«Необходимо растить “единорогов”»

Наталья Кажан
1 января 2021, 00:00
  Юг № 1

Краснодарская ИТ-компания Spyder group — пример многопрофильного бизнеса, который растёт быстрыми темпами, стремится уйти от посредничества московских игроков и самостоятельно выходит на международный рынок

Генеральный директор Spider Group Сергей Соляник

Основанное в 2000 году краснодарское digital-агентство Spider Group начиналось с технического обслуживания компьютерной техники, разработки сайтов и корпоративных интернет-порталов. Двадцать лет назад клиентам приходилось объяснять, что такое сайт, для чего он нужен и какую пользу может принести владельцу.

Сейчас Spider Group ведёт разработки в области дополненной реальности, серверного программного обеспечения и API, разрабатывает мобильные приложения для промышленности, финтеха и различных отраслей бизнеса. Есть направления деятельности в области потребительского, промышленного интернета вещей, а также искусственного интеллекта. За 20 лет компания реализовала более 1900 проектов и создала более 50 мобильных приложений. Как компании удаётся расти на 30% в год, «Эксперту ЮГ» рассказал генеральный директор Spider Group Сергей Соляник.

— В чём состоял изначальный замысел бизнеса? На каком этапе своего развития компания находится сейчас?

— Изначальный смысл — делать то, что нравится, и при этом приносить пользу окружающим. Мы не ставили перед собой цели быстро заработать, нам было просто интересно заниматься чем-то новым. Мы менялись так же быстро, как появлялись и менялись тренды в развитии технологий. Начинали с разработки сайтов и технического обслуживания компьютерной техники, потом потеряли к этому интерес и сконцентрировались на создании сайтов. Занимались ГИС-технологиями, делали картографические сервисы, информационные порталы, интернет-магазины. Через некоторое время увидели перспективы в интернет-рекламе, создали соответствующий отдел и провели несколько конференций на тему интернет-маркетинга.

Позднее добавили к бизнесу создание выставочных стендов. Но мы делали не простые стенды, а высокотехнологичные: с виртуальными ассистентами, лазерной проекцией, виртуальными полётами, мультимедийными проекциями, голограммами и дополненной реальностью. Затем увидели перспективы развития в нише дополненной реальности. Мы начали заниматься ею одними из первых в России, обучили своих сотрудников в Париже в компании Total Immersion (на 2011 год она была мировым лидером в области дополненной реальности). Сначала стали делать проекты для выставок, а после и в области мобильной разработки.

Со временем мы полностью сконцентрировались на мобильной разработке. Она невозможна без разработки серверной бизнес-логики, так как должна объединять с приложением все системы предприятия. Поэтому мы предлагаем заказчикам полный цикл — от бизнес-анализа и формирования требований до UI/UX-дизайна, разработки мобильных приложений и серверов, тестирования и разработки веб-интерфейсов для администрирования.

Сейчас Spider Group развивает собственный проект FASTEP, который совмещает научные исследования, разработку дополненной реальности и искусственного интеллекта, а также взаимодействие с крупными корпорациями.

— С какой динамикой развивается компания? Где основные точки роста? Каковы основные факторы роста?

— Развитие компании в разное время проходило с разной динамикой. В период экономического подъёма у нас трудилось более 50 сотрудников. Во время кризиса 2014 года в интересах оптимизации мы сократились до 20 человек и поменяли направление на разработку мобильных приложений.

Сейчас мы видим устойчивый рост спроса на диджитал-услуги самых разных направлений, но не планируем сворачивать с пути мобильной разработки, которая является одним из самых быстрорастущих сегментов высокотехнологичного рынка. Напротив, мы наращиваем обороты и, соответственно, расширяем штат. Рост оборота компании составляет более 25–30 процентов в год.

Основные факторы роста — это растущее проникновение цифровых инструментов в повседневную жизнь. Наши корпоративные заказчики стремятся быть максимально близко к потребителю. А что может быть ближе смартфона, который постоянно в кармане или в руке? Поэтому спрос на разработку мобильных приложений будет только расти.

