Внезапная слава в перспективе культурной революции

Владимир Козлов
генеральный директор аналитического центра «Эксперт Юг»
13 мая 2013, 00:00
  Юг

Поспрашивайте ростовчан, знали ли они, что их город — мощный российский центр танцевальной культуры. Я очень хорошо вижу эти лица, делающие паузу перед ответом, чтобы весь яд организма успел сосредоточиться в районе языка. Мол, для начала не ставьте рядом слова «Ростов» и «культура» — что там было ещё про танцы?... И тем не менее, на майские праздники в эфире центрального телеканала ростовская команда проекта «Большие танцы» получила приз зрительских симпатий, собрав по ходу смс-голосования в два раза больше голосов, чем её ближайший преследователь. Теперь Ростову как-то придётся с этим жить, и пусть он благодарит Бога за то, что команда взяла только второе место в официальном конкурсе, уступив Казани. Если бы Ростов победил по всем статьям, став «танцевальной столицей России», жители города вообще бы не знали, как эту новость надеть на голову.

«Большие танцы» — это, конечно, просто телевизионный шоу-проект, хотя и, как утверждают организаторы, самый массовый в истории российского телевидения. В каждом городе телеканал «Россия-1» нашёл капитана и тренера-хореографа — и те в ходе зимнего кастинга отобрали по сто непрофессиональных танцоров. Команда, которая сложилась в Ростове, получилась, как рассказывают, не совсем ростовской — на кастинг приезжали люди со всего юга России. А то, что произошло в дальнейшем, оказалось сюрпризом — учитывая, что все были в равных условиях: команда классно танцевала, и страна оценила её усилия. Этот успех — хороший повод поговорить о специфичных именно для глубинки механизмах, запускающих культурные процессы.

Эффект успешных культурных проектов состоит в том, что их, как правило, продолжают. Потому что глупо не пытаться развить успех. Я ничего не знаю о планах организаторов, но они должны появиться. Езжайте с танцевальными турами по России, организовывайте открытые танцевальные студии, идите к губернатору просить новый крытый стадион для тренировок или что-нибудь ещё. Главное — в регионе появилась такая тема. У вас есть сотня людей, которые глотнули воздуха большой сцены! Это уже капитал, которым нужно правильно распорядиться. Дон вообще-то любит вариться в собственном соку, но это можно делать лишь в тех сферах, в которых территория претендует на самодостаточность. Культура, боюсь, не из них.

Маркетинговые, управленческие и разные другие технологии современного мира вообще у нас ещё в недостаточной степени проникли в культуру, которая в ряде областей до сих пор обслуживается советской инфраструктурой и кадрами родом из СССР. В глубинке эта проблема ещё более остра из-за отсутствия обязательного пула конкурирующих лидеров, задающего уровень работы — будь то театр или поэтические фестивали. Одна из моих заветных мыслей состоит в том, что команда размером в два человека, имеющая хоть какое-то финансирование, сегодня может устроить культурную революцию в провинции. Это на самом деле сложная мысль. В ней сокрыто несколько условий и особых обстоятельств, которые надо бы пояснить.

Во-первых, словом «провинция» не хочу никого задеть, поэтому можно попробовать заменить его на слово «регионы». Так вот, особенность этих регионов в том, что культура, как правило, не имеет там индустриальных масштабов — если мы не берём исключения вроде Кубанского казачьего хора. Мы можем взять театр, музыку, балет, литературу, живопись — даже города-миллионники не могут похвастать своими школами и высокой конкуренцией в этой сфере, делающей культурную среду одного города сравнительно самодостаточной. Нет, регионы в культурном смысле сегодня не самодостаточны — пуповины тянутся как минимум в Москву и Питер, откуда приходит признание в различных — как неформально-кухонных, так и рыночно-денежных — формах. Такой парадокс: регионы благоприятны для произрастания самородков, но, как правило, о гении из Саратова мы узнаём из московских журналов. Традиционное же понимание «провинции» предполагает, что там и появиться ничего не может, ибо нет среды.

Во-вторых, революция в культурной жизни провинции должна совершаться руками тех, кто в ней сформировался, кто знает в лицо большинство местных «агентов перемен». Команда москвичей, с привычным нахрапом сунувшись сюда, быстро уйдёт, утираясь и отплёвываясь — как Гельман из Краснодара.

В-третьих, связи с центрами национальной и мировой культуры, тем не менее, просто необходимы, потому что без трансферта культурных технологий не обойтись никак. Я не про природные таланты, а именно про технологии, позволяющие сделать культурный продукт понятным, интересным и вследствие этого востребованным. Их проникновение — событие для отрасли. Посмотрите, какую продукцию научилась выпускать российская книжная индустрия — иные книги можно купить только за обложки и полиграфию. Вот это я и называю культурной революцией — момент, когда культура встречается с технологиями современного мира и перестаёт быть для избранных. А теперь мы можем своими глазами видеть, как открылся портал, передающий в наш регион технологии танцевальных и телевизионных проектов. Я как житель юга России хотел бы, чтобы мы воспользовались этим порталом по максимуму. Я хочу, чтобы танцы были частью нашей провинциальной повседневности. Потому что с ними лучше, чем без них.

В-четвёртых, для культурной революции нужно всего два человека — «капитан» и «хореограф». Потому что сегодня в культурной жизни главное не количество — нужно просто знать, что и как делать. Это не шапкозакидательство. Есть сферы, в которых все знают, что и как делать. Но в таких случаях через некоторое время цена входа в эту сферу резко вырастает. В культуре сегодня средняя стоимость входа стоит минимальных организаторских и финансовых затрат. Видя, как гробят себя менеджеры на высоконкурентных рынках, я могу сказать, что культуре не хватает десятой доли их организаторского потенциала. А менеджерам — десятой доли понимания, что такое культура. Если вот этот обмен состоится, на пути революции в самых романтичных сферах нашей культуры не будет стоять ничего, кроме лени.