Реконструкция «русского Уитмена»

Мария Нестеренко
11 февраля 2013, 00:00
  Юг

Сергей Нельдихен — один из своеобразнейших, но почти забытых авторов Серебряного века. В Ростове-на-Дону, на исторической родине поэта, первое издание его литературного наследия представили главный редактор издательства «О.Г.И.» Максим Амелин и автор вступительной статьи литературовед Данила Давыдов

Фото Геты Крашеницы
Максим Амелин показал Ростову забытого земляка, поэта Нельдихена

29 января в медиацентре Южного федерального университета (бывший кинотеатр «Буревестник») состоялась презентация книги Сергея Нельдихена «Органное многоголосье», вышедшей в издательстве «О.Г.И». Книга фактически воскрешает в культуре забытое имя автора, чья самобытная поэзия вполне способна скорректировать «табель о рангах» русской литературы.

Первая его книга

Книга, вышедшая в издательстве «О.Г.И.» — результат семилетнего труда Максима Амелина и Данилы Давыдова, по крупицам собиравших материалы в государственных и частных архивах. Настоящее издание — наиболее полное собрание сочинений поэта. В том вошли все стихи, опубликованные при жизни Нельдихена, пьеса «Фокифон», его теоретические работы; книга снабжена подробным комментарием, в приложении содержатся материалы к биографии — прижизненная критика, воспоминания о поэте. Работа издателей — отправная точка для будущих исследований о жизни и творчестве поэта. Неохваченными в силу разных обстоятельств остались произведения Нельдихена, написанные для детей, стихи для красноармейцев, написанные по заказу военных издательств, а также работы, писавшиеся исключительно для заработка.

Выход «Органного многоголосья» в культурном пространстве юга России играет особую роль, ведь Сергей Нельдихен родился в 1891 году в Таганроге в семье военного, детство, скорее всего, провёл в Ростове-на-Дону, здесь жила его сестра, с которой поэт состоял в переписке. Нельдихен часто бывал в Ростове и впоследствии: выступал на поэтических вечерах, известно, что одно из таких выступлений состоялось в Театре музыкальной комедии. В Таганроге была издана половина одной из его пьес. Связь с Ростовом прослеживается и в стихах Нельдихена. В тексте «Искренность (Непринуждённость)» есть, например, такие слова: «В Ростове — проще, там можешь седьмую, девятую выбрать. / Там даже у случайной молодой метельщицы / сверкают протяжно зубы…». Однако на сегодняшний день неизвестно, какие именно места двух городов напрямую связаны с биографией поэта.

На презентации издатели рассказали о биографии Нельдихена, особенностях его поэтики, о том, почему столь яркий автор сегодня почти никому не известен. Данила Давыдов подчеркнул, что время, в которое работал поэт, было временем преимущественно литературных объединений. Входя в третий «Цех поэтов», с которым Нельдихена роднит лишь принадлежность к поколению постсимволистов, он оказался в роли «поэта-дурака», автора, которого никто не воспринимал всерьёз. Его стихи ироничны, но лишены романтического ореола и часто написаны не очень распространённым в то время верлибром. Нельдихен не стремится противопоставить себя обывателю, а напротив — работает с его голосом; в своей работе он совершенно серьёзен. Лишь иногда он намекает читателю на истинное положение вещей:

Но не стоит и не почётно расставлять события и фразы
в надуманном порядке мелко-житейских романов,
Сочинять имена подставных героев.
Гораздо проще переписать остатки общих фраз.

В этом стихотворении Нельдихен словно невзначай проговаривается о своём ведущем художественном принципе, что позволяет обойтись и без посредника вроде Козьмы Пруткова, а фраза «переписать остатки общих фраз» могла бы стать девизом концептуалистов, работавших с речевыми и визуальными клише.

Быть может, именно поэтому биография поэта была вытеснена из литературного процесса на долгие годы. «Сергей Нельдихен — поэт не только не прочитанный, но и оклеветанный современниками, не понятый ими, забытый потомками — а при этом ставший предшественником многих важнейших поэтических открытий двадцатого века. Достаточно полная публикация наследия Нельдихена — важное событие не только для истории литературы, но и для текущего процесса. Теперь наши представления о русской новой поэзии меняются», — говорит Данила Давыдов.

Ситуация с Сергеем Нельдихеном в каком-то смысле является типичной: семьдесят лет его имя было фактически предано забвению. Иногда Нельдихен упоминается в мемуарах, есть несколько статей о поэте, но при этом ни одного посмертного переиздания (не считая книги, вышедшей в «О.Г.И.»), ни одной защищённой диссертации по его творчеству. Таких «белых пятен» в русской литературе ещё предостаточно. По мнению Амелина и Давыдова, одна из главных задач филологии — восстанавливать забытые имена. Том Сергея Нельдихена в этом отношении — уже далеко не первая ласточка. За последние несколько лет в издательстве «О.Г.И.» вышли сочинения Александра Измайлова, Константина Вагинова, Александра Введенского и других не менее значимых, но в разное время недооценённых авторов.

«Поэт-дурак» или «русский Уитмен»?

Поэт постоянно искал новые формы: он создал поэмороман «Праздник (Илья Радалёт)», работал в жанре афоризма, активно использовал верлибр, за что получил прозвище «русский Уитмен», его художественные искания выразились в теории синтетизма — отсюда его стремление соединять поэзию и прозу.

Сергей Нельдихен — поэт-экспериментатор, чья поэтическая концепция восходит прежде всего к стихам капитана Лебядкина из «Бесов» Достоевского и к Козьме Пруткову, от имени которого писали братья Жемчужниковы и А. К. Толстой. Прутков и Лебядкин — вымышленные персонажи, а Нельдихен, открывая кавычки, пишет от первого лица, которое на самом деле является «дивной маской идиота» (выражение Татьяны Бек):

Потом окажется всё очень просто,
— Я не был даже своеобразен,
А выражал собой такой-то слой,
Сословье, группу общества людского.

Николай Чуковский пишет, что Николай Гумилёв на одном из собраний так охарактеризовал Нельдихена: «До сих пор дураки не имели своих поэтов, и никогда ещё мир не был изображён в поэзии таким, каким он представляется дураку. Но вот свершилось чудо — явился Нельдихен — поэт-дурак. И создал поэзию, до него неведомую,— поэзию дураков». После такой характеристики за Нельдихеном закрепилась репутация «апостола глупости»: «Одни им восхищаются (Гумилев), другие пребывают в тяжёлом недоумении (Ходасевич), но никто не сомневается в том, что это глупости», — пишет Данила Давыдов.

Такая намеренная игра воспринималась современниками как прямая речь, и даже поэт и проницательный критик Владислав Ходасевич резко высказался об этом авторе: «Нельдихен являл собою образчик отборного и законченного дурака, притом — дурака счастливого, торжествующего и беспредельно самодовольного». Между тем Сергей Нельдихен во многом предвосхитил поэтику ОБЭРИУ, созданный им герой — предок приговского Милицанера. Нельдихен, наверное, сам того не желая, затронул один из важнейших теоретических вопросов — вопрос о дистанции между автором и субъектом поэтической речи:

Смерть и бездарник-современник
Всегда поэта теребят:
Одно сплошное оскорбленье,
Без права защищать себя.