— Каковы основные вызовы, с которыми компания сталкивается сегодня?

— Сочетание быстрых темпов развития технологий и катастрофическая нехватка квалифицированных кадров. С переходом большинства ИТ-компаний на дистанционную работу крупные компании из федерального центра стали нанимать сотрудников вне зависимости от территориального расположения. Компании в финансовых центрах, таких как Москва, могут позволить себе крупные инвестиции в кадры, переманивая штаты региональных фирм.

Рынок консолидируется. Если клиент обращается к топовому разработчику, то можно с вероятностью 90 процентов утверждать, что заказ будет выполнять региональная студия

Мы подтягиваем уровни зарплат своих разработчиков к московскому уровню. Ситуация осложняется тем, что контракты с крупными федеральными компаниями берут столичные же компании, в которых может не быть ни одного разработчика — только менеджеры. И эти агентства передают работы нам, забирая процент и право говорить о партнёрстве с федеральными брендами. В такой субподрядной схеме мы реализуем очень сложные проекты, но не можем заявлять о них в портфолио как о собственных, поскольку связаны условиями договоров. Таким образом, для нас одним из самых серьёзных вызовов является получение прямых контрактов с компаниями федерального уровня. Ещё один — выход на зарубежные рынки. С начала 2020 года у нас появилось несколько клиентов из Люксембурга, ОАЭ и Эстонии.

— В чём состоят ваши конкурентные преимущества и как они вырабатывались?

— Мы умеем передавать накопленный опыт заказчикам. Мы не просто сторонний разработчик ПО. Компании видят, что мы — часть их команды, которая «болеет» за продукт и делает всё, чтобы он получился полезным для конечного потребителя. С радостью реализуем инновационные проекты, стараемся наполнить продукт технологическими новинками, максимально повысить его конкурентные преимущества.

— На какой срок вперёд планируется развитие компании? Какие ключевые задачи ставите перед собой?

— Мы составляем подробный тактический план на год вперёд и изучаем стратегические перспективы нескольких ближайших лет. Основными задачами являются закрепление позиций на федеральном рынке и выход за рубеж с постепенным наращиванием оборотов.

Основная внутренняя задача для нас — оптимизация рабочего процесса. Мы должны сокращать издержки на разработку и сроки исполнения, не допуская падения качества. Нужно поднимать уровень владения иностранными языками. Сейчас только часть коллектива может общаться устно с представителями заказчиков на хорошем английском языке. И, конечно, мы продолжим наращивать компетенции сотрудников.

— Кто ваши основные клиенты сейчас? Над какими проектами работаете?

— Основные клиенты — страховые компании, автодилеры, компании из фудтеха: рестораны, доставка. Мы одновременно ведём работу над несколькими решениями: разрабатываем приложения для сети ресторанов «Мадьяр», крупного сервиса доставки «Антей», а также для федеральной мебельной фабрики «Столплит». Ведём комплексные работы для «Ключавто» — одного из крупнейших автодилеров России. Разрабатываем аналог сервиса Profi.ru для европейского рынка и ряд других проектов. Среди планов — усиление компетенций и позиций на российском и международном рынках, активное развитие FASTEP с первыми коммерческими внедрениями, оптимизация рабочих процессов в компании.

— Каков прогноз по динамике на этот год?

— В первом квартале 2020 года мы ощутили просадку по бюджетам у заказчиков. Ситуация начала налаживаться с мая–июня. Часть сотрудников Spider Group занята во внутреннем стартапе, поэтому в компании просадка была не так уж сильно ощутима. Тем не менее, по итогам 2020 года наш оборот вырос на 25 процентов, а численность персонала увеличилась на 15 процентов. Мы вышли на зарубежные рынки.

— Кто является для вас основными конкурентами?

