Хроника провинциального конфликта

Николай Ульянов
заместитель главного редактора, редактор отдела промышленности журнала «Эксперт»
28 августа 2000, 00:00
  Урал

Драки собственников рискуют стать вечным тормозом развития российской экономики

История борьбы за Качканарский ГОК напоминает остросюжетный детектив: резкие повороты сюжета, неожиданные развязки, попытки вооруженных захватов и аресты. В ходе действия бывшие противники становились партнерами, а бывшие партнеры ярыми антагонистами. Генеральные директора менялись с пугающей частотой. А над должностью председателя совета директоров комбината и вовсе тяготеет проклятье. Начиная с 1997 года, все председатели совета директоров подвергались уголовному преследованию: Александр Гончар, Павел Федулев, Александр Касьянов, Дамир Гареев. Причем Федулеву и Касьянову пришлось какое-то время даже посидеть в СИЗО, а Гончар долгое время жил за границей, скрываясь от правоохранительных органов.

Расстановка сил кардинально менялась решениями судов, а попытка разобраться в их огромном количестве способна вызвать головную боль у квалифицированного юриста. В разное время в конфликт вмешивались властные и силовые структуры от местных до федеральных. Из местного, локального конфликт стал федеральным.

Но это его не остановило. Скорее наоборот - вывело на новый уровень, еще более захватывающий и интригующий.

Щебеночный комбинат

Качканарский ГОК начали строить в 1957 году. Вплоть до 1963 года, когда была переработана первая тонна руды, не было полной уверенности в том, что ее можно будет обогатить и затем использовать в металлургическом производстве. Западная пресса язвительно написала, что русские "строят крупнейший в мире щебеночный комбинат", а в Качканаре от дробильной фабрики до железнодорожной станции была возведена конвейерная эстакада, по которой предполагалось доставлять щебень до вагонов. К счастью, руду удалось обогатить, и эстакада не работала ни одного дня.

Руда в Качканаре бедная. Но ее много и в ней большое содержание ванадия - легирующего элемента, придающего стали особые свойства. Сегодня Качканарский ГОК является одним из крупнейших горно-обогатительных комбинатов страны и на его долю приходится порядка 50 процентов разрабатываемых промышленным способом мировых запасов ванадия. Практически полностью на качканарском сырье работают Нижнетагильский металлургический комбинат и Чусовской металлургический завод (Пермская область). Кроме того, продукцию ГОКа берут Кузнецкий и Челябинский металлургические комбинаты, а также ряд других заводов.

В год ГОК реализует своей продукции примерно на 350 миллионов долларов и стабильно входит в рейтинг крупнейших 200 предприятий "Эксперта".

История

Первый скандал вокруг Качканарского ГОКа разразился летом 1997 года. Тогда председателем совета директоров комбината был московский предприниматель Александр Гончар. Он взял в управление у АО "Концерн систем и коммуникаций" 18 процентов акций ГОКа с обещанием впоследствии выкупить. Этот пакет позволил ему провести в совет директоров своих людей и стать председателем совета. Затем Александр Гончар записал в решении совета директоров о дополнительной эмиссии акций ГОКа пункт о том, что она может быть в полном объеме оплачена векселями подконтрольной ему фирмы "Металл-транс".

Помешал Гончару местный предприниматель Павел Федулев, который к лету 1997 года скупил на вторичном рынке порядка 25 процентов акций ГОКа и не хотел, чтобы его пакет был размыт за счет эмиссии "по Гончару". Он инициировал внеочередное собрание акционеров, и по его итогам собрания большинство голосов в совете директоров получили сторонники Федулева, а эмиссия акций была остановлена.

Однако буквально через несколько дней после этого внеочередного собрания стало известно, что всс (!) имущество ГОКа на 10 лет сдано в аренду торговому дому "Уралчермет". За этой компанией стоял небезызвестный Антон Баков, который в то время был директором Серовского мет.завода. И именно он посоветовал Михаилу Батуеву, тогдашнему гендиректору ГОКа, заключить договор аренды. Бесплатные консультации Антона Бакова спровоцировали скандал российского масштаба: в один день акционеры ГОКа потеряли все права на управление предприятием.

Сам факт появления этого договора вызвал непонимание со стороны областных властей, и председатель правительства Алексей Воробьев "рекомендовал" расторгнуть его.

Параллельно Федулеву пришлось "отбиваться" и от иска о признании комбината банкротом, который инициировала команда Александра Гончара, воспользовавшись хорошими связями с тогдашним руководством федеральной службы по банкротству.

