Инновационный сервис для нефти и газа

Русский бизнес
Москва, 20.01.2014
«Эксперт Юг» №3-4 (293)
Краснодарская компания «Промавтоматика» смогла добиться быстрого роста благодаря участию в крупных проектах лидеров российской нефтегазовой отрасли. Победа в тендере на выбор генподрядчика при освоении Ванкорского месторождения упрочила репутацию компании на высококонкурентном рынке нефтяного оборудования и систем управления технологическими процессами. Основа успеха «Промавтоматики» фкак коммерческой организации — собственные инновационные разработки

Фото предоставлено компанией

В прошлогоднем рейтинге крупнейших компаний ЮФО «Промавтоматика» заняла высокое 141-е место, продемонстрировав в 2011–2012 годах почти двукратный рост выручки. Столь примечательная динамика была обусловлена прежде всего работой с мейджорами отечественного нефтегазового комплекса — дочерними структурами ОАО «Газпром», НК «Роснефть», ОАО «Новатэк», «Сибура», ЛУКОЙЛа; клиентами компании также являются предприятия химической и перерабатывающей промышленности, строительной и энергетической отрасли России и стран ближнего зарубежья.

История компании началась ещё в 1959 году, когда в Краснодаре появился филиал Конструкторского бюро средств автоматизации и телемеханики нефтяной и газовой промышленности, а в 1986 году было создано научно-производственное объединение (НПО) «Промавтоматика». В постсоветский период компании удалось выполнить задачу, с которой успешно справились считанные аналогичные организации, — добиться серьёзных коммерческих результатов, сохранившись при этом как исследовательский институт.

По словам генерального директора ОАО НПО «Промавтоматика» Александра Липко, каждая вторая научная идея в компании превращается в бизнес-проект. В результате краснодарскому предприятию удалось занять прочные позиции на рынках, работать на которых способны единицы, и успешно сосуществовать с иностранными конкурентами. Сегодня «Промавтоматика» — одна из немногих российских организаций, освоивших мировой стандарт проектной деятельности, известный как ЕРС (engineering, procurement, construction, или инжиниринг, поставки, строительство).

Рост на крупных контрактах

— За счёт каких компетенций вашей компании за последние два-три года удалось выиграть ряд тендеров, объявленных крупнейшими нефтегазовыми компаниями России?

— Одно из основных направлений нашей деятельности — создание систем  управления технологическими процессами для газовых и нефтяных месторождений. НПО «Промавтоматика» в этой области имеет более чем пятидесятилетний опыт, наше объединение было создано ещё в советское время как раз с целью автоматизации объектов нефтегазовой добычи. Благодаря этому у нас накоплен прекрасный научно-производственный потенциал, выросла плеяда молодых инженеров и программистов, слаженная работа которых, на мой взгляд, и позволила «Промавтоматике» войти в тройку-четвёрку лидирующих российских компаний в области создания систем  управления для нефтегазовых корпораций. Основа наших успехов — наши технические компетенции и высокий потенциал инженеров-программистов, мы много сил и средств потратили в последнее время для обеспечения их профессионального роста. Кроме того, несколько лет назад на предприятии была внедрена система менеджмента качества. У нас есть сертификаты  ИСО-9001 и «Газпромсерт». Это даёт возможность участия в конкурсах и тендерных процедурах, так как является обязательным  требованием заказчика к участникам. Сегодня без системы менеджмента качества ни в одном конкурсе участвовать невозможно.

— В какой момент развития компании была поставлена задача выращивать своих программистов?

— Такая цель стояла всегда. Многие приходили к нам со студенческой скамьи, начинали работать стажёрами, а сейчас выросли в топ-менеджеров компании. Опытный инженер — это минимум пять, а лучше десять лет работы. Мы стараемся выращивать свой персонал, кого-то пытаемся набирать с рынка, но основное направление — привлечение студентов, которые потом остаются у нас. Сейчас этот процесс, который мы запустили лет 10-12 назад, начал приносить свои плоды.

— Вы в тот момент не работали с такими крупными структурами, как «Газпром» и «Роснефть»?

