Художников надо беречь

Культура
Москва, 28.05.2001
«Эксперт Урал» №10 (23)

- В моей жизни был сон, который я никогда не забуду. Будто бы я - какое-то северное животное, может быть, белый медведь, тюлень или большая рыба. Я выныриваю из воды и вижу перед глазами очень красивый арктический пейзаж и яркое солнце на горизонте.
- И тебе холодно?
- Нет, мне хорошо. Я чувствую, что я дома.

Умная овчарка, доверчивый ребенок

О картинах Олега Елового никогда не хотелось рассуждать, да и сам он говорил о них редко, по большей части отшучиваясь. Только иногда спрашивал в лоб: "Нравится?" А на картинах был сказочный мир, населенный зверьками, птицами, додиками (мифическими существами), деревьями и цветами. Иногда людьми. У людей и животных было одно общее - особенные глаза. У кошек и волков - человечьи. У людей - грустные, иногда просто спокойные, а иногда спокойные так, что делалось немного страшно.

Тот сон, о котором однажды рассказал Олег, - пожалуй, лучшая характеристика его наивной философии. Хотя нет, не философии, и отнюдь не наивной. Зная о своем умении понимать и располагать к себе людей, Олег периодически сравнивал себя то с умной овчаркой, то с доверчивым ребенком, то с буддистским монахом. Он, наверное, хотел верить, что человек - часть природы, и существует он не в социальном пространстве, замыкаясь на самом себе, а в том мире, где все равны и похожи друг на друга, просто потому, что живут. Именно поэтому его картины всегда наполнены чем-то ощутимо теплым: в них нет агрессии и страха, нет ничего, что может нарушить чужое спокойствие, есть лишь то, что помогает чувствовать гармонию.

Неутомимый перфомер

Безусловно, его картины из области никому не доверенного личного. Но общественной жизни художник Еловой также был не чужд. И тут фантазия его была поистине неисчерпаема. Ни с того ни с сего его фотопортрет появлялся на всех заборах центральной части Екатеринбурга рядом с изображением расплавленного утюга или каким-нибудь нестандартным лозунгом. Это означало, что Еловой вместе со всей прогрессивной общественностью агитирует народ за современное искусство. Благодаря ему и его Лаборатории Концептуального Творчества Екатеринбург обзавелся собственной Венерой эпохи палеолита в пикантном красном белье (это чудо красуется в витрине одного из городских магазинов). А в одном из небольших французских городов Олег вместе с легендарным питерским художником и перфомером Хвостом соорудил на берегу реки огромного фанерного дракона: инсталляция была устроена по случаю санкционированного взрыва двух старых многоэтажек на окраине этого городка. Но лучше всех перфомансов Елового, лучше горшочков с неприятной булькающей жидкостью и табличками "Сталин", "Гитлер" и "Нерон", выставленных однажды в клубе "Люк" на всеобщее обозрение в знак посрамления зла и насилия, была жизнь Олега, сама по себе нередко напоминавшая перфоманс: только ему на улице мог попасться навстречу милиционер с букетом роз, только ему могло прийти в голову вселиться в деревянную избушку, стоящую в самом центре города и уже лет десять пребывающую под угрозой сноса.

Восход солнца

На самом деле художник Еловой не всегда был принадлежностью Екатеринбурга. Родился и вырос он в Красноярском крае, в маленьком городке, где его мама, Валентина Михайловна, до сих пор работает в школе учительницей начальных классов. Той самой, где учился Олег. В школе, кстати, не было даже учителя рисования, поэтому первые художественные опыты Олегу приходилось производить в тетрадках и на дневниках. Однако после школы Еловой сразу поступил в Красноярский инженерно-строительный институт на отделение архитектуры. Проучившись там два года, поехал переводиться в Свердловский архитектурный. Перевестись не удалось, и Олегу снова пришлось сдавать вступительные экзамены. "Нам он, как обычно, ничего не сказал, просто поставил перед фактом, что едет учиться в Свердловск", - рассказывает Валентина Михайловна. К тому времени Олег был вполне самостоятельным человеком, и родители признавали эту самостоятельность. Право на нее он завоевал еще в пятнадцать лет, когда, впервые поехав без мамы в Геленджик, на обратной дороге слегка свернул с пути, объехав все Золотое кольцо.

Первые картины, которые Олег привез домой, вызвали в семье легкое недоумение. "Я сказала ему, что не совсем понимаю, что это за направление, а он пообещал, что нарисует картину, которая мне обязательно понравится. И за одну ночь он написал картину "Восход солнца". Действительно, необыкновенно красивую: темный фон земли, небосклон, а на нем - несколько солнц", - вспоминает мама Олега.

Став свободным художником, Еловой сразу определил место, куда поселить свое вдохновение (а в последний год поселиться самому): мастерской Елового, а также местом сборищ местных (и не только) художников стал Дом с большим садом, затерявшийся среди городских многоэтажек, не пустовавший даже во время долгих отлучек Елового в Европу.

Переселение художника

"У каждого человека есть своя сфера обитания, которой он внутренне любуется и которую во многих случаях ненавидит, что подобно процессу любви. Исключительные ситуации (как, например, потеря этой сферы) ведут за собой неизбежные повороты в творчестве художника... Процесс изменения являет собой определенную трагическую фабулу, но, с другой стороны, представляется как новый путь, который неизбежно избран. Переселение - проверка на силу и действие. Найти новое место обитания - шанс и необходимость измениться в более актуальную сторону". Эти строки Олег написал для своего последнего фотопроекта под названием "Переселение художника".

Идея запечатлеть на пленке прощание с Домом возникла, когда над ним нависла угроза сноса. Цветные фотографии оказались единственной доступной возможностью сохранить Дом и побороть страх его утраты. Удивительное свойство фотографии "закупоривать время" и навсегда фиксировать отдельные мгновения жизни сегодня, уже вне проекта, выглядит как не поддающееся сознанию чудо визуального воскрешения. Глядя теперь на отснятое не так давно переселение Елового из Дома в сад, а затем - на дуб в качестве божьей пташки, хочется думать, что его нефотографическая смерть - вовсе не реальность. Что это самая большая мистификация в жизни Олега. Никто из его близких никогда не сможет с уверенностью сказать, что его больше нет, потому что никто не видел, как он ушел. Он просто из Дома переселился в Ниццу и теперь живет там. Случилось это в конце апреля, незадолго до дня его рождения. "Младенцем середины мая хочу остаться навсегда", - написал Олег. И остался.

Но все это только красивые слова, которыми до бесконечности можно успокаивать себя и окружающих. Реальность иная. Пока в этой реальности есть картины и фотографии, и есть Дом, или Дача, или Единственный в Урало-Сибирском регионе Сквот Елового (пока не снесен и находится на улице Октябрьской революции, 32), все это надо как-то сохранить. И запомнить, что художников надо беречь, особенно когда им - тридцать три.

Новости партнеров

Реклама