Реклама
ООО «Галс-Девелопмент»
ИНН 9705138170
У российской строительной отрасли системные проблемы, поставившие многих игроков в трудное положение: строить дешевле и продавать дороже не получается, кредиты дорогие, людей не хватает, на оплату рабочих уходит кратно больше, чем на закупку материалов. Но решение есть. Это роботизация процессов и внедрение современных цифровых технологий на всем пути, от архитектурного бюро до монтажника. Так считает генеральный директор «Галс-Девелопмент» Андрей Мухин, доказывая на примере своей компании.
— Насколько новым трендом можно считать роботизацию строительства?
— Тренд относительно новый, заметным он стал лет 15 назад, но важнее другое. Роботизация — не просто какое-то веяние, это тектонический сдвиг для строительной отрасли. Событий такого масштаба в истории единицы. Сравнить можно с появлением электричества на стройплощадках в начале XX века.
— Какие страны задают тон?
— Единого рейтинга «роботизации строительной отрасли» не существует. Исторически сильны позиции у Японии: там очень дорогая рабочая сила и строгие требования к чистоте за пределами стройплощадки. Но абсолютный лидер сегодня Китай. Там строят невероятно много и фантастически быстро. Строят и у себя, и за границей — в Дубае тоже работают китайские компании.
В России пока невелико количество площадок, на которых применяется роботизация. Но там, где это происходит, например, на объектах «Галс-Девелопмент», уровень решений высочайший, на острие прогресса. Сужу об этом как человек, который объехал весь мир в поисках интересных строительных технологий.
— На ваших площадках есть решения, способные удивить прямо сейчас?
— Мы одними из первых . На обычной стройке в начале смены крановщик по лестнице поднимается на высоту — когда на 20 метров, а когда и 150 метров. Во время перерывов и в конце смены спускается обратно. Все процессы на это время останавливаются: 50 человек внизу, под краном, ждут.
Мы с разработчиками взяли за образец промышленный кран-балку с дистанционным управлением, и применили эту технологию на башенной конструкции. Пришлось много чего доработать, в том числе систему видеоконтроля, но теперь крановщику не надо подниматься на высоту в жару и холод. Он работает из специального кресла в рабочем городке. Ориентируется по экранам, в руках джойстики.
Мы увидели, что технология рабочая, будем дальше применять на других проектах. Например, при строительстве доминанты ЖК «Адмирал», на высоте до 200 метров.
Фото: пресс-служба «Галс-Девелопмент»
— Как давно ваша компания занимается роботизацией строительства?
— Мы начали в 2019 году с BuildUP, строительным акселератором из «Сколково». Вместе оцениваем решения, существующие в России и мире, и смотрим на них через призму окупаемости. Где-то берем готовые решения, где-то создаем свои, что-то дорабатываем. По софту примерно 70% решений — российские. По «железу» выходит 50 на 50. Взять все готовое не получается.
В России свои особенности — и регуляторные, и климатические. На большей части территории Китая, например, нет таких холодов, как в России, им не надо думать, как заливать цементный раствор на водной основе при минус 15 градусах.
Для того, чтобы оцифровать процессы, нужно сначала разобрать их по косточкам по всей цепочке. Пока мы видим, что уровень экспертных знаний растет. Мы постоянно экспериментируем, и каждый предыдущий этап внедрения новых технологий становится ускорителем для следующего. То же работает с машиномеханизмами. Мы увидели возврат инвестиций в течение трех лет, перевозим технику на другой объект, и там она начинает зарабатывать с первого дня.
— Какой главный стимул внедрения новых процессов? Желание снизить себестоимость? Сократить сроки? Компенсировать дефицит на рынке труда?
— Все перечисленное важно. Роботизация увеличивает эффективность каждого отдельного взятого человека, занятого в строительстве. Сокращаются сроки без потери качества. Значит, заемные средства, взятые у банка, обходятся дешевле. При текущей ключевой ставке это немаловажный аргумент. Но и без него поводов заниматься роботизацией достаточно.
Роботизацию нельзя рассматривать в отрыве от второй части процесса — цифровизации строительства. По мере того, как мы переводим процессы в онлайн, сокращаются простои на стройплощадке, уменьшается число переделок.
— Можете пояснить на примерах?
— На стройке все постоянно что-то ждут: решений, информации, материалов. Если нет онлайн-мониторинга, как у нас, когда искусственный интеллект анализирует потоковое видео, приходится ждать сообщений от технадзора.
Цифровая среда объединяет всех — от архитектурного бюро до монтажника. ЖК «Монблан» в Замоскворечье мы отлили на три месяца быстрее за счет того, что наладили обмен данными, снизили число переделок и применили новые технологии.
На следующем нашем московском проекте, ЖК «Адмирал», мы пошли дальше — архитектурное бюро на стадии разработки обсуждало с теми, кто будет отливать стены, как лучше поступить, чтобы получилось и технологично, и красиво. Так цифровая среда обогатила нас знаниями из смежных профессий, мы стали лучше понимать друг друга.
Фото: пресс-служба «Галс-Девелопмент»
— Для того, чтобы автоматизированная техника работала на площадке, она должна себя позиционировать. Со спутниковой навигацией в России сейчас есть затруднения. Это осложняет работу?
— Нет, потому что навигационная сетка на площадке строится сразу на нескольких принципах, включая старый и проверенный метод триангуляции. Этого достаточно, чтобы мы видели положение всех нужных механизмов — например, ковша экскаватора.
Раньше как было: машинист копает грунт под фундамент, останавливается, геодезист с помощником делают замеры, корректирует работу: «на полтора метра влево, на метр в глубину».
Сегодня на ковше стоит датчик, а в кабине — планшет со специальным приложением. Машинист в онлайн-режиме видит, сколько и в каком направлении нужно выбрать грунта, чтобы достичь нужной отметки. И в туман работу останавливать не обязательно: он не влияет на движение радиоволн, создающих координатную сетку.
— На стройке нашлось место беспилотным летательным аппаратам?
— В Москве действуют ограничение на полеты квадрокоптеров, но мы тестировали их раньше. Дроны имеют смысл, пока у здания нет фасадов, то есть ограниченное время. Но когда нет фасадов, на этажах много пыли, губительной для двигателей. По той же причине быстро сдавались роботы-собаки. Еще они путались в помещениях: каждый день на стройке что-то меняется, надо постоянно менять карту, заложенную в них.
— Насколько легко внедрять инновации? Нет ли сопротивления со стороны подрядчиков и строителей?
— Без предварительных договоренностей подрядчик, скорее всего, испугается, что из-за экспериментов процесс выйдет из-под контроля, в том числе и по срокам. Рисковать никто не хочет, и мы не сразу нашли генподрядчика, готового пробовать, но как встретились — все завертелось.
Мы постоянно тестируем гипотезы. Например, разводку инженерных коммуникаций под потолком можно делать по старинке: задействовать три-четыре человека, собирать леса.
Но есть другой вариант. Купить роботизированную платформу, которая проходит в дверные проемы. Она доезжает до точки, выдвигаются опоры, платформа выравнивает себя и поднимает рабочего. А для того, чтобы рабочий не уставал работать с тяжелым промышленным перфоратором, он надевает экзоскелет — такой полу-скелет, снимающий нагрузку с рук.
Но роботизация — это не только улучшение условий работы. Это еще и увеличение выработки на смену. Допустим, раствор на высоту поднимается в инновационном колоколе, который открывается с пульта без помощи традиционного лома, и быстрее разгружается до чиста за счет встроенного вибромеханизма. Бригада начинает заливать за месяц на 20% бетона больше, чем прежде. Соответственно, растет зарплата.
Люди на нашей стройке держатся за место: зарплаты на 30–40% выше рынка, имеется собственная академия для повышения квалификации, на площадках предусмотрены места для отдыха и занятий спортом.
Фото: пресс-служба «Галс-Девелопмент»
— Какие строительные профессии сегодня в зоне риска, кому надо опасаться роботов?
— Первыми площадки покинут низкоквалифицированные рабочие с функционалом «подай-принеси-подержи».
— В отделочных работах человека пока нельзя заменить?
— Мы сейчас пробуем роботизированный комплекс, который в одно движение механической руки штукатурит стену. Он не такой мобильный, как человек с ведром раствора, но делает все быстрее и намного точнее.
Сейчас в процессе тестирования у нас находятся принтеры, которые печатают межкомнатные стены. Получается монолитная конструкция, которая обеспечивают лучшую звукоизоляцию, чем стена из кирпичей или блоков.
— Основные эффекты от внедрения роботизации — это увеличение скорости и эффективности? Или есть и другие полезные «побочные явления»?
— Роботизация — это еще и точность. Например, мы автоматизировали арматурный цех. Число рабочих, занятых неквалифицированным трудом, уменьшилось. Отходов почти нет: аппарат вытягивает из бобины ровно столько прутка, сколько нужно. Погрешность в изготовлении металлоконструкций снизилась: при отливке колонн, стен или перекрытий мы получим более ровные поверхности, которые не надо будет обрезать или наращивать.
Вся роботизированная техника на электричестве, то есть волей-неволей мы отказываемся от двигателей внутреннего сгорания — воздух становится чище.
Автоматизированной технике требуются для перемещения ровные поверхности — площадки преображаются. Грязные сапоги как символ стройки уходят в прошлое.
— Вы много рассказываете в СМИ про роботизацию стройки, то есть облегчаете жизнь конкурентам. Зачем вам это нужно?
— Это правда, мы охотно делимся информацией со всеми, кто в ней заинтересован. Наша цель — сделать саму строительную отрасль более технологичной.
В нашей миссии понятная практическая выгода. Чем больше строительных и девелоперских компаний возьмут на вооружение новые методы работы, тем больше будет выбор оборудования, материалов, программного обеспечения.
От внедрения новых технологий выиграет вся отрасль. Для одних это означает шанс улучшить свое положение, для других — просто остаться в живых.
Если не получается продавать дороже, остается один способ — строить быстрее и дешевле без потери качества. Ну и в планах, что скрывать, предлагать на рынке пакеты наших технологий.
