Кроме того, что Валерий Фокин считается крупнейшим из театральных деятелей специалистом по творчеству Николая Гоголя, пьеса «Ревизор» имеет особое значение для Национального драматического театра России (Александринского театра). Ее премьера состоялась именно на этой сцене в присутствии императора Николая I. Реплика, произнесенная им после просмотра: «Ну и пьеса! Всем досталось, а мне более всех!» — едва ли не самый известный анекдот из истории Александринки. Об историческом статусе театра в спектакле «Ревизор» Валерий Фокин напоминает гимном «Боже, царя храни!» — его исполняет певческое трио, обращаясь к царской ложе. На премьерном показе 28 февраля в ней занимал одно из мест генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Гимн Российской империи он слушал стоя. Царская ложа, которая когда-то была местом пребывания российских императоров, задействована Валерием Фокиным еще в спектакле «Один восемь один» (2022): часть действия происходила и там тоже. В этом же спектакле также звучит «Боже, царя храни!».
Еще один исторический сюжет, поводом для возникновения которого послужила пьеса «Ревизор», связан с именем Всеволода Мейерхольда. Он поставил ее на сцене Александринского театра ровно 100 лет назад. Кроме того, спектаклем по этой пьесе Валерий Фокин дебютировал на сцене Александринки в 2002 г. Роли Хлестакова и его слуги Осипа сыграли Алексей Девотченко и Юрий Цурило. Неполные четверть века назад Валерий Фокин наделил этих персонажей ассоциациями с криминальным миром. Спектакль показывался до 2018 г. И вот в 2026 г. — новая постановка. В ней использованы эскизы костюмов и декораций спектакля 1926 г. — дань Всеволоду Мейерхольду.
В роли Хлестакова — звезда отечественного кинокомикса «Майор Гром» Тихон Жизневский. Внешне его персонаж максимально близок к классическому образу талантливого лжеца, сумевшего загипнотизировать своими речами провинциальных чиновников. Но, по версии Валерия Фокина, он оказывается так убедителен в своей лжи, потому что в этот момент в нем пробуждается его альтер эго. Это «другой» Хлестаков. Он обладает потенциалом человека, наделенного властью и влиянием, но раскрывается в нем он только после того, как выпивает «волшебной» настойки — ему ее подливает городничий. Она «растворяет» лоск светского франта, источающего любезности всем и каждому, и вчерашний неудачливый картежник превращается в чудовище, упивающееся своим величием.
В роли городничего, как и в постановке 2002 г., Сергей Паршин. Но если в предыдущем спектакле он играл почти без грима и сохранял минимальную дистанцию между самим собой и своим персонажем, в этот раз он добавляет своему герою гротеска, как внешнего, так и внутреннего. В рисованных декорациях обитатели провинциального городка превращаются в анимационных персонажей, беззаботно дремлющих в передней у городничего. Новость о прибытии в город неизвестного, странно ведущего себя человека будоражит сначала Антона Антоновича, а потом и всех остальных. При этом городничий в исполнении Сергея Паршина сохраняет обыденную манеру речи, оставаясь среди прочих персонажей самым приближенным к реальности. В этом ему равен разве что слуга Осип (Игорь Волков), который ведет себя естественно, балансируя гротеск, который источает Хлестаков.
Действие завершает классическая немая сцена. Она длится, как это было принято в Александринском театре, 1,5 минуты, но спектакль на том не заканчивается. Начинается «Продолжение». На сцену выходят двое мужчин и две женщины, намекая на то, что они имеют какое-то отношение — кто к цеху критиков, кто к лицам официальным, — и начинают публично рефлексировать по поводу спектакля, вовлекая в свое обсуждение актеров. Тем самым Валерий Фокин расширяет художественное пространство спектакля. Актеры со сцены пародируют предсказуемые для режиссера реплики критиков: можно себе только представить, сколько он выслушал за время работы в театре и насколько они для него предсказуемы. С другой стороны, он предлагает зрителям весь спектр возможных реакций, по сути программируя их. Еще один аспект «Продолжения» — возможность мгновенной актуализации спектакля. Здесь нет канонического узнаваемого текста: реплики можно менять в любой момент, тем самым подчеркивая актуальность основного действия по тексту Гоголя.
В вышедшей в 2026 г. автобиографии Константин Райкин так вспоминает свою первую встречу с Валерием Фокиным — она состоялась в Щукинском училище еще в конце 1960-х: «Ему идет заниматься режиссерским делом, как борзой собаке бег. Он в процессе выстраивания сцен настолько элегантен и совершенен, что это само по себе доставляет эстетическое удовольствие. Вот это всё в нем было уже тогда, на первых курсах института».
Главный художник БДТ с 1972 г. Эдуард Кочергин охарактеризовал «Эксперту» творческий метод Валерия Фокина фразой Георгия Товстоногова: «Он шутил, но в этой шутке была абсолютная правда. Он говорил: режиссура — это всё хорошее, что есть в драматургии, в изобразительном искусстве, в музыке, во всех проявлениях, которые эксплуатирует театр. Всё хорошее — всё мое, режиссерское. Это моя собственность».
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
