Эксперты о терактах в Волгограде

20 января 2014, 00:00
  Юг

Виталий Белозёров, профессор СКФУ; Александр Панин, генеральный директор компании «ФОК-Гис»; Илья Коржов, аспирант СКФУ:

— Террористическая деятельность в России в последние пять-семь лет активно перестраивалась. Тактика и стратегия террористов кардинально изменились. Они перешли на сетевую ячеистую структуру организации. Большие объединения террористов легко обнаружить и уничтожить, поэтому они стали вести свою деятельность небольшими группами, а современные средства связи позволили достаточно эффективно эту деятельность координировать. Такие группы спокойно могут размещаться в населённых пунктах по несколько месяцев. В тактике мы тоже видим значительные изменения. Очевидно, что полностью освоена технология подготовки террористов-смертников — последние крупные теракты в России совершены именно с их помощью. Даже идеологически террористы изменили свой подход — минимум публичности, никаких заявлений, подтверждения ответственности за тот или иной теракт.

Последние теракты в Волгограде — сочетание нескольких факторов и мотивов террористов. В них сфокусированы итоги эволюции террористического движения в России за последние несколько лет. Несмотря на то, что Волгоградская область не граничит непосредственно с Северным Кавказом, его близость здесь чувствуется. По автомобильной дороге Волгоград от той же Махачкалы отделяет 850 километров, или 15–18 часов пути, а это на 100 километров ближе, чем сопоставимый с Волгоградом Ростов-на-Дону. Чтобы попасть в Волгоград, условным «террористам из Дагестана» необходимо пересечь границу Дагестана и Калмыкии, а затем Калмыкии и Волгоградской области по дорогам регионального значения. Сравнивая с аналогичным маршрутом поездки в Ростов-на-Дону, который предполагает движение по федеральной трассе «Кавказ» с пересечением почти всех северокавказских регионов, понимаешь, что первый вариант гораздо проще и спокойнее.

Безусловно, у терактов в Волгограде был геополитический смысл. Мы думаем, что в данном случае принципиально было осуществить теракт за пределами Северного Кавказа. Он и так выделен в отдельный федеральный округ, где терроризм является признанной проблемой и, по большому счёту, никого не удивляет. Другое дело, когда теракт совершается за его пределами. Причём Волгоград выбран удачно в том плане, что в силу своего положения для кого-то он город центра России («вот уже до Центральной России добрались»), для кого-то южный город («а у нас на Юге Олимпиада»), а кто-то вспоминает героический военный облик города («мы тут немцев победили, а нас теперь взрывают»).

К тому же у Волгограда уже есть «террористическая история» — теракты здесь не новое явление. В соседней Астраханской области тоже в свое время совершались теракты. По нашему мнению, террористы давно «разрабатывают» регион Нижней Волги, а с учётом событий последнего года в Татарстане можно предположить, что они пытаются формировать новый «географический вектор» своей деятельности. То есть этот регион нельзя назвать спокойным, а теракты списать на неожиданность.

Наконец, нужно отметить, что события в Волгограде могут стать определённой точкой отсчёта в развитии терроризма в России. По сути, произошёл двойной теракт — в российской практике редчайшая вещь (наверное, можно вспомнить только взрывы домов в Москве в сентябре 1999 года). Кажущаяся лёгкость исполнения теракта, подзабытое со времён взрыва в аэропорту «Домодедово» чувство беспомощности силовых органов заставляют делать неутешительные выводы. Террористы после поражения в открытом военном конфликте начала 2000-х годов смогли эффективно перестроиться, а органы, противодействующие им, пока запаздывают с адекватным реагированием. Дополнительное беспокойство вызывает и тот факт, что в России в ближайшие годы пройдёт ряд крупных международных мероприятий, ближайшее из которых — Олимпиада в Сочи. Исходя из этого, следует предполагать значительную активизацию террористической деятельности в 2014 году, и на этом фоне события в Волгограде, к сожалению, выглядят как пролог.

