Каким должен быть новый общественный договор с НКО

Роман Хади
директор НИИ «Спецвузавтоматика», общественный представитель Агентства стратегических инициатив
1 января 2021, 00:00
  Юг № 1

Сегодня в некоммерческой сфере сложились условия для изменения общественного договора между всеми участниками — это хорошо видно и на примере Ростовской области. Драйвер изменений — требование профессионализма, а первый симптом перемен — нетерпимость к непрофессионализму

Первая цифровая платформа «Атласа НКО» появилась в результате того, что государство сформулировало запрос на создание системы контроля за расходованием бюджетных средств в некоммерческой сфере. Наблюдение за теми или иными секторами часто начинается именно с контроля. При этом мы понимаем, что доля государственных средств в финансировании некоммерческого сектора очень высока. И тем не менее, не всё так просто. Само государство иногда запрос формулирует иначе — например, нам говорят, что нужна система контроля за доступностью муниципальных бюджетов для НКО. Такая задача звучала и из уст президента, и она до сих пор не решена. Но мы, когда разрабатывали первую цифровую платформу, позволяющую видеть деятельность НКО, думали о том, как развернуть её в сторону гражданского использования. И думали при этом ещё и о том, как меняется мотивация всех участников некоммерческой деятельности. Мы исходили из того, что любой, кто хочет пожертвовать, должен иметь возможность оценить эффективность НКО. И такой спрос — со стороны гражданского общества, а не государства — уже оформился. Возможно, он ещё недостаточно силён, но важно, чтобы некоммерческая сфера этот спрос увидела — и стала более прозрачной, понятной и эффективной.

Люди стали задаваться простыми вопросами: например, сколько рублей из тех, которые я пожертвовал, получит тот, кому они адресованы? Фактически речь идёт о запросе на изменение общественного договора. Раньше этот договор звучал так: везде, куда не дотягивается государство, должны дотянуться социально ориентированные НКО — и это чуть ли не их личный крест. И действительно, часто в эту сферу попадали люди, изначально к работе в ней не стремившиеся — у них случалась личная проблема, они её решали, долго и мучительно учились помогать самим себе, осваивали процессы, а потом начинали помогать делать это и другим. В таком режиме мы проработали достаточно долго. Сейчас многое меняется.

Возникли новые факторы. Количество НКО стало достаточно большим. Появился источник финансирования, на который при определённом профессионализме постоянно можно рассчитывать — Фонд президентских грантов. У самих НКО появился опыт регулярной работы, а вслед за ним у них появился запрос на профессионализацию. И вот с этим проблема. Обратите внимание, что у НКО, как правило, нет имущества. А проблема в том, что, если НКО ликвидируется, имущество отходит государству. То есть как бы невозможно присвоить результаты труда — а без этого невозможна профессионализация. Но регулярная деятельность способствует накоплению опыта.

Новая формула общественного договора в некоммерческой сфере звучит так: давайте вы будете профессиональными — и только тогда мы будем вам помогать. «Мы» — это все участники процесса: государство, простые граждане, которые жертвуют, волонтёры. Изменение общественного договора происходит во всех плоскостях одновременно.

Например, постепенно меняется мотивация жертвователей. До сих пор жертвователь, помогая, часто ощущает вину за то, что ему в жизни повезло, а кому-то не повезло — он чувствует вину за то, чего не совершал. Эта мотивация уже хорошо проанализирована экспертами. И жертвователь в этой ситуации в некотором смысле откупается, делится своей удачей. В нашей стране, в нашей культуре этот базовый инстинкт крайне развит — более того, его нещадно эксплуатируют даже профессиональные НКО. Нам часто хочется плакать от безысходности, читая статьи о детях, невинных людях, попавших в совершенно дикие ситуации, — и, как правило, это во многом способ убедить пожертвовать.

Другой вариант — когда пожертвования делаются потому, что такова ваша гражданская позиция. Например, современные аналитики показывают, что сегодня многие успешные люди, некоторые из которых стали успешными в силу случайных обстоятельств, жертвуют на регулярной основе для того, чтобы выровнять социальную справедливость или хотя бы содействовать ее выравниванию. Такие люди уже есть не только в западном мире, но и у нас. Фонд «Нужна помощь», например, принимает пожертвования в форме подписки — и совсем недавно у них появились подписочные формы на большие суммы — 30–50 тысяч рублей в месяц. Такие траты говорят о том, что у человека уже сформировалась позиция по этому вопросу. Вообще развитие пожертвований в форме регулярных подписок предполагает совершенно другую мотивацию — люди соглашаются с идеей того, что делает НКО, они готовы поддерживать её регулярно. Это симптом изменения общественного договора или как минимум запрос на него.

Ещё один симптом — в начале перемен сначала всегда появляется кучка нетерпимых участников процесса, которые говорят: мы хотим по-другому. В некоммерческой сфере эта нетолерантная страта появилась. У нас есть руководители НКО, которые уже требуют от коллег профессионализма. Раньше разговоры велись в сослагательном наклонении: хорошо бы, если бы… Но сейчас мы видим просто нетерпимость к непрофессионализму. Это можно понять: профессиональные благотворительные фонды собирают средства на счёт, затем направляют их на решение проблем, предусмотренных благотворительной программой, но при этом видят, что ряд фондов собирают средства на помощь инвалиду или ребёнку, указывая реквизиты личной банковской карты. Как вы понимаете, в таком случае ни о какой отчётности или прозрачности речи быть не может. Раньше это было нормой, сегодня это вызывает бурную критику со стороны НКО, которые хотят работать профессионально. Кажется, что запрос на профессионализм может преобразить некоммерческий сектор и уж точно — сделать его сильнее .