В пору, когда дорожает никель

Руководство Южуралникеля вынуждено выбирать между "любовью" администрации области и инвестициями в производство

Спустя восемь лет с начала хаотических реформ в России легко просматриваются закономерности и причины, в силу которых происходит смена собственников на предприятиях. Можно утверждать, что скандалы на металлургических предприятиях Урала закономерно связаны либо с улучшением конъюнктуры на Лондонской бирже металлов, либо с грамотным менеджментом, сумевшим вывести предприятие за короткий срок из убыточных в прибыльные. Не исключаются, естественно, и оба варианта, делающие чужой бизнес очень привлекательным.

Квадратура круга

6 декабря на комбинате Южуралникель прошел пуск очередной, шестой по счету, шахтной печи. Это лишь половина от работавших в советские годы, но, учитывая, что пару лет назад производство вообще стояло, событие трудно переоценить.

Бурное восстановление комбината оказалось омрачено ультиматумом заместителя главы администрации Оренбургской области Бориса Плохотнюка: если финансовое состояние в ближайшее время не улучшится, на ОАО "Южуралникель" будет введено внешнее управление. По прозвучавшим в прессе заявлениям выходило, что при росте производства за последний год в два с лишним раза предприятие получило 42 млн рублей убытков, а кредиторская задолженность только за последние три месяца увеличилась на 50 миллионов.

Акционеры между тем утверждают, что убытки составили 2 млн рублей, а размер кредиторской задолженности нельзя рассматривать без анализа финансово-хозяйственной деятельности всего комплекса. Несовпадение цифр налицо. Уж не о разных ли предприятиях ведут речь г-н Плохотнюк и руководство акционерного общества?..

Угол падения

Подоплека резкой реакции представителя областной администрации на возрождение одного из ведущих предприятий Орска тесно связана с приватизацией и последующими злоключениями комбината. В советское время на Южуралникеле работало около 14 тысяч человек и выпускалось примерно 40 тысяч тонн продукции в год (в том числе около 250 тонн кобальта, дорогого металла, применяемого в оборонной промышленности, в месяц). Проблем с сырьем тогда не было: никелевое поставляли с Кимперсайского рудника (Казахстан), кобальтовый концентрат - с Кубы.

С распадом Союза наступило перенасыщение внутреннего рынка: комбинату удавалось сбывать в стране не более 10% выпускаемого ферроникеля. В середине 90-х предприятие стало терпеть убытки, начались задержки заработной платы и, как водится, скупка акций у работников. Вокруг комбината возникла сеть пунктов по приему лома цветных металлов: народ, не получая зарплаты, принялся воровать сплавы никеля мешками, а руководство - вагонами. В это время все большую активность стала проявлять "Оренбургская медно-никелевая корпорация", близкая губернатору Владимиру Елагину и контролировавшая, по разным оценкам, до 26% акций комбината. Предпринимались настойчивые попытки создать на базе предприятия производство черновой меди. Однако планам не суждено было сбыться: в 1998 году долги Южуралникеля, парализованного управленческим кризисом, достигли угрожающих размеров - около 1 млрд рублей, а задержка выплаты заработной платы работникам - более года. В июне 1998-го производство было полностью остановлено, а трудовой коллектив объявил бессрочную забастовку. Именно в этот период к управлению пришел межотраслевой концерн Уралметпром, созданный в 1994 году как дочернее предприятие Уралтрансгаза.

Классическая партия

Разгребать авгиевы конюшни новые собственники начали весьма традиционно. Провели реорганизацию, в результате которой на базе комбината создали дочернее предприятие ООО "Южполиметалл". Оно и стало основным хозяйствующим субъектом. Все снабженческо-сбытовые функции передали МК "Уралметпром". Последний получил возможность контролировать все финансовые потоки предприятия, что не могло не вызвать резкой критики со стороны администрации области. Председатель совета директоров ОАО "Южуралникель" Александр Полозов между тем считает, что по-иному в 1998 году работать было просто невозможно: предприятию-банкроту никто не дал бы ни тонны руды и кокса. Лишь в нынешнем году предприятие вышло на нормальный ритм работы и уже заплатило около 180 млн рублей долгов.

Самые крупные кредиторы комбината по сегодняшний день - газпромовские структуры Уралтрансгаз (около 500 млн рублей) и Уралметпром (около 250 млн рублей) - естественно, были заинтересованы в возврате вложенных денег. Анализ ситуации показал, что путь к нему лежит через восстановление производства. Специалисты Уралметпрома и комбината разработали антикризисную программу, в рамках которой капитально отремонтированы пять шахтных печей, восстановлено гидрометаллургическое производство, обжиговый цех. Менеджерам комплекса удалось мобилизовать коллектив на добычу никеля из отвалов и шламов.

