владимир Касьянов Все люди, которые владеют свиньями, сегодня априори преступники. А в тех районах, где не было вспышек, все стремятся быстрее продать мясо, хотят отбить деньги. И ситуация — патовая. Те деньги, которые люди надеялись выручить за свиней, — их никто теперь не даёт. А боен катастрофически не хватает». Глава «Каневского бекона» приводит в пример свой муниципальный район, где в ЛПХ содержатся десятки тысяч голов свиней, но на весь район действует всего одна бойня с пропускной способностью 50 голов в день, которая не успевает справляться с объёмами работы. В результате фермеры убивают животных сами и закапывают.

К тому же далеко не всегда работа самих работников санитарно-эпидемиологических служб выглядит безупречной. По словам владельца одного из кубанских свинокомплексов, пожелавшего остаться неназванным, даже работники Россельхознадзора не соблюдают элементарные правила безопасности во время проверок: не хотят мыться, проходить дезинфицирующие процедуры. «Делают из проверок шоу и сами не осознают, что становятся источниками заражения!» — говорит собеседник.

Тем не менее, не все эксперты так однозначно относятся к необходимости уничтожения поголовья. «Депопуляция повлечёт за собой катастрофические последствия для края — это станет трагедией и для производителя, и для потребителя, ведь население Кубани привыкло покупать свежее мясо, — считает декан экономического факультета КубГУ Игорь Шевченко. — Наши люди не будут есть мороженое мясо — и депопуляции нужно избежать всеми путями. Надо искать причины, менять санитарные нормы, реализовать комплекс мер по приведению в порядок свиноводческих предприятий. Санитарные условия нужно приводить к европейским стандартам».

Что делать?

Без принятия срочных и системных мер Краснодарский край действительно может остаться без свиноводства — так сказать, естественным путём. И свиноводы, и эксперты рынка сегодня готовы предложить государству программу действий. Например, в агрохолдинге «Кубань» полагают, что для решения проблемы АЧС необходима централизация ветеринарной службы, которая в результате административной реформы в 2000-х годах утратила своё функциональное единство. Ветслужбу требуется наделить полномочиями не только контролировать и приостанавливать деятельность хозяйств, закрывать их и возбуждать дела по факту обнаружения нарушений. «Учитывая, что полностью запрещать разведение свиней в частном секторе, наверное, было бы неправильно, нужно ужесточить правила — по нашему мнению, следует запретить разведение свиней в ЛПХ и фермерских хозяйствах ниже третьего уровня компартмента, — продолжают представители агрохолдинга. — То есть частник будет иметь право разводить свиней, если сможет обеспечить требуемый уровень защиты».

Глава Мясного союза России Мушег Мамиконян полагает, что занимающиеся свиноводством небольшие фермерские хозяйства нужно постепенно переводить в другие сферы деятельности: молочное скотоводство, овцеводство. «Однако вместо того, чтобы разработать такую программу, ведутся размышления о том, надо это или нет, и продолжается финансирование малых форм свиноводства, — констатирует г-н Мамиконян. — Малые фермеры могут сказать: хорошо, а такой объём, например, овцеводческой продукции у нас кто-то купит? Это ключевой вопрос, но ответ на него есть. В частности, я предлагал закладывать в государственный резерв РФ красное мясо не в виде говядины и говяжьих консервов, а в виде консервов из баранины. Это даёт возможность потреблять собственную баранину в больших объёмах и снизить импорт говядины. К тому же с экономической точки зрения красное мясо баранины имеет большую перспективу, так как хозяйства, предлагая мясо на рынок и при этом совершенствуя свою логистику и технологии убоя, смогут достичь больших объёмов производства. Но пока в России это недооценено».

АЧС и закон

Борьбе с распространением АЧС мешает и законодательная неопределённость. Во-первых, до сих пор все действия по профилактике и ликвидации заболевания регламентированы инструкцией, утверждённой Минсельхозом СССР ещё в 1980 году. Понятно, что некоторые положения этой инструкции давно не имеют смысла. Самый спорный пункт документа связан с ограничением торговли мясом в так называемой первой угрожаемой зоне. Согласно инструкции 1980 года, при введении запрета на продажу животных и торговлю на рынках мясом и другими продуктами животноводства снабжение населения продуктами должно осуществляться «через государственную торговую сеть под контролем органов ветеринарного надзора». Поскольку государственных торговых сетей давно нет, непонятно, как на самом деле в этом случае трактовать инструкцию.

Все чиновники и эксперты отрасли в один голос говорят, что одним из главных препятствий для изменения ситуации является отсутствие единого нормативного акта, который регламентировал бы сферу свиноводства на федеральном уровне, ведь административные границы — весьма условное понятие, и для распространения вируса они не преграда. И даже если в каком-то из регионов будет принят строгий местный закон или программа, то их действие всё равно может быть сведено на нет из-за завоза инфекции из других регионов.