— Наши основные конкуренты — это крупные разработчики мобильных приложений, при этом у нас достаточно много партнёрских отношений с лидерами рынка. Часть проектов мы получаем именно через них, но наша цель всё-таки состоит в прямой работе с заказчиками. Мобильных разработчиков не хватает, ещё больше не хватает надёжных и грамотных разработчиков. За год мы получили много предложений по партнёрству, ещё больше компаний хотят работать с нами по outstaff-модели. Но мы от этого категорически отказываемся.

— Что происходит со структурой рынка в последние годы?

— Рынок консолидируется. В России сейчас можно по пальцам пересчитать региональных разработчиков, которые не сотрудничают с федеральными игроками. Если клиент обращается к топовому разработчику, то можно с вероятностью 90 процентов утверждать, что заказ будет выполнять региональная студия, которую клиент не стал бы рассматривать как подрядчика по причине отсутствия релевантного портфолио. Но портфолио есть, просто в субподряде им пользуется основной подрядчик.

— Какие трансформации переживает ИТ-рынок в нынешнем году?

— ИТ-рынок полностью перешёл на удалёнку. Это самый большой челлендж для всех. Наблюдается консолидация рынка под крупными игроками. Идёт большой поток клиентов по вопросам цифровизации бизнеса, который раньше не думал об онлайне и мобильных решениях, а в ходе карантина из-за этого просел. Компании, которые успели хорошо отработать мобильные технологии, почувствовали возможность уйти в отрыв от конкурентов с помощью самых передовых решений, таких как искусственный интеллект и интернет вещей, дополненная реальность.

— Как эволюционирует клиент в вашей сфере? Как на него повлияла ситуация 2020 года?

— Грамотные компании очень быстро развиваются в цифровой среде. Они приходят с чётким пониманием целей и задач, KPI, процессов, потому что у них есть специалисты, знакомые с программной разработкой. При этом мы видим, что на рынке появляются заказчики, которые хотят всё и сразу. В этом случае мы стараемся переубедить клиента, объяснить, что самый правильный путь — итеративный. Сначала нужно сделать MVP, затем развивать продукт более точечно, давать пользователю только тот сервис, который ему нужен.

Из Москвы обычно приходят более опытные заказчики. В других регионах чувствуются наивность, нереалистичные ожидания. Например, очень немногие задумываются над тем, что помимо разработки приложения есть его продвижение — и это весомая часть затрат. Приложение нельзя просто выпустить, его нужно развивать и продвигать, работать с аудиториями. Иначе не стоит ждать большого успеха. Правда, и запросов типа «нужно сделать “Фейсбук” плюс “Инстаграм” и добавить в него “ПокемонГо”» стало значительно меньше.

— Какие тренды на ИТ-рынке для вас сегодня главные и почему?

— Есть комплекс передовых технологий, которые испытали особый подъём в последнее десятилетие: дополненная реальность, искусственный интеллект, машинное зрение, интернет вещей. Ещё несколько лет назад они были в новинку и использовались как самостоятельные хайповые решения, как главные технологии в продуктах. Сейчас же они вошли в обиход, становятся важными, но всё же частями чего-то большего, берут на себя реальные функции, а не хайп. Разработчики сумели довести их до внедрения в бизнес-процессы. Это следующий этап развития технологий: они приносят измеримую пользу. Это и есть цифровизация, которой занимается Spider Group — не технологии ради технологий, а технологии для экономической эффективности; для обучения, для повышения конверсий, для оптимизации труда, для автоматизации.

— Недавно президент подписал закон о налоговом маневре в ИТ-отрасли. Как это повлияет на отрасль и на развитие вашей компании?

— Мы станем платить меньше взносов. Это, безусловно, положительная тенденция, поскольку затраты ИТ-компаний по большей части состоят из зарплат, налогов и обеспечения деятельности. Не стоит забывать, что практически всё ПО, которое мы используем в работе, делают иностранные компании. Цены зафиксированы в валюте, по отношению к которой рубль очень просел. Дополнительные льготы позволят нам получить небольшую компенсацию расходов, которые выросли в связи с изменениями курса рубля, направлять больше средств на развитие. Что касается НДС, мы работаем по упрощённой схеме налогообложения, и на нас этот момент никак не повлияет.