Доходы: мифы и реальность

С учетом получаемых 850 тонн никеля в ферроникеле комбинат выйдет к концу 2000 года на объемы до 10 тысяч тонн. Кроме того, из руды получают около 8 - 10 тонн кобальта, цена которого колеблется в пределах 35 тысяч долларов за тонну. Помножив объемы на стоимость, администрация области посчитала, что комбинат занижает получаемую прибыль. По данным г-на Плохотнюка, доходы должны равняться сумме не ниже 1,5 млрд долларов (заметим, это почти треть всего годового бюджета Оренбургской области). Естественно, при таком порядке цифр долгов у предприятия быть не должно. И замглавы администрации решился на ультиматум.

Между тем руководство комбината категорически отрицает названный порядок цифр и называет мифом существующие представления о суперрентабельности действующего производства. По его данным, эффективное производство возможно при сохранении цены на Лондонской бирже металлов в пределах 7 тыс. долларов за тонну никеля. При падении цены ниже этого уровня экспорт никеля для комбината становится убыточным. Загрузить кобальтовое производство на полную мощность не представляется возможным: в России, по словам г-на Полозова, руда есть только на полуострове Таймыр и принадлежит она "Норильскому никелю". В местной руде содержание кобальта составляет десятые доли процента.

Угрозы обанкротить предприятие, как полагают эксперты, объясняются не только и не столько наличием долгов в бюджет. Большая их часть реструктурирована, существует соглашение и план-график погашения (по 10 млн рублей в месяц), который руководством комбината соблюдается и даже перевыполняется.

Политическая экономия

Давно известно желание новой администрации Оренбургской области под эгидой защиты интересов трудящихся, за долги и просто так завладеть блокирующими пакетами акций ведущих частных предприятий. Особую активность проявляют там, где это сулит большие барыши, действуя при этом нецивилизованными методами. К примеру, Уралметпром планирует запустить на комбинате новые технологии производства: плавки в жидкой ванне, при которых на 70% меньше выбросы сернистого газа и на 30% выше производительность (таким способом чаще всего работают с медью). Проект стоимостью 10 млн долларов окупается за год. Что мешает области поучаствовать в поисках инвестора, тем более она числится среди акционеров комбината? Увы, вкладывать в дело и взращивать прибыльные производства на своей территории властям некогда: от выборов до выборов недалеко. Да и не умеют они этого. В отличие от профессионалов - сегодня на Южуралникеле намерены выпускать катодную медь из лома: сначала по 300, 500, 800 тонн в месяц, а в перспективе - до 1500 тонн. Как тут не вспомнить неосуществленное желание прежней администрации области создать собственное медное производство...

Закон маятника

Между тем попытки запустить производство и кобальта и меди обусловлены понятным стремлением руководства Южуралникеля создать устойчивую металлургическую компанию, которая не столь сильно зависела бы от колебаний цен на никель на Лондонской бирже. Чтобы развивать новые направления, нужны серьезные инвестиции на техническое перевооружение. В российских условиях никто их не даст без гарантии участия в прибылях. Но у стремящихся к прибыли тут же возникают проблемы с властями. Получается замкнутый круг: заплатил долги - оказался без оборотных средств (опять задержки зарплаты), проинвестировал производство - стал неугоден чиновникам губернатора. В итоге руководство комбината вынуждено шарахаться из стороны в сторону: маятник пошел вправо - слева слышатся угрозы о банкротстве, качнулся влево - начались проблемы с инвесторами справа.

В подтверждение такого вывода приведем слова Бориса Плохотнюка после очередного перечисления комбинатом 35 млн рублей в федеральный бюджет и 7 миллионов - в городской бюджет Орска:

- На последней встрече в октябре руководство комбината подтвердило намерение рассчитаться с городским бюджетом и предоставить план развития комбината: на какой объем производства они будут выходить. Все вопросы решаются, и я думаю, комбинат станет нормально работающим предприятием.

Позиция акционеров Южуралникеля относительно заявлений чиновников администрации остается прежней:

- Когда мы пришли на комбинат, - говорит Александр Полозов, - в разоренных цехах лишь птицы летали. Нас воспринимали как людей, пришедших вытащить свои долги. Все отвернулись от комбината, никто не хотел помогать: ни прежние владельцы, ни городская и областная администрации. Комбинат до сих пор стоял бы в руинах - и вряд ли кому было до этого дело. А сейчас, когда такими усилиями коллектива, который нам поверил, удалось запустить производство, у очень многих вновь проснулся к нему интерес. Мы не позволим разрушить все вновь. Мы не имеем ничего против сотрудничества с представителями государства в лице администрации Оренбургской области. Напротив, считаем такой союз правильным и необходимым. Но на цивилизованных началах, предполагающих взаимную ответственность сторон.