— Работали, но мы смогли освоить новые технологические компетенции, которые позволили претендовать на более крупные заказы и более серьёзные проекты. Если тогда «Промавтоматика» занимала достаточно узкий сегмент рынка обустройства месторождений, производила только автоматизированные системы управления (АСУ) технологическим процессом и запорно-регулирующую арматуру, то сейчас многое изменилось. В сегменте нефте‑ и газодобычи компания стала крупной структурой, которая предоставляет услуги ЕPC-контрактора, то есть обеспечивает заказчику полный  комплекс услуг по сдаче объектов «под ключ», начиная от проектирования, разработки, поставки и заканчивая монтажом и сдачей систем в эксплуатацию. 3,8 миллиарда рублей из 4,2 миллиарда выручки в 2012 году были обеспечены объектами, выполненными «под ключ». 

— Такой принцип работы уже распространён среди российских компаний в той сфере, где вы работаете?

— За счёт того, что расширились наши технические компетенции, мы сформировали новые для российского рынка конкурентные преимущества. В последнее время заказчики, особенно негосударственные компании, стараются не разделять обустройство месторождения на кусочки, а проводить тендеры комплексно. И компаний, соответствующих этим требованиям, в России практически не существует. Если на Западе достаточно часто инжиниринговая компания берёт на себя весь процесс, от консультирования заказчика по оптимальной технологической системе объекта и до найма субподрядчиков и сдачи объектов «под ключ», то в России такой сегмент только формируется. Поэтому, думаю, «Промавтоматика» имеет все шансы занять  на этом рынке значительную долю.

— Сервисное обслуживание вы тоже можете предо­ставлять?

— Мы, безусловно, стремимся к этому. Одно из наших главных направлений развития как раз связано с сервисным обслуживанием систем, которые мы разрабатываем и создаём.

У нас есть ряд мелких заказчиков, не связанных с нефтью и газом. В частности, в Краснодарском крае  «Промавтоматика» делала автоматизированную систему управления для ряда элеваторов, и, естественно, мы стараемся эти системы поддерживать и обслуживать. Этому способствует и то, что если у «Газпрома» или «Роснефти» есть свои обслуживающие подразделения,  то у таких мелких заказчиков аналогичных структур нет.

— Насколько сложным для вас оказалось наладить работу с крупными корпорациями?

— В работе с крупными заказчиками мы сталкиваемся с достаточно сложными бюрократическими барьерами. Бывает, что подписание договорных  документов тянется достаточно долго, что связано с существующими внутри этих компаний собственными корпоративными стандартами. И мы к этому относимся с пониманием.

Скважина как интеллектуальный продукт

— В прошлом году вы планировали выход на рынок нефтяного оборудования и интеллектуальных систем управления технологическими процессами инновационного характера. Что из этих планов было реализовано?

— «Промавтоматика» разработала и успешно презентовала ряду предприятий нефтегазовой отрасли новый продукт «Интегрированная система управления неэлектрифицированным кустом газовых скважин». Такая система позволит более эффективно управлять процессом добычи газа, что даст возможность продлить срок службы газовых скважин и обеспечить их безаварийную эксплуатацию. Кроме того, эта система будет поставляться с высокой степенью заводской готовности, что приведёт к значительному сокращению объёмов строительно-монтажных работ. А это особенно актуально для месторождений, находящихся на Крайнем Севере, и позволит снизить стоимость их обустройства.

— Кто-то ещё в России пошёл этим путем?

— Есть опыт работы зарубежных компаний в этом направлении, но, насколько я знаю, в России таких разработок пока нет. Но тут надо учитывать, что создание интеллектуальной скважины — особый этап развития, который ведёт к созданию безлюдных технологий добычи, хотя, так как это взрывоопасное производство, надёжность любых систем должна быть исключительно высокой. То есть заказчик  должен  настолько доверять нашей автоматике, чтобы рискнуть переложить на неё работу операторов. Но всё равно за этим будущее, так как все нефтегазовые компании стремятся сокращать издержки при добыче.