— Как вы оцениваете потенциал развития ИТ-проектов на Кубани?

— В Краснодаре достаточно комфортная атмосфера для работы. Это не побережье, где много соблазнов для отдыха, а не для работы, но у нас хороший климат, нет проблем со связью и приемлемые цены на жильё. Сюда приезжает много людей с севера. Едут за климатом даже из Москвы. Хорошие продукты и климат — это плюсы, но плохая транспортная инфраструктура, нехватка школ и садиков — это большие минусы. Если исправить минусы, «айтишники» потянутся сюда активнее, ведь им совершенно неважно, где находиться, они не привязаны к заводам и фабрикам, они могут жить и тратить деньги здесь, а работать на компании в других частях страны и мира. Краевому руководству стоит задуматься об организации особой экономической зоны. Понятно, что Кубань — это сельхозрегион, но сейчас сельское хозяйство стало очень технологичным: «умное» земледелие, дроны, беспилотная техника и многое другое позволяет более эффективно использовать природные ресурсы. Чем больше ИТ-компаний будет находиться в непосредственной близости от своих заказчиков, тем эффективнее будет их сотрудничество.

— При каких условиях в Краснодарском крае возможно создание полноценного ИТ-кластера? При каких условиях компании не покидали бы регион?

— Налоговые льготы, аналогичные «Сколково», приоритетное размещение госзаказа внутри кластера. На примере того, как продвигает свои компании, допустим, Южная Корея: организация выставок онлайн и оффлайн, конференций, продвижение местных компаний на внешних рынках, образовательные проекты для молодых предпринимателей, поощрение стажировки студентов в действующих ИТ-компаниях. Мы можем решать вопросы профессионального самоопределения молодёжи. В ИТ-компаниях молодые люди могут получать опыт на реальных технологичных и наукоёмких задачах ещё до получения дипломов.

— Что сегодня в наибольшей степени мешает развитию ИТ-индустрии? Как ликвидировать эти узкие места?

— Развитию ИТ-индустрии мешает консолидация капитала в крупных структурах, которые не могут эффективно вкладывать его в инновации. Им трудно рисковать, трудно быстро принимать решения, несмотря на широкие возможности. Там должны появиться отделы молодых грамотных людей, настроенных на цифровизацию. Быстрый малый и средний технологический бизнес — такая же основа развитой экономики, как и крупные предприятия. Сейчас стимулирование этого направления идёт не всегда профессионально.

Необходимо растить «единорогов» (популярное название для стартапов, текущая стоимость которых составляет более миллиарда долларов. — «Эксперт ЮГ») и в тесном контакте с ними создавать условия, которые сделают более выгодным ведение бизнеса в России. Лидеры технологической сферы, реальных ИТ-компаний, должны входить в советы инициативных и принимающих решения инстанций. Следует налаживать открытую коммуникацию между властями, представителями корпораций и небольшими командами на передовой технологий; разрабатывать понятные правила экономической игры. Требуется развитое антимонопольное законодательство.

— Принято считать, что в России нет системы финансирования стартапов. Что вы думаете по этому поводу? Каковы основные схемы взаимодействия между инвесторами и ИТ-компаниями?

— В России много государственных структур, которые поддерживают стартапы, есть корпоративные акселераторы и инкубаторы. Получить финансирование для своего стартапа можно, но нужно быть готовым к трудностям, потому что просто так деньги никто не раздаёт. Если рассматривать по степени доступности и выгод для стартапа, то первое место занимают гранты, потом финансирование пилотов с крупными предприятиями, а затем венчур. Венчурные деньги в России есть, хотя инвесторы стремятся себя обезопасить и переводить компании в более подходящие западные юрисдикции. Тем не менее, если вы видите свой рынок сбыта в России, то работать и инкорпорировать компанию нужно здесь. Отрыв от своего потребителя — это потеря ориентиров. Лучше сразу задуматься нам тем, кто и где будет платить за ваши технологии.