Реальный театр

Марина Романова
24 сентября 2001, 00:00
  Урал

Картина современного театра в цвете, музыке и на вкус

Если театр начинается с вешалки, то фестиваль "Реальный театр" вот уже шестой раз начинается с сапог - хромовых, солдатских. Эта традиция самого крупного на сегодня российского "смотра" детских и юношеских театров страны связана исторически с капризами уральской погоды, а психологически - с причудами его организатора. Олег Лоевский, основатель и директор "Реального театра", вышел на сцену екатеринбургского ТЮЗа в сапогах - значит, фестиваль открылся. Восемь сентябрьских дней, пять сценических площадок, 21 спектакль из 19 городов (географические границы фестиваля - от Комсомольска-на-Амуре до Санкт-Петербурга). Критики столичные, участники творческого семинара, проходящего в перерывах между спектаклями, - заграничные. Задача фестиваля-биеннале - показать лучшее, что создано юношескими театрами страны; сверхзадача - представить реальную картину современного театра, его тенденции и направление развития. Все это и называется - "Реальный театр".

Вкусовые ощущения

О вкусах спорят. Да еще как. Особенно если изначально делается ставка на сочетание трудно сочетаемого. "Три источника и три составные части фестиваля", провозглашенные Лоевским, сразу нацеливают зрителя на эклектику. Участники: большие академические театры (Томский, Омский, Магнитогорский, Екатеринбургский); ТЮЗы (многие из них сменили название, но суть осталась); театры-студии (они пока, может, и мало известны, но именно здесь рождаются театральные идеи). Казалось бы, о чем говорить народному артисту СССР, начавшему путь в театре полвека назад, с мальчиком без образования, но работающим в популярных клубных программах и известным в Европе? Это разный образ мышления. Однако и они могут стать интересны друг другу при удачной попытке найти общий профессиональный язык.

"Тема первоначально звучала так: может ли шахтер дружить с женщиной? Шахтер - здесь не профессия, а тип мужчины. Думает об определенных вещах, говорит на определенном языке, слушает определенную музыку. Шахтером может быть, например, таксист. Среди новых русских много таких шахтеров..." - так начали свое выступление артисты театра "Ложа" из Кемерово (они из третьей "составной части" фестиваля). Театр создан Евгением Гришковцом, одним из самых популярных сегодня театральных людей России, дважды обладателем "Золотой маски". "Ложа" работает в технике Verbatim, очень модной на Западе. В переводе с английского это "дословная передача, стенографический отчет"; главный принцип - перенесение на сцену живой обыденной речи.

Жанр спектакля "Рождество 1942 года, или Письма с Волги" (Санкт-Петербургский ТЮЗ - часть вторая) обозначен как русская интерпретация на немецкую тему. В основе пьесы - письма немецких солдат армии Паулюса. Их авторы погибли, письма до адресатов не дошли, были конфискованы и впервые опубликованы несколько лет назад. Спектакль по-человечески щемящий. "Новое поколение старается стереть исторические предрассудки. Это как трагично, так и оптимистично", - сказал Зиновий Корогодский, профессор из Санкт-Петербурга, один из столпов детского театра еще времен Советского Союза.

Первый "источник", самый богатый (хотя бы финансово, если не всегда творчески), дал фестивалю такие непохожие друг на друга вещи, как уже объявленную этапной для российского театра постановку Николая Коляды "Ромео и Джульетта" (Екатеринбургская драма), антрепризный по количеству актеров, но не по качеству исполнения спектакль "Любовные письма" (Магнитогорский театр), сновидения для театра и цирка по Набокову "Приглашение на казнь" (Омский драматический).

А вот еще один фестивальный пласт, правда, вынесенный за рамки, в "off-программу", - театр имени Кристины Орбакайте (Екатеринбург), основанный братьями Пресняковыми. "Тут даже я вздрагиваю", - говорит стойкий и много чего повидавший на театральном веку Олег Лоевский. Вздрагивает, но продвигает. "Это даже не пошлость, а грязь", - звучит оценка спектакля "Мужчины целуются". "Да, они умеют устроить скандал, например на фестивале современной драматургии в Москве, но это скандал в форме фурора", - говорят другие.

Главная вкусовая особенность последнего "реального" фестиваля - коктейль, тот, в котором слои не перемешиваются. Пробуешь сначала один, потом другой, стараешься привыкнуть к третьему вкусу - и так 21 раз. Однако при окончательном употреблении ощущение возникает яркое, неожиданное и вполне приятное. Впрочем, коктейли - всегда на любителя.

Цветовая гамма

Если "вкусовая" тенденция фестиваля определилась как разнообразие, то цветовая отразила движение от "чернухи" к "бытовухе". Острота во многом возникает из новизны. Прошлый "Реальный театр" представил больше острых, драматических коллизий, глубоких переживаний. Нынче обошлось без потрясений. По словам одного из компетентных зрителей, цвет черный сменился на серый (не в смысле посредственности, а в смысле обыденности). От "ночного" восприятия жизни театр переходит к раннеутреннему. Глядишь, и день наступит. Интересно, что современных режиссеров, из каких бы "источников" они ни питались, ну совсем не вдохновляет "утро жизни": на фестивале для детей и молодежи не было ни одного (!) спектакля для детей.

Основная мелодия

"Пора прекратить крутить шарманку реализма" - это выражение современного французского драматурга вполне применимо к нынешнему российскому фестивалю. "Реальный театр" перестает быть реалистическим, во всяком случае желает этого. Общая черта абсолютно всех представленных спектаклей - нацеленность на формальный эксперимент. Но в пределах разумного. Отход от традиций в рамках этих самых традиций. Часть экспериментов сводится исключительно к деформации сценического пространства (так, постановщики "Приглашения на казнь", применив известный прием, усадили зрителей на сцену, оставив огромный зрительный зал бездействовать). Чертой характера фестиваля (а он безусловно проявился как цельный со своими достоинствами и недостатками) стала, с одной стороны, конфликтность по отношению к традиции, с другой - компромисс между традицией и новаторством.

Сочетание противоположностей - вообще в русле "Реального театра": явная настроенность на зрелищность ("Ромео и Джульетта", мюзикл "Стая" театра из Калмыкии, фэнтэзи "Руслан и Людмила" из Рязани) ничуть не противоречит еще более явно выраженной камерности. Оно и понятно: молодежь любит вопли, но хочет и в шепот вслушаться.

И еще о традициях. "Реальный театр" популярен тем, что с него для многих театров или постановок начиналось российское и международное признание. Несколько примеров. Спектакль Валерия Панарина, показанный на первом фестивале в 1990 году, прямо из Свердловска отправился в Испанию, потом объехал множество стран с большим успехом. Пермский ТЮЗ со спектаклем "Кандид" отправился на Авиньонский фестиваль во Францию. Спектакль "В ожидании Годо" стал лауреатом "Золотой маски". Это из тех традиций, которые никто не хочет нарушать.

Екатеринбург