— Вы планируете выходить на мировой рынок с новой разработкой?

— К сожалению, от мирового рынка мы уже отстали, вряд ли здесь сможем конкурировать. Поэтому наша задача не догонять их, а брать их опыт и применять в России.  В этом, то есть в сочетании зарубежных технологических новинок и нашего опыта по созданию систем, мы и видим нашу перспективу. Например, у нас все системы построены не на российских разработках, а на основе программно-технических комплексов мировых лидеров, таких как «Сименс», «Шнайдер», «Эмерсон». Но если мы берём нефтегазовое месторождение в целом, то алгоритм управления этим месторождением — это наше ноу-хау, и тут мы можем конкурировать с любой иностранной компанией, потому что любое месторождение специфично, а наш пятидесятилетний опыт работы является основой для предложения заказчику более конкурентоспособных решений. Для поддержания нашего преимущества мы стараемся вкладывать достаточно большие средства в научные разработки в этом направлении, создавая более совершенные алгоритмы управления.

От идеи до проекта

— Каким образом вам удаётся одновременно развиваться как исследовательский институт и как коммерческая организация?

— Это взаимосвязанные аспекты нашей деятельности. Не развивай мы что-то своё, мы бы встали в один ряд с десятками других компаний, предоставляющих одинаковый набор услуг. В частности, в АСУ есть такое понятие —  количество задач, решаемых в автоматическом режиме. Если мы говорим о создании безлюдных систем, то, повышая этот показатель, мы сможем обеспечить управление месторождением без операторов, и от проекта к проекту улучшаем этот показатель. Естественно, такие разработки требуют создания сложных многоуровневых математических моделей, привлечения высококлассных специалистов, создания системы научных разработок внутри предприятия. А без технологических новинок коммерческий успех в нашей отрасли  невозможен.

— Как вы выстраиваете управление в этой сфере?

— У нас есть научно-технический совет, который определяет, какие направления деятельности нуждаются в развитии. Совет выбирает, какие НИОКРы развивать, под выбранные идеи формируются исследовательские рабочие группы, выделяются средства и начинается работа.

— Как часто выбранные советом направления НИОКР приводят к поставленным целям?

— Пятьдесят на пятьдесят. В половине случаев мы достигаем целей, в половине нет. И я думаю, что это очень хорошо, когда каждая вторая научная идея превращается в бизнес-проект.

— В собственности вашей организации 47 патентов на изобретения и 15 патентов на полезные модели. Можете привести примеры наиболее востребованных собственных изобретений?

— Одно из направлений, которые компания успешно развивает, – уникальная система контроля и диагностики турбодетандерных агрегатов. Аналогов такой системы в России нет, и сейчас она внедряется на нескольких объектах. Только на эту систему нами получено пять патентов.

Ставка на продвинутых ребят

— Кто ваши основные конкуренты в России и на внешнем рынке?

— С точки зрения разработки АСУ, это ОАО «Газпром автоматизация», ООО «Инкомсистем» и другие. Нашим конкурентным преимуществом, на мой взгляд, является большая диверсификация нашего бизнеса и предоставление более полного спектра услуг для заказчика. Вообще-то этот рынок не слишком конкурентен, потому что для работы на нём требуется достаточно большое количество узкоквалифицированных и высокопрофессиональных специалистов, и содержать такой штат профессионалов могут позволить себе только крупные игроки. А внешние рынки для нас — это страны СНГ, и там главное не конкуренция, а получение своевременной оплаты за поставки и работы. Сейчас у нас есть контракты в Туркмении, стремимся попасть в Казахстан и Узбекистан.

 018_expertjug04.jpg Фото предоставлено компанией
Фото предоставлено компанией

— Вы ориентируетесь больше на получение крупных контрактов, чем на работу с мелкими заказчиками?