Как отмечает Николай Власов, в рамках существующего законодательства фактически нет никакой ответственности в связи с АЧС — ни штрафов, ни статьи, по которой можно было возбудить уголовное дело. Однако сокрытие больных животных и распространение их мяса — это уже не нарушение ветеринарного законодательства; оно может быть расценено как угодно, вплоть до подрывной деятельности, по факту чего уже может быть возбуждено и уголовное дело. Но, как признаёт Николай Власов, поймать за руку нерадивых собственников очень сложно.

Ещё одно препятствие, которое обусловлено рамками существующего законодательства, — действие ФЗ-294 «О защите прав юридических лиц», который регламентирует количество проверок на предприятиях. Согласно этому закону, проводить их можно только раз в три года. «Что такое в животноводстве при обороте свиней максимум шесть месяцев проверка раз в три года? — возмущается Николай Власов. — Это значит — нет никакого контроля».

При этом многие специалисты убеждены: с совершенствованием законодательной базы следует поторопиться ещё и потому, что АЧС несёт в себе не только угрозу для животноводства региона. Дальнейшее распространение заболевания может повлечь за собой запрет ввоза и вывоза из региона зерна. «Краснодарский край является выходными воротами России по зерновому экспорту, — предупреждает Николай Власов. — И мы больше всего опасаемся, что при широком распространении инфекции страны-импортёры нашего зерна могут наложить ограничение на его ввоз через территорию Краснодарского края. Тогда опять возникнет проблема федерального масштаба, потому что запретят не только экспорт зерна, которое производится в Краснодарском крае, но и экспорт почти всего зерна, производимого в стране».

Как отмечает Александр Духовский, возможность введения такой меры объясняется тем, что вирус АЧС может распространяться и через корма. «В России роль переживаемости вируса в клещах, как это было реально доказано в Испании, пока до конца не определена, — объясняет г-н Духовский. — Но если такие доказательства появятся, то будет наложен карантин и на зерно». Тем не менее, большинство собеседников «Эксперта ЮГ» сомневаются в реальности применения такой меры. «Через кубанские порты идёт и ростовское, и ставропольское, и воронежское, и казахское зерно — вы представляете себе масштабы? Я не думаю, что нам позволят закрыть экспорт», — выражает общее мнение Игорь Лобач.

Ресурс выживаемости не исчерпан

Несмотря на сложность положения, игроки рынка и эксперты не впадают в отчаяние. Во-первых, есть примеры того, как предприятия могут работать даже в зоне распространения вируса. «Ситуация действительно тяжёлая, но об уничтожении всего поголовья вопрос не стоит, — комментируют в агрохолдинге “Кубань”. — Сегодня сохраняется поголовье свиней на свинофермах с четвёртым, самым высоким, уровнем компартмента. Например, у нас на ферме номер семь содержится порядка 14,3 тысячи свиней. Это новая площадка, четвёртого компартмента. Её общее выходное поголовье по году — до 27 тысяч голов. Сейчас ситуация на ферме стабильна. Приняты жёсткие карантинные меры — вокруг неё три с половиной километра зоны отчуждения, территория перекрыта. Персонал живёт на ферме, не выходя за её пределы». Об отсутствии рецидивов заболевания сообщает и компания «Русская свинина» — её свинокомплексы в Ростовской области серьёзно пострадали от АЧС в 2010 году.

Крупные предприятия, затронутые чумой, также полны решимости после победы над вирусом вернуться к разведению свиней. «Мы будем восстанавливаться — у нас всё-таки есть новые корпуса, в этот бизнес вложено много средств, — говорит Николай Страшко, директор ООО “Делимит”, потерявшего в августе 45 тысяч голов. — Я не считаю, что отрасль умерла, просто после восстановления все должны жить по единым ветеринарным стандартам». А по словам министра сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края Эдуарда Кутыгина, уже сегодня разрабатывается программа по развитию свиноводства на территории края после того, как регион закончит бороться с чумой. «Мы понимаем, что в развитии свиноводства край очень заинтересован, для этого есть все предпосылки, — продолжает г-н Кутыгин. — Мы сегодня говорим о 10 комплексах по 100 тысяч голов, которые обеспечат регион полностью своим свинопоголовьем, экономически выгодным, биологически защищённым».

Началась и работа над созданием законодательства против АЧС. Сейчас член Совета Федерации бывший губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко работает над тем, чтобы на государственном уровне ужесточить наказание для нерадивых свиноводов. А в середине августа Александр Ткачёв предложил утвердить на федеральном уровне новые правила содержания сельхозживотных и перевозки мясной продукции, в частности, усовершенствовать законодательство: например, увеличить штрафы до ста тысяч рублей и ввести уголовную ответственность за нарушение правил содержания животных.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №35-37 (226) 17 сентября 2012
    Инвестпроекты ЮФО - 2012
    Содержание:
    Торможение!

    Составив в этом году базу крупнейших реальных инвестпроектов ЮФО, мы увидели, что прирост их общей стоимости упал до критического однопроцентного уровня. При этом львиная доля проектов — долгосрочные. Это значит, что в ближайшие пару лет мы с высокой долей вероятности получим снижение инвестиционной активности в Южном федеральном округе

    Экономика и финансы
    Реклама