Кто же станет делиться прибылью

Хотя на словах переработчики осознают эту необходимость

Все комбинаты хлебопродуктов, элеваторы и мельницы Оренбуржья находятся в собственности акционерных компаний, как правило, закрытого типа. Они и определяют политику в области закупки зерна. Одно из таких крупнейших предприятий - "Хлебопродукт-2" - способно переработать до 300 тонн зерна в сутки. Возглавляет его генеральный директор Алтай Джуламанов. Ему нет и 40, но он уже более 10 лет занимает этот пост, имея репутацию самостоятельного и умного руководителя. Он выступает не только в роли покупателя зерна, но и чуть ли не единственного кредитора. Взять кредит в банке нереально, в области нет ни одного сельскохозяйственного банка. Кредиты же от областной администрации идут лишь после того, как посевная уже закончилась.

"Хлебопродукт -2" - не банк и не кредитная организация, но напрямую зависит от того, что выращено на полях. Джуламанов определил вполне рыночную схему взаимоотношений с клиентами. Фактически это фьючерсная сделка - он покупает еще не выращенное зерно, причем на весьма выгодных условиях. В этом году он кредитовал хозяйства исходя из расчета средней себестоимости производства тонны зерна - 500 тысяч рублей и возможностей хлебосдачи. Конечно, в число счастливчиков попадают те хозяйства, с которыми он давно работает, и возможности которых хорошо изучил. Селяне смогли без особых проблем провести посевную, а Джуламанов - зарезервировал за собой зерно нового урожая.

Конечно, Джуламанов рискует: Россия находится в зоне рискованного земледелия. Неурожай здесь обычное дело. Но Джуламанов стремится свести риск к минимуму: контролирует размеры посевных площадей, качество семян, технологию работ в хозяйствах. Это дает определенные результаты.

- Что касается баснословных прибылей таких покупателей зерна, как мы, - говорит Джуламанов, - то это - заблуждение. Мы несем большие затраты по подработке зерна, по его хранению. К тому же товаропроизводитель освобожден, к примеру, от налога на прибыль, а мы - нет. У нас выше другие налоги. Внутри области стараемся соблюдать баланс цен и никогда не работаем ей в ущерб. Больше того, мы понимаем социальную значимость товара, с которым имеем дело. Хлебозаводам муку отпускаем по 5 рублей за килограмм высшего сорта и по 3,96 - первого сорта. Рентабельность - 2-3 процента. В свободной реализации и цены свободные, и рентабельность 17-19 процентов. Таким образом, мы поддерживаем рентабельность производства на приемлемом уровне. Вряд ли наше бедственное экономическое положение пойдет на пользу товаропроизводителям. Мы зависим друг от друга. Правда, эта зависимость не доведена до логического конца. На мой взгляд, производители зерна и переработчики должны работать в одной связке и прибыль делить на всех. Только в таком случае можно будет говорить об устойчивом зерновом рынке. Каждый идет своим путем, учится на собственных ошибках.

Задача же государства - создать необходимый резервный запас и держать его во что бы то ни стало. Но надеяться на то, что оно сможет купить весь объем произведенного зерна, а потом будет им торговать ( такие настроения среди производителей есть), не стоит.

Наш зерновой рынок еще очень молод, и многие руководители хозяйств плохо в нем ориентируются. Стоило в 1998 году получить богатый урожай подсолнечника и соответствующую прибыль, как на следующий год площади под посевами этой культуры чуть ли не повсеместно были расширены. Осенью многие не знали, куда девать продукцию - цена упала, ожидаемой прибыли не получилось, зато в этом году потребовалось немало сил и средств, чтобы вернуть "испорченные" подсолнухом земли в нормальный севооборот. Угадал тот, кто не отказался от посевов озимой ржи, которая у нас стабильно дает урожаи не менее 15 центнеров с гектара. Сегодня спрос на рожь весьма высок, она идет нарасхват, а цены на ржаной хлеб в очередной раз в области повысились.

Некоторые главы администраций Уральской зоны, в том числе и Эдуард Россель, предпочитают покупать зерно отнюдь не в Оренбургской области. Ищут, где дешевле, хотя качество оренбургской пшеницы очень высокое. Ее не сравнить ни с курганской, ни с казахстанской.

Джуламанов не раскрыл объемы зерна, которые готов закупить. Но, очевидно, что они будут значительнее мощностей самого предприятия. Многие из хозяйств по осени привезут ему лишь небольшую часть собранного зерна, остальную оставят у себя на хранении. Но оно уже не попадет на "черный" рынок, поскольку куплено им вполне легально еще на корню.

Не все крупные оптовые покупатели зерна так же успешны, как "Хлебопродукт-2". И у них другие, более сложные взаимоотношения с хозяйствами. Но все-таки та модель, что предложил своим партнерам Джуламанов, представляется им на сегодняшний день наиболее рациональной. Об этом говорили многие руководители хозяйств, с которыми я встретилась в приемной генерального директора.