— Сейчас в структуре наших заказов контракты с крупными корпорациями занимают основную долю, но мы стремимся и к наращиванию доли менее крупных заказчиков. Пока она небольшая, но мы планируем её довести до пятидесяти процентов. Мы стараемся набирать как можно больше мелких заказов, потому что работать с одним заказчиком очень сложно и опасно для развития бизнеса. Конечно, выполнение крупных контрактов даёт более прочную почву под ногами, но для обеспечения диверсификации нашей деятельности мы стараемся двигаться в сторону менее крупных заказчиков, причём в первую очередь вне нефтегазовой сферы. В качестве примера назову создание систем АСУ для ряда элеваторов Краснодарского края.

— Производительность труда в вашей компании в 2012 году составила 18,5 миллиона рублей на человека. Насколько это сопоставимо со средними показателями по отрасли?

— В этом плане нам не с кем себя сравнивать. Мы не совсем ИТ-компания, чтобы сравнивать себя с рейтингом CNews, и не строительная в полном смысле, и не являемся только системным интегратором в АСУ. Мы хорошо диверсифицированы, и это  достаточно уникально.

— Как изменилась структура вашей компании в связи с резким ростом выручки?

— В первую очередь организационная структура требует того, чтобы к руководству приходили молодые продвинутые ребята. Наша основная задача — сделать из высококвалифицированных инженеров топ-менеджеров, потому что сейчас катастрофически не хватает руководителей проектов, то есть ключевых людей, которые отвечают за каждый отдельный проект. Это штучный товар, который на рынке не продаётся: их можно вырастить только в собственной среде. А поскольку наши проекты достаточно велики и сложны, требуют работы с большим количеством субпоставщиков и субподрядчиков, спрос на таких людей является определяющим.

— В вашем годовом отчёте указано, что вложения в работу с людьми — самые эффективные инвестиции в бизнес на долгий срок. Но уже в следующем разделе идёт речь о сокращении численности штата на 5,4 процента за год. Как это сочетается?

— У нас достаточно много средств вкладывается в обучение персонала, в первую очередь инженеров и программистов. Если в  прошлом «Промавтоматика» работала только на программных продуктах «Сименс», то сейчас к ним  добавились «Эмерсон», «Шнайдер», АВВ и другие. Освоение каждой платформы требует вложения достаточно больших средств в обучение специалистов. Естественно, это увеличивает наш потенциал, потому что заказчик зачастую требует работу на какой-то определённой платформе, выбранной им заранее. При этом в 2013 году мы набрали порядка 35 человек, то есть увеличили численность штата на 15 процентов. А сокращение в 2012 году связано как раз с изменением организационной структуры.

— Часто бывает, что конкуренты переманивают выращенных вами специалистов?

— Пока мы с такой проблемой всерьёз не сталкивались, потому что мы специфическое и узкоспециализированное предприятие с достаточно высоким уровнем оплаты труда; второго такого в Краснодаре просто нет.

— Вы довольны качеством образования тех выпускников вузов, которых принимаете на работу?

— Лет десять назад был доволен, сейчас — нет. Качество технического инженерного образования очень сильно упало.

Путь на шельф

— В вашем годовом отчёте указано, что рост объёмов продаж позволит компании в очередной раз обратить на себя внимание потенциальных инвесторов через обращение акций предприятия на рынке ЦБ. Кроме того, вы ведёте отчётность по МСФО. Означает ли это, что идёт подготовка к IPO?

— У нас была такая идея, но мы от неё отказались. Было предложение от одной зарубежной компании, хотевшей купить часть акций «Промавтоматики», в связи с чем и возникла необходимость оценки стоимости предприятия через выход на биржу. Мы зарегистрировались на российской площадке и на Франкфуртской бирже, но грянул кризис 2008 года, и сделка не состоялась. А сейчас у нас нет потребности в таком стратегическом партнёре, соответственно, отпала и необходимость выхода на биржу. С другой стороны, наш резкий рост не потребовал таких инвестиций, которые бы мы не могли себе самостоятельно позволить. Так что будем пока развиваться сами. Но в будущем для достижения поставленных целей нам понадобится стратегический партнёр, поскольку, по моему мнению, Россия в области технологий добычи нефти и газа существенно отстала от передового мирового опыта. У нас нет таких компаний, которые могут выступить как проектировщики и генподрядчики крупного шельфового проекта, а мы бы хотели стать именно такой компанией в партнёрстве с крупным западным игроком. В России огромный потенциал развития шельфовых проектов, и это позволяет не ставить задачу выхода на мировой рынок.