Осенью 1997 года Павел Федулев и поддерживающие его акционеры ГОКа получили полный контроль над предприятием. Но, как оказалось, ненадолго. Федулев решил продать часть своего пакета акций местной фирме "Урал-старт". Был подписан договор с жесткими условиями, где были оговорены сроки оплаты и огромные штрафные санкции за ее задержку. К несчастью для себя, "Урал-старт" передал Федулеву только 80 процентов от оговоренной суммы, да и то позже срока. Чем последний и не преминул воспользоваться: деньги он взял и зачел их как штрафы, а акции "Урал-старту" не отдал. Начались долгие судебные разбирательства. Пока суд да дело "Урал-старт" переуступил права на этот пакет компании "Ленэкс", входящей в конгломерат компаний, объединенных вокруг "Блондэ инвестмент корпорейшен". "Ленэкс" действовал более решительно: Федулева обвинили в мошенничестве, реестр ГОКа передали в столичную "Панораму", а спорные акции комбината переписали с фирм Федулева на "Ленэкс" и другие компании. Устранение основного соперника и "перетряска" реестра позволили "Ленэксу" уже осенью 1998 года сформировать "свой" совет директоров и поставить "своего" директора - им стал Джалол Хайдаров, как говорят, друг детства Искандара Махмудова, которому Хайдаров многим обязан и который привел его в бизнес, сделав своим партнером.

Новейшая история

Вообще изначально появление "Ленэкса" на ГОКе подавалось как приход "медной группы", объединяющей предприятия медной подотрасли Среднего Урала. Фактическим руководителем "медной группы" является Искандар Махмудов. И действительно, использование ее возможностей позволило поправить экономику комбината: были ликвидированы долги по зарплате, увеличены объемы производства, значительно снижены долги по налогам, отстроена новая схемы работы с основным потребителем - НТМК, которого просто заставили рассчитываться за поставляемое сырье, пригрозив посадить на голодный паек.

Вскоре оказалось, что Джалол Хайдаров и Дамир Гареев (председатель совета директоров) преследуют на ГОКе не интересы группы, а свои собственные, считая комбинат своим личным бизнесом. Когда им было предложено делиться, последовал отказ. К этому моменту акции комбината, приобретенные "медной группой", прошли по длинной цепочке оффшоров и осели на счетах фирм, поддерживающих Хайдарова и Гареева. Как утверждает Дамир Гареев, эти фирмы владеют 72 процентами акций комбината. Правда, значительная часть этого пакета все еще оспаривается в судах и на вопрос о том, кто действительно является собственником, ответа пока нет.

Разразился очередной скандал. Совет директоров ГОКа раскололся - три человека из семи поддержали Хайдарова, четыре - Махмудова. Причем один из них - министр промышленности Свердловской области Семен Барков, который входил в совет, как представитель государства, владельца "золотой" акции. Заручиться поддержкой властей было важно, но не сложно: дела на комбинате шли не так уж и хорошо, как представлялось. Прибыль от реализации продукции уходила на счета посредников, подконтрольные Хайдарову фирмы консолидировали "кредиторку", оборудование ветшало, разрабатывались только богатые участки карьеров, трудовой коллектив начал роптать по поводу низкой заработной платы. Последней соломинкой стала авария на шламохранилище, когда из-за технологических просчетов руководства прорвало плотину и техническая вода "ушла", смывая на своем пути мосты и дороги. Аварию назвали "крупнейшей экологической катастрофой" и вынесли вопрос о ее причинах и последствиях на заседание совета директоров.

Дамир Гареев отказался собирать совет, прекрасно понимая, что вопрос об аварии закончится всей управленческой команды, отстранением ее от финансовых потоков комбината. По уставу ГОКа решения совета являются действительными, если в заседании приняли участие 5 человек из 7. Несмотря на численный перевес, преодолеть сопротивление Гареева и Хайдарова группа Махмудова некоторое время не могла.

Впрочем, вскоре ее юристы нашли выход: совет директоров был проведен в заочной форме, всем членам совета директоров были разосланы бюллетени для голосования. Логика простая: получил бюллетени, расписался, значит, участвовал в заседании совета, а голосовать или нет по вопросам повестки дня - личное дело каждого. В итоге 28 января 2000 года власть на комбинате вновь сменилась: генеральным директором был назначен Андрей Козицын, гендиректор АО "Уралэлектромедь", а председателем совета выбрали Александра Коцубу, гендиректора Кировградского медного комбината.

