Парад окончен

Джамал Гиназов
27 августа 2001, 00:00
  Урал

С расторжением договоров о разграничении полномочий и предметов ведения между центром и регионами губернаторы мало что теряют. Главное - контроль над работой федеральных структур - они уже потеряли, считает политолог Илья Горфинкель

- Илья Максимович, в чем, на ваш взгляд, политическая суть договоров о разграничении полномочий (ДРП)?

- ДРП заключены в середине 90-х федеральным центром и 67 регионами. Во главе "парада суверенитетов" стоял Татарстан. Если договор Шаймиева и Ельцина носил чисто политический характер и фактически закреплял целостность государства, то соглашения с другими территориями, в том числе уральскими областями, были скорее декларативны, строились по принципу "чем мы хуже национальных образований".

Появление ДРП объясняется еще и тем, что федеральный центр нуждался в поддержке региональной политической элиты. Взамен лояльные лидеры получили возможность с образованием Совета Федерации (СФ) выйти на российскую сцену. Он же позволил им напрямую воздействовать на законотворческую деятельность.

Кроме того, слабый центр делегировал губернаторам полномочия по контролю за федеральными структурами на местах. В этих условиях и родилось то, что я называю "ельцинским политическим контрактом".

- ДРП столь неэффективны, что их нужно расторгать в авральном порядке?

- Основная часть вопросов решена действующей российской Конституцией. Другие нуждаются в дополнительных нормативных актах, которые до сих пор не приняты.

Никакого аврала нет. Комиссии по разграничению в Москве и семи округах имеют достаточно времени, чтобы, опираясь на Конституцию, распутать этот клубок взаимоотношений с сомнительной юридической ценностью.

- А может, эта кампания - просто демонстрация мускулов федеральной власти?

- Нет. Более того, Москва могла бы обойтись без участия представителей субъектов РФ. Но центр демонстрирует желание найти компромисс. На мой взгляд, Путин таким образом подчеркивает, что не имеет ничего против губернаторов, а вы-ступает лишь за устранение дисбаланса в отношениях между центром и регионами. При этом Кремль в дальнейшем исключает саму возможность присвоения губернаторами федеральных функций. Кстати, как ни странно это сегодня звучит, на отторжение своих властных полномочий в такой форме центр пошел добровольно. "Присвоение" было закреплено в договорах о разграничении. К примеру, губернаторы получили право назначать начальников силовых и фискальных структур. Со стороны свердловского губернатора Эдуарда Росселя была неудачная попытка задействовать пункт договора, касающийся прямого финансирования федеральных программ, при котором оборонный заказ Москвы, выполняемый среднеуральскими предприятиями ВПК, оплачивается непосредственно со счетов федерального казначейства на территории области.

- Чего еще лишаются губернаторы при устранении дисбаланса между центром и регионами?

- Сегодня они ничего не теряют. Потеряли раньше. С приходом Путина возможность воздействовать на федеральные политические процессы свелась для них к минимуму. После окончания ротации в Совете Федерации значительно снизится влияние и на законодательную ветвь. Есть Госсовет, но, несмотря на солидный состав - первые лица субъектов, по статусу этот консультативный орган уступает СФ, где заседают на постоянной основе лишь региональные представители.

Самая большая потеря для губернаторов - невозможность контролировать работу федеральных структур на возглавляемых ими территориях. И это происходит во всех регионах независимо от того, заключен ими договор о разграничении или нет, что только подчеркивает слабую юридическую оснастку существующих договоров.

- Тем не менее главы субъектов Урала по-разному относятся к расторжению: Юрий Трутнев и Петр Сумин - однозначно "за", Эдуард Россель - категорически "против" и упирает на бессрочность ДРП, Муртаза Рахимов безмолвствует...

- Действие договора действительно не оговорено, в этом Россель прав. Он может быть расторгнут по желанию одной из сторон или по обоюдному согласию. Но и центр, и область имеют полное право не выполнять пункты договора, противоречащие федеральным законам. А их предостаточно.

Пермскому губернатору Трутневу несложно было откреститься от договора с Москвой, так как под договором стоит

подпись его предшественника и главного политического оппонента в выборной кампании Геннадия Игумнова. Этим он дал понять, что принимает правила, предлагаемые федеральным центром. Его челябинский коллега Сумин скорее всего, полагаю, был вынужден пойти на такой шаг из-за промаха, который он допустил в конфликте вокруг Карабашского медеплавильного завода: заняв в нем позицию одной из сторон, челябинский губернатор использовал административный ресурс и косвенно повлиял на решение судей. В УрФО "самодеятельность" заметили. После беседы с полпредом Петром Латышевым Сумин, ранее не афишировавший свое отношение к ДРП, примкнул к коллегам, выступающим за расторжение. Этим он несколько реабилитировал себя в глазах представителей президента на Урале.

Понятно и молчание башкирского президента Рахимова. Перед ним из всех глав субъектов Урала стоит наиболее сложная задача - сохранить особые договорные отношения с Кремлем. Встать на сторону губернаторов - противников разграничения - Рахимову нет смысла, так как при этом он может получить на республиканских президентских выборах "подарок" в виде альтернативной кандидатуры, поддерживаемой федеральным центром. В регионе с непростой этнической ситуацией, где у титульной нации нет преобладающего большинства, этого вполне может оказаться достаточно для заката политической карьеры президента.

- Чем, на ваш взгляд, закончится кампания по расторжению ДРП и есть ли им альтернатива?

- Возврата к политическим контрактам однозначно не будет. При четко работающих нормативных актах межличностные отношения региональных и федеральных лидеров, которые превалировали и продолжают превалировать над буквой закона, уйдут на второй план.

Для большинства губернаторов очевидно: федеральный центр отныне не только намерен диктовать новые правила игры, но и способен в рамках закона вносить "коррективы" в умонастроения региональных лидеров. Думаю, возможен и вариант сохранения договорных отношений. Конституция не отрицает их существования. Но это будут договоры не о разграничении полномочий, а о конкретных формах взаимодействия между региональными и федеральными органами.