— Как сейчас выглядит стратегия развития компании?

— Пожалуй, тут приведу пример того, к чему мы стремимся. Есть известная французская компания «Текнип», которая работает в нефтегазовой отрасли как генподрядчик, при этом сами они выполняют только инжиниринговую функцию. Именно эту компанию предпочёл «НоваТэк» для своего крупнейшего проекта — строительства завода по сжижению газа. Зарубежный подрядчик был выбран, потому что в России нет ни одной компании, имеющей опыт строительства заводов по сжижению газов. Поэтому мы бы хотели стать такой же компанией в России, как «Текнип» на мировом рынке, и это достаточно амбициозная задача.

 Как вы оцениваете предварительные итоги деятельности в прошлом году?

— Думаю, выручка составит около четырёх миллиардов рублей. В настоящее время наша задача — зафиксироваться на том объёме доходов, который создан. В 2014 году, думаю, мы сохраним выручку на этом же уровне — вряд ли мы сможем дальше расти такими же темпами, как в 2012 году. Это связано с тем, что любой рынок ограничен своим объёмом, при этом часть сегментов, в которых мы работаем, вроде поставки компрессорных установок, становятся всё более конкурентными. В нашем бизнесе очень многое зависит от таких крупных тендеров, сильно влияющих на показатели доходов в трёхлетнем периоде, так как срок реализации подобных контрактов составляет два-три года. Приведу такой пример. На последний конкурс на поставку с суммой 2,5 миллиарда рублей, где мы принимаем участие, подали заявки около 30 компаний. Если мы его выиграем, то, конечно, наша выручка резко возрастёт — миллиардов до шести.

— Вы уже сталкиваетесь с «болезнями роста», которые несёт с собой динамичное развитие?

— Основная наша проблема — это дальнейшая диверсификация. Мы набрали 35 новых сотрудников, начали развитие новых направлений, что требует огромных организационных усилий и, конечно же, средств. Проблем с кредитами мы не испытываем, но проценты съедают львиную долю прибыли. Хотелось бы рассчитывать на помощь региональных органов власти — всё же мы входим в число крупнейших налогоплательщиков края и производим высокотехнологичную продукцию.

— Насколько значима для вас работа в «домашнем» регионе?

— Перед нами стоит задача более активного развития бизнеса в Краснодарском крае. Сейчас мы разрабатываем проект производства электроэнергии за счёт перепада давления, который планируем реализовать на Краснодарской ТЭЦ. Суть его проста: к ТЭЦ подходит магистральный газопровод с давлением около 70 атмосфер, далее есть газораспределительная станция, которая это давление снижает до 12 атмосфер. Сейчас эта разница в давлении попросту пропадает, а мы предлагаем установить там турбину, которая будет вырабатывать электроэнергию практически бесплатно. Мощность такой установки составляет порядка четырёх мегаватт. Пока ведём переговоры с «Газпромом» о возможности установки такой системы, но мне бы хотелось, чтобы и региональные власти больше к таким проектам присматривались. В Германии подобных проектов реализованы десятки, а в России — ни одного. У нас есть необходимый научно-технический потенциал для реализации этого проекта, который позволит ещё и внести свой вклад в экологическую безопасность края: ведь это будет производство экологически чистой электроэнергии, без всяких выбросов в атмосферу, что, безусловно, важно для курортного региона.     

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №3-4 (293) 20 января 2014
    Теракты на Юге России
    Содержание:
    Дело не только в Олимпиаде

    Новый всплеск террористической активности на юге России лишь по времени связан с приближающейся Олимпиадой. За последние годы бандподполье проделало немалую работу за пределами своего «домашнего» региона — Северного Кавказа, и предновогодние теракты в Волгограде — это её неутешительный итог

    Реклама