Примечательно, что перемены в руководстве ГОКа поддержал и Павел Федулев, который к этому времени был выпущен из-под ареста под подписку о невыезде. Он обвинил команду Хайдарова - Гареева в организации против него уголовного преследования и заявил о стратегическом альянсе с Искандаром Махмудовым и Андреем Козицыным. Основа альянса - акции Качканарского ГОКа, принадлежащие Федулеву, которыми он намерен голосовать за "медную группу", а впоследствии, возможно, и вовсе продать их ей.

"Акции" - ключевое слово во всей этой истории. Формально контрольный пакет по-прежнему числится за Хайдаровым - Гареевым. За последние полгода они трижды пытались провести собрание акционеров, чтобы переизбрать совет директоров. Однако существующие судебные решения, запрещающие проводить акционерные собрания, сводили их попытки на нет.

Банкрот

Иск компании "Красноуральскмежрайгаз" о признании Качканарского ГОКа банкротом оказался как нельзя кстати для нового руководства. И очень некстати для старого: в ходе банкротства владение акциями не дает права управлять предприятием. Вполне логичным для Хайдарова стало обращение с заявлением о преднамеренном банкротстве ГОКа, якобы предпринятом Козицыным. Кстати, во всех грехах сторона Хайдарова всегда обвиняет именно Андрея Козицына, а вовсе не Искандара Махмудова. Возможно, что это обусловлено надеждой на переговоры с первым лицом медной группы. Однако по нашим данным, Махмудов наотрез отказывается разговаривать с Хайдаровым и настроен вполне решительно. "Мы докажем, что Хайдаров просто украл акции", - пообещал он.

На заявление Хайдарова о преднамеренном банкротстве отреагировала налоговая полиция России. В мае ее сотрудники провели на комбинате проверку. Официального заключения тогда сделано не было. Это стало основанием для нового визита полицейских в Качканар в середине августа. К этому моменту зам. председателя Верховного суда по жалобе Хайдарова вынес протест на решение Качканарского народного суда, которое подтверждало законность январских перемен в руководстве ГОКа. Дело было отправлено на новое рассмотрение. Де-юре решение совета директоров оказалось ни подтвержденным, ни опровергнутым. Паузой воспользовались.

"А теперь послушаем начальника транспортного цеха"

Накануне первого собрания кредиторов, которое было назначено на 11 августа, сотрудники налоговой полиции провели в заводоуправление несколько человек из команды Хайдарова - Гареева, назвав их привлеченными экспертами. Однако эксперты заняли кабинеты генерального директора, председателя совета директоров и предъявили приказ Хайдарова о назначении исполняющим обязанности гендиректора ГОКа Вениамина Филатова, ранее работавшего на комбинате в должности заместителя по транспорту. Новый директор начал издавать приказы и распоряжения, увольнять и нанимать сотрудников.

Однако продолжалось это недолго. В качканарскую милицию поступило анонимное сообщение о минировании здания, и из управления ГОКа были выведены все - и новое-старое, и старое-новое руководство. Таким образом, был получен определенный тайм-аут. За это время в областной прокуратуре прошло совещание, по итогам которого сотрудникам федеральной налоговой полиции было указано на превышение полномочий и предложено покинуть Качканар, дабы не обострять ситуацию.

По мнению Андрея Козицына, все произошедшее имело своей целью сорвать предстоящее собрание кредиторов. Возможно, что именно поэтому Дворец культуры усиленно охранялся, а кредиторов не выпускали из здания до окончания собрания.

Под государственным контролем

Удивленное таким поведением охраны подавляющее большинство кредиторов проголосовало за введение на предприятии внешнего управления сроком на 1 год. Внешним управляющим было решено предложить суду назначить Олега Козырева, заместителя руководителя областного агентства ФСДН. В совет кредиторов вошли представители местной администрации, министр металлургии Свердловской области и сотрудник федерального агентства по делам о несостоятельности. Из семи трое - представители властей.

22 августа арбитражный суд ввел на комбинате внешнее управление, полностью согласившись с решениями кредиторов.

Боливар не вынесет двоих

Качканарский ГОК - далеко не единственное предприятие в России, которое периодически лихорадит из-за конфликтов между собственниками. Передел собственности не остановится никогда - таков закон рыночной экономики. Однако весь вопрос в том, какую форму имеет этот процесс: или контрольные пакеты акций будут переходить из рук в руки через цивилизованный фондовый рынок, или партнеры будут продолжать "кидать" друг друга, оправдывая свои действия собственными понятиями о справедливости и законе и вмешивая в свои "разборки" государство. А оно будет принимать ту или иную сторону, руководствуясь ему одному ведомой "целесообразностью".