Игорь Добаев 014_expertjug04.jpg
Игорь Добаев

Игорь Добаев, доктор философских наук, кавказовед:

— Согласно мнению большинства экспертов-исламоведов, последние теракты в Волгограде связаны с Олимпиадой-2014 в Сочи — в мире есть силы, которые хотели бы сорвать её проведение. Для этого задействуются различные каналы. Например, по инициативе США раздувался так называемый «черкесский вопрос», но в последнее время в силу верной расстановки акцентов российским руководством потенциал воздействия этого фактора начал снижаться. А когда актуальность «черкесского вопроса» несколько уменьшилась, начал активнее задействоваться жёсткий фактор исламистского терроризма.

Почему теракты были осуществлены именно в Волгограде? Напомню: в 2010 году Южный федеральный округ был разделён, появился Северо-Кавказский федеральный округ. По всей видимости, главной идеей разделения было то, что на территории ЮФО планировалось проведение Олимпиады, и этот округ должен был обладать имиджем бесконфликтного макрорегиона, далёкого от проблем Северного Кавказа. Именно поэтому, как представляется, террористы для своих атак выбрали Волгоград — областной центр одного из субъектов ЮФО, к тому же город воинской славы, город-герой, где была решена судьба Второй мировой войны, город-символ, известный всему миру. Конечно, проведению терактов способствовала определённая беспечность правоохранителей, которые явно не были готовы к такому повороту событий. Свою роль сыграли и некоторые другие факторы, связанные с расширенной демографией горских народов Северного Кавказа и их миграцией за пределы «своих» республик.

Со второй половины прошлого десятилетия специалисты отмечают процесс создания исламистских джамаатов в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири. Наиболее рельефно этот процесс фиксируется в Татарстане. Наконец, тенденцией последних трёх лет стало формирование аналогичных структур в «мусульманских анклавах» внутри российских мегаполисов — в Москве, Петербурге, других крупных городах России, где превалирует русское население. В этом смысле Волгоград не стал исключением. По мнению ряда экспертов, там сформировался очередной «исламистский джамаат». Его активизация в настоящее время не вызывает удивления у специалистов.

Тенденцией последних лет стало и активное вовлечение этнических русских в ряды исламистов. Безусловно, это нежелательный процесс, он ведёт к расширению зоны террористической активности, ему труднее противостоять. Однако следует определить его причины и сущность. Без этого невозможно будет верно расставить акценты в контртеррористической деятельности. Полагаю, что главной причиной выступает системное нездоровье русского народа. Не решив проблемы русских, невозможно будет решить проблемы других народов России.

Ринат Патеев 015_expertjug04_1.jpg
Ринат Патеев

Ринат Патеев, доцент ЮФУ, исламовед:

— Очередные теракты в Волгограде, безусловно, напрямую связаны как с предстоящей Олимпиадой в Сочи, так и с событиями в Сирии. Террористическому подполью очень хочется отомстить за успехи российской дипломатии и создать неблагоприятный политический фон перед крупным спортивным мероприятием международного характера. Однако это только самые общие контексты произошедшего. Череда терактов в конце 2013 года указывает, что город-герой стал «слабым звеном» с точки зрения безопасности. Понятно, что до Сочи террористам с Северного Кавказа добраться будет невозможно, именно поэтому под их прицел попадают другие регионы. Волгоградская область граничит с Калмыкией и Астраханской областью — там малонаселённая местность, где могут иметься «лазейки», в том числе из Дагестана, причём Астраханская область уже давно стала центром притяжения различного рода радикальных исламистских групп. Не забудем и протяжённую границу с Казахстаном, что является основным фактором миграционной нагрузки на Волгоградскую область со стороны центральноазиатских республик. В таких условиях террористическим группам легко не только проникнуть в Волгоград, но и «затеряться» в толпе.

Кроме того, не следует полностью связывать произошедшее только с «дагестанским следом». Очень часто бытуют представления, что подобные акты терроризма происходят по прямому указанию, к примеру, Доку Умарова. Это слишком упрощённое представление. Вполне возможно, что к подготовке терактов прямо либо косвенно могут быть причастны и местные исламистские группы — как из Волгоградской, так и из Астраханской области, которые действуют по собственным планам и задумкам. Привлекать большое количество людей к такого рода операциям, как представляется, вообще нецелесообразно, а уже после совершения подобных терактов, о подготовке которых лидеры северокавказского подполья могут и не знать, они с особым пафосом берут на себя ответственность за эти чудовищные поступки. Информационный эффект от этого не становится меньше.

Бросается в глаза и очередное наличие «русского следа» в терактах. Это уже, кажется, устойчивая закономерность. С одной стороны, причастность этнических русских к подобного рода терактам создаёт особый социально-психологический эффект. Для подготовки смертников из северокавказской среды намного больше «человеческих ресурсов» — это вдовы боевиков, необустроенная северокавказская молодёжь, люди, попавшие в сложную психологическую ситуацию и т.д. Однако террористы пытаются показать, что за их идеи готовы погибать не только кавказцы. С другой стороны, таким образом боевики стремятся не «нагонять волну» антикавказских настроений в российском обществе. Как только становится известно, что к терактам причастны этнические русские, у самих русских националистов становится меньше аргументов в антикавказской риторике.

Роман Силантьев 015_expertjug04_2.jpg
Роман Силантьев

Роман Силантьев, доцент Московского государственного лингвистического университета, исламовед:

— В Волгограде до этого уже фиксировались теракты. Город находится относительно близко к зоне повышенной активности террористов. Плюс, конечно, славная история Волгограда является дополнительным стимулом ударить именно по нему. Главная проблема — в несовершенном законодательстве, которое пока не позволяет разрушить систему подготовки террористов. Ведь для этого требуется жестоко репрессировать их многочисленных пособников. Речь идёт об отсутствии запрета ваххабитской идеологии, которая сейчас и плодит сто процентов террористов.

Тенденция перехода русских в ислам достаточно широка. Сотни славян вовлечены в деятельность террористических организаций, а тысячи являются экстремистами, готовыми быстро перейти в первую категорию. Присутствуют они в большинстве регионов России, поэтому география терактов может значительно расшириться.

Николай Силаев 015_expertjug04_3.jpg
Николай Силаев

Николай Силаев, старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО:

— Я бы вообще не стал связывать миграционные потоки с распространением террористической активности. Иначе тогда пик терроризма должен прийтись на Москву, Подмосковье, Петербург. Что касается распространения зоны влияния радикального ислама, то это слишком неопределённый фактор. Во-первых, чем отличается радикальный ислам от нерадикального? Каковы критерии радикальности? Во-вторых, как оценить географический ареал его распространения? Из Иванова новостей о радикальном исламе вроде бы мало, а из Буйнакска – много. Можно считать это критерием, но Волгоград в этом смысле ничем особо не выделялся, пока не рвануло.

Участие русских в террористических актах – тенденция не слишком новая. Ещё в отряде Басаева в Будённовске были русские, и есть, по крайней мере, приговоры этническим русским по этому делу. Широка ли эта тенденция – не знаю. Полагаю, что всё же не массова. Есть аберрация: русский мусульманин попадает под телекамеры и в прессу, а принявший православие чеченец или кабардинец – не попадает. Или не православие, а какую-нибудь из разновидностей протестантизма, которые ведут активную проповедь на Северном Кавказе – и не без успеха. Оценить массовость перехода русских в ислам очень трудно, но мне всё же кажется, что это такая медийная «фишка», единичные случаи, из которых пресса сделала тенденцию. Будет ли это влиять на распространение терактов? Думаю, в